— Слушай, мам, ну пожалуйста! Всего на пару месяцев, — Лена сидела на кухне, обхватив кружку с чаем обеими руками. — Мы с Максом найдём работу, накопим на съёмную квартиру и сразу съедем. Честное слово! Виктория вытирала посуду и молча смотрела на дочь. Двадцать лет — возраст, когда уже пора самой отвечать за свои решения. Но как отказать единственному ребёнку? — Хорошо, — наконец сказала она. — Но при условии: вы оба активно ищете работу. Не хочу видеть у себя нахлебников. И ещё — никакого беспорядка. Это моя квартира, мои правила. — Конечно! — Лена вскочила и обняла мать. — Спасибо тебе огромное! Максим появился на пороге квартиры через два дня. Худощавый парень с постоянно опущенными глазами и рюкзаком за плечами. Он кивнул Виктории вместо приветствия и сразу направился в комнату Лены. — Максим, погоди, — остановила его хозяйка. — Давай сразу обговорим правила. Ты ищешь работу, помогаешь по дому, и главное — это не гостиница. — Ага, понял, — он даже не посмотрел на неё. Первую недел— Слушай, мам, ну пожалуйста! Всего на пару месяцев, — Лена сидела на кухне, обхватив кружку с чаем обеими руками. — Мы с Максом найдём работу, накопим на съёмную квартиру и сразу съедем. Честное слово! Виктория вытирала посуду и молча смотрела на дочь. Двадцать лет — возраст, когда уже пора самой отвечать за свои решения. Но как отказать единственному ребёнку? — Хорошо, — наконец сказала она. — Но при условии: вы оба активно ищете работу. Не хочу видеть у себя нахлебников. И ещё — никакого беспорядка. Это моя квартира, мои правила. — Конечно! — Лена вскочила и обняла мать. — Спасибо тебе огромное! Максим появился на пороге квартиры через два дня. Худощавый парень с постоянно опущенными глазами и рюкзаком за плечами. Он кивнул Виктории вместо приветствия и сразу направился в комнату Лены. — Максим, погоди, — остановила его хозяйка. — Давай сразу обговорим правила. Ты ищешь работу, помогаешь по дому, и главное — это не гостиница. — Ага, понял, — он даже не посмотрел на неё. Первую недел…Читать далее
— Слушай, мам, ну пожалуйста! Всего на пару месяцев, — Лена сидела на кухне, обхватив кружку с чаем обеими руками. — Мы с Максом найдём работу, накопим на съёмную квартиру и сразу съедем. Честное слово!
Виктория вытирала посуду и молча смотрела на дочь. Двадцать лет — возраст, когда уже пора самой отвечать за свои решения. Но как отказать единственному ребёнку?
— Хорошо, — наконец сказала она. — Но при условии: вы оба активно ищете работу. Не хочу видеть у себя нахлебников. И ещё — никакого беспорядка. Это моя квартира, мои правила.
— Конечно! — Лена вскочила и обняла мать. — Спасибо тебе огромное!
Максим появился на пороге квартиры через два дня. Худощавый парень с постоянно опущенными глазами и рюкзаком за плечами. Он кивнул Виктории вместо приветствия и сразу направился в комнату Лены.
— Максим, погоди, — остановила его хозяйка. — Давай сразу обговорим правила. Ты ищешь работу, помогаешь по дому, и главное — это не гостиница.
— Ага, понял, — он даже не посмотрел на неё.
Первую неделю Вика действительно верила, что всё получится. Лена каждый день мониторила сайты с вакансиями, ходила на собеседования. Она убиралась, готовила, старалась быть полезной. А вот Максим…
Максим вставал ближе к обеду, брал банку энергетика из холодильника и закрывался в комнате. Оттуда постоянно доносились звуки компьютерных игр — взрывы, крики, стрельба. На балконе появились окурки. Когда Виктория возвращалась с работы, он всё так же сидел за компьютером.
— Лен, а твой парень вообще ищет работу? — спросила Виктория как-то вечером.
— Он говорит, что пока не нашёл ничего подходящего, — дочь отвела взгляд. — Но он ищет, правда.
— Подходящего? — Виктория прищурилась. — Лена, у вас с ним нет денег, вы живёте у меня. Какое тут "подходящее"? Любая работа — уже хорошо.
— Я понимаю, мам, — Лена виновато опустила голову. — Я с ним поговорю.
Прошла ещё неделя. Лена нашла подработку официанткой в кафе, но платили там совсем немного. Максим же продолжал сидеть дома. Энергетиков в холодильнике становилось всё больше, а продукты исчезали с пугающей скоростью. Виктория находила пустые пачки чипсов, банки из-под колы, обёртки от шоколадок.
