В начале 2026 года законопроект пробился на поверхность, и тут же стало понятно: просто так его не примут. Слишком многие чиновники самого высокого уровня кормятся со старого порядка вещей, а точнее — его полного отсутствия.
Официальные цифры таковы. В России сейчас находится около 5,7 миллиона иностранцев. Но реальные масштабы — тема отдельного и очень неприятного разговора.
Как считает депутат Госдумы Михаил Делягин, пока в стране искусственно сдерживается технологическое развитие — через запредельно дорогие кредиты, ущербный протекционизм и монопольный произвол, — бизнес объективно не может позволить себе автоматизацию. В итоге вместо одного оператора экскаватора нанимают два десятка землекопов.
Законопроект, вокруг которого сейчас ломают копья, предлагает запустить трехлетний пилот — с января 2027-го
по декабрь 2029 года. Под эксперимент попадут все регионы страны, за исключением Москвы и Подмосковья. Принцип такой: создается два параллельных реестра, один — для работодателей, которым нужны иностранные руки, второй — для самих мигрантов, желающих эти руки предложить. Нанять иностранца в обход реестров будет невозможно: либо ты в системе, либо тебя не существует.
Возникает вполне резонный вопрос: почему этот законопроект встречает очевидное сопротивление ряда депутатов, превратившихся, по сути, в лобби гастарбайтеров? Ведь если бы «Единая Россия», а это больше двух третей депутатов Думы, проголосовала единодушно, то закон был бы принят сразу в трех чтениях. Получается, и в этой, называющей себя президентской, партии есть множество «народных избранников», которые либо сами зарабатывают огромные деньги на потоках иностранцев, либо представляют интересы высших чиновников, превративших «квалифицированных специалистов» из Средней Азии и Закавказья в источник колоссальной прибыли.
Эта система действительно оказалась под реальной угрозой.
Каждый участник эксперимента получит персональную идентификационную карту. Записи в реестрах «живут» не дольше года — это принципиальный момент. Правительство ежегодно будет устанавливать потолок: сколько иностранцев и в каких отраслях можно нанять по новой схеме. Главным администратором всей конструкции назначено МВД. Ведомство вместе с Минтрудом, ФСБ и ФНС обязано до начала мая 2026 года довести закон до финальной редакции. К декабрю этого же года должны заработать цифровая платформа и мобильное приложение для мигрантов.
Новая система не терпит вольностей. Мигрант намертво привязан к одному работодателю, одному региону, одной профессии. Решил подзаработать у другого нанимателя или перебрался в соседний регион — автоматически выпадаешь из реестра. Исчез с горизонта работодателя больше чем на три рабочих дня без объяснений — добро пожаловать в реестр контролируемых лиц, откуда выход только через серьезное бюрократическое чистилище. И вернуться в систему раньше, чем через год, не получится. На территориях, где идет эксперимент, любые другие способы оформления иностранных работников запрещаются.
Финансовая механика тоже прописана. С каждого иностранного работника в региональную казну ежемесячно будет отчисляться авансовый НДФЛ — фиксированные 1200 рублей с поправкой на местные коэффициенты. Обременение растет, если у мигранта в России живут иждивенцы. МВД рассчитывает, что в совокупности новая схема даст бюджету около 22 миллиардов рублей в год.
И тут Делягин переходит от экономики к политической философии: по его мнению, большинство чиновников такой подход категорически не устраивает. «В силу блокирования либеральными дикарями технического прогресса в России возникла огромная потребность в низкоквалифицированной, рабской рабочей силе. А ведь тот, кто восстанавливает рабовладельческое общество, обрекает себя на очередное «восстание Спартака». Но главное — он обрекает себя на поражение в конкуренции с теми, кто занимается развитием технологического прогресса, а не искусственным насаждением социальной архаики», — считает экономист.
За 20 с лишним лет миграционного хаоса в стране сложилась целая экосистема, живущая за счет непрозрачности. Целые отраслевые ниши намертво захвачены этническими посредниками. Для этих структур организованный набор — не реформа, а угроза выживанию. Прозрачные реестры с государственным контролем, персональные карты и цифровые следы — все это превращает непрозрачный рынок в открытую книгу. Серый бизнес на мигрантах при таком раскладе просто перестает существовать.
Андрей Князев.