— Максим, — обратилась она к нему однажды утром, когда он вышел на кухню. — Скажи честно, ты вообще ищешь работу?
— Ищу, — буркнул он, наливая себе кофе.
— И что, совсем ничего не подходит?
— Везде платят копейки. Я не собираюсь гробить здоровье за двадцать тысяч.
Виктория почувствовала, как внутри всё напрягается от раздражения.
— Ты живёшь на моей территории, ешь мои продукты, пользуешься моим интернетом. И при этом считаешь, что можешь выбирать?
— Я Лене помогаю, — он пожал плечами. — Она же ваша дочь. Разве не поэтому мы тут?
Виктория хотела что-то ответить, но Максим уже ушёл в комнату. Дверь захлопнулась, и снова заиграла музыка из игры.
— Лена, — позвала мать, когда та вернулась с работы. — Либо твой парень начинает искать работу по-настоящему, либо он уходит. Я не могу больше это терпеть.
— Мам, дай ему время, — попросила Лена. — Он просто… ему нужно немного адаптироваться.
— Адаптироваться? — Виктория не верила своим ушам. — Лена, уже два месяца прошло! Он даже не пытается!
— Он пытается, я сама видела.
Виктория вздохнула. Она любила дочь, но понимала — Лена не видит очевидного. Максим просто паразитирует.
Через неделю день рождения Виктории — сорок восемь. Она планировала небольшой ужин с подругами — давними коллегами, с которыми они дружили ещё со времён её молодости. Виктория заранее продумала меню: салаты, закуски, и главное блюдо — жаркое из мраморной говядины. Этот кусок мяса стоил половину её недельной зарплаты, но раз в год можно было себе позволить.
Накануне вечером она мариновала мясо, нарезала овощи, готовила соус. Лена помогала ей, они болтали и смеялись — как в старые добрые времена, когда были только вдвоём.
Утром оставалось только всё это запечь.
— Лена, — позвала она дочь перед уходом на работу. — Мясо в контейнере не трогай. Вообще. Это для завтрашнего ужина, для гостей. Понятно?
— Да, мам, я поняла.
— Максиму тоже передай. У вас есть курица в морозилке, гречка, макароны. Готовьте что хотите, но к этому мясу не прикасайтесь.
— Хорошо-хорошо, не волнуйся!
Виктория посмотрела на дочь ещё раз — убедиться, что та действительно поняла — и ушла.
Рабочий день тянулся бесконечно. В магазине был аврал: инвентаризация, плюс два продавца заболели, и Виктории пришлось заменять их обоих. Она крутилась как белка в колесе — касса, выкладка товара, консультации покупателей. К концу смены ноги гудели так, что хотелось просто сесть прямо на пол.
Ключ в замке провернулся с привычным щелчком. Виктория вошла в прихожую, скинула туфли и сразу направилась на кухню — хотелось просто выпить воды и присесть хоть на минуту.
Первое, что бросилось в глаза — грязная посуда в раковине. Тарелки, вилки, сковорода… Виктория поморщилась. Ладно, потом разберусь.
Она открыла холодильник — и замерла.
Контейнер с мясом стоял на месте. Но он был наполовину пуст.
— Лена! — голос прозвучал тише, чем она хотела. — Лена, иди сюда!
Дочь появилась в дверях кухни, и по её виноватому лицу всё стало ясно без слов.
— Где мясо?
— Мам, прости, пожалуйста… Максим очень хотел есть, а от курицы его уже воротит, и я подумала…
— Ты подумала, — Виктория медленно поставила контейнер на стол. — Я тебя утром просила об одном. Об одном!
— Но он же голодный был! Я не могла его не накормить!
— В холодильнике была куча другой еды! Макароны, гречка, яйца, сыр, овощи! Можно было приготовить что угодно!
— Ну мам, но это же всего лишь мясо…
— Всего лишь? — Это килограмм мраморной говядины за три с половиной тысячи! Это было для моего дня рождения, для гостей, которые придут завтра!
Лена опустила голову.
— Прости…
— Где Максим?
— У себя в комнате.
Виктория прошла по коридору. Из-за закрытой двери доносились привычные звуки — выстрелы, музыка, крики в микрофон. Она распахнула дверь без стука.
Максим обернулся, не снимая наушников.
— Чё?
— Выйди на кухню. Сейчас же.
Он сделал недовольное лицо, но всё же поднялся. Виктория ждала его у стола, где всё ещё стоял контейнер.
— Ты съел мясо, которое я готовила для гостей?
— Ну да, Ленка приготовила. А что?
— Я запрещала его готовить и трогать вообще.
Максим пожал плечами.
— Я не знал. Она не говорила.
— Говорила, — тихо отозвалась Лена из угла.
— Ну тогда я не расслышал, — парень зевнул. — Слушайте, а можно я пойду? У меня катка через две минуты начинается.
— Катка, — медленно повторила Виктория. — У тебя катка.
— Ну да.
— Тебе понравилось мясо?
Максим поморщился.
— Честно? Жестковато было. Я думал, раз такое дорогое, будет помягче. У Славона на даче было вкуснее.
— Виктория Леонидовна, я правда не знал, что нельзя было, — продолжал Максим. — Но вы же не детский сад тут устраивать будете из-за какого-то мяса? Взрослые люди вроде.
Это была последняя капля. Виктория развернулась и пошла в комнату Максима. Он недоуменно пошёл следом.
— Эй, вы чего?
Она подошла к компьютеру — на экране замерли персонажи в ожидании действий игрока — и нажала кнопку выключения. Системный блок загудел и затих.
— Вы что творите?! Меня же все ждут!
— Собирай вещи, — Виктория обернулась к нему. — У тебя двадцать минут.
— Что? — Максим непонимающе уставился на неё.
— Собирай свои вещи и уходи из этой квартиры. Сейчас.
— Мам! — Лена бросилась к ней. — Мам, не надо, пожалуйста! Прости нас! Я всё исправлю!
— Ничего ты не исправишь.
— Я куплю новое! Я найду работу на этой неделе и куплю!
— Дело не в мясе, Лена.
— Виктория Леонидовна, вы неадекватны, — Максим попятился к выходу. — Из-за какой-то жратвы такое устраивать…
— Проваливай. — Голос Виктории был спокоен и холоден. — И больше здесь не появляйся.
Максим метнулся в комнату, начал судорожно запихивать вещи в сумки. Лена плакала, умоляя мать передумать, но мать будто не слышала её. Она просто стояла в коридоре, скрестив руки на груди, и ждала.
Двадцать минут пролетели быстро. Максим появился с сумками, красный и злой.
Пойдём, Лен, из этого сумасшедшего дома.
Виктория посмотрела на дочь.
— Ты можешь остаться. Но только одна. Твой парень пусть сам заработает себе на еду и на квартиру.
Лена смотрела то на мать, то на Максима. Слёзы текли по щекам.
— Лен, пошли уже! — поторопил её Максим.
И она пошла. Взяла свою сумочку и пошла следом за ним.
Дверь захлопнулась.
День рождения пришлось отменить. Виктория написала подругам, что приболела, приготовила себе простую яичницу и легла спать пораньше.
Неделя тянулась мучительно. Лена не звонила. Виктория тоже не звонила первой — из гордости, из обиды, из чего-то ещё, чего сама не понимала.
По вечерам в квартире было непривычно тихо. Никаких звуков игры из закрытой комнаты, никакого запаха табака на балконе, никаких энергетиков в холодильнике. Виктория проветрила комнату Максима, сложила туда коробки со старыми вещами, которые давно собиралась разобрать.
А потом, в один обычный четверговый вечер, в дверь позвонили.
Лена стояла на пороге с одной сумкой и красными заплаканными глазами.
— Прости меня, мама.
Виктория молча обняла дочь и втянула в квартиру.
За чаем Лена рассказала: Максим оказался совсем не таким, каким она его представляла. У его матери они прожили две недели — парень вообще не собирался искать работу, только играл и требовал, чтобы Лена прислуживала ему. Когда она попробовала возразить, он накричал на неё. А потом она нашла в его телефоне переписку с другой девушкой.
— Я была дурой, мам. Полной дурой.
— Была, — согласилась Виктория. — Но главное, что поняла это.
— Ты меня простишь?
— Уже простила.
— Я буду работать. Обещаю. И буду помогать тебе. И на мясо накоплю, которое…
— Забудь про мясо.
Как-то раз Виктория застала её рассматривающей рецепты в интернете.
— Что ищешь?
— Хочу научиться готовить телятину. Ну, как ты. К твоему следующему празднику.
Виктория улыбнулась и обняла дочь за плечи.
— Я тебя научу. Только давай для начала с чего попроще начнём?
Ваш лайк — лучшая награда для меня. Читайте рассказ — Купи стерлядь к моему юбилею, — велел безработный муж.