— Катя, ну ты чего такая задумчивая? Екатерина вздрогнула и быстро обернулась к покупательнице, которая выбирала букет для дочери. Руки автоматически заворачивали стебли в крафтовую бумагу, но мысли были далеко. Совсем недавно она случайно взяла телефон Алексея вместо своего — они лежали рядом на комоде. Экран загорелся от входящего сообщения, и она увидела имя: "Настя — Финансовый отдел". Первая мысль была безобидной: наверное, коллега. Но потом глаза скользнули по тексту: "Скучаю, котик. Когда уже освободишься от этой лошади пенсионерки? Ты обещал". Дальше память стирала детали. Екатерина помнила только, как листала переписку, как читала слова мужа о том, что жена "постарела", что "поговорить не о чем", что "скоро всё изменится". Что он "заслуживает другой жизни". Двадцать два года брака. Один сын. Общая квартира, которую она получила по наследству от матери и оформила на себя ещё до свадьбы. Дача, которую они строили вместе. И вот это — "лошадь", "пенсионерка в сорок шесть". — Спаси— Катя, ну ты чего такая задумчивая? Екатерина вздрогнула и быстро обернулась к покупательнице, которая выбирала букет для дочери. Руки автоматически заворачивали стебли в крафтовую бумагу, но мысли были далеко. Совсем недавно она случайно взяла телефон Алексея вместо своего — они лежали рядом на комоде. Экран загорелся от входящего сообщения, и она увидела имя: "Настя — Финансовый отдел". Первая мысль была безобидной: наверное, коллега. Но потом глаза скользнули по тексту: "Скучаю, котик. Когда уже освободишься от этой лошади пенсионерки? Ты обещал". Дальше память стирала детали. Екатерина помнила только, как листала переписку, как читала слова мужа о том, что жена "постарела", что "поговорить не о чем", что "скоро всё изменится". Что он "заслуживает другой жизни". Двадцать два года брака. Один сын. Общая квартира, которую она получила по наследству от матери и оформила на себя ещё до свадьбы. Дача, которую они строили вместе. И вот это — "лошадь", "пенсионерка в сорок шесть". — Спаси…Читать далее
— Катя, ну ты чего такая задумчивая?
Екатерина вздрогнула и быстро обернулась к покупательнице, которая выбирала букет для дочери. Руки автоматически заворачивали стебли в крафтовую бумагу, но мысли были далеко. Совсем недавно она случайно взяла телефон Алексея вместо своего — они лежали рядом на комоде. Экран загорелся от входящего сообщения, и она увидела имя: "Настя — Финансовый отдел".
Первая мысль была безобидной: наверное, коллега. Но потом глаза скользнули по тексту: "Скучаю, котик. Когда уже освободишься от этой лошади пенсионерки? Ты обещал".
Дальше память стирала детали. Екатерина помнила только, как листала переписку, как читала слова мужа о том, что жена "постарела", что "поговорить не о чем", что "скоро всё изменится". Что он "заслуживает другой жизни".
Двадцать два года брака. Один сын. Общая квартира, которую она получила по наследству от матери и оформила на себя ещё до свадьбы. Дача, которую они строили вместе. И вот это — "лошадь", "пенсионерка в сорок шесть".
— Спасибо, очень красиво! — Покупательница расплатилась и ушла, а Екатерина осталась стоять среди хризантем и роз, держась за край прилавка.
Домой она вернулась поздно. Алексей сидел в гостиной перед телевизором с бутылкой пива.
— Ужин будет? — буркнул он, не отрываясь от экрана.
— Конечно, — спокойно ответила Екатерина.
Она зашла на кухню, достала из холодильника курицу, картошку, овощи. Почистить, нарезать, поставить в духовку. Пока готовилось мясо, она набрала номер свекрови.
— Валентина Ивановна, приезжайте завтра к нам на ужин. В шесть вечера.
— Что-то случилось, Катенька? — обеспокоенно спросила свекровь.
— Нет-нет, просто давно не собирались все вместе. Дима тоже будет.
На следующий день Екатерина ушла с работы пораньше. Купила свежие продукты, сделала салаты, запекла рыбу. Накрыла стол белой скатертью, расставила тарелки. Алексей вернулся в половине шестого, удивлённо осмотрел накрытый стол.
— Гости будут?
— Мама твоя и Дима приедет.
— Зачем?
— Поужинаем вместе, — Екатерина улыбнулась.
Валентина Ивановна приехала ровно в шесть. Дмитрий появился через десять минут — высокий, худощавый, с рюкзаком на плече. Он учился в институте и снимал комнату ближе к центру, домой заглядывал редко.
— Привет, мам! Что-то празднуем? — Сын поцеловал Екатерину в щёку.
— Садитесь, пожалуйста, — она жестом пригласила всех за стол.
Поначалу ужин шёл обычно. Валентина Ивановна рассказывала про соседей, Дмитрий — про учёбу. Алексей ел молча, изредка кивая. Екатерина слушала, разливала чай, подкладывала еду. А потом, когда все уже почти закончили, она встала, достала из сумки телефон и положила его на стол.
— Я хочу вам кое-что показать.
На дисплее высветилась переписка. Екатерина увеличила текст и повернула телефон так, чтобы видели все.
— Вот здесь мой муж пишет некой Насте, что его жена — лошадь пенсионного возраста. Вот здесь он обещает ей "новую жизнь". А тут они обсуждают, куда поехать отдыхать на наши общие деньги, которые мы полгода откладывали на ремонт.
Дмитрий первым наклонился к экрану, пробежал глазами по строчкам. Лицо его вытянулось. Валентина Ивановна взяла телефон дрожащими руками, надела очки, прочитала. Алексей сидел неподвижно, только лицо становилось всё бледнее.
— Это… это не то, что вы думаете, — выдавил он наконец.
— А что это, Лёша? — Екатерина говорила ровно, без крика. — Объясни, пожалуйста. Мне очень интересно.
— Это просто… переписка. Ничего не было!
— Ничего? — Она достала из сумки распечатки. — А это что? Счёт из гостиницы, где вы были в прошлом месяце, когда ты якобы ездил в командировку. А вот чеки из ресторанов. А вот переводы денег — по пять, десять тысяч. Наших денег, между прочим.
Дмитрий отодвинул стул, встал. Лицо его было каменным.
— Пап, ты серьёзно?
— Дима, помолчи! Не твоё дело.
— Ещё как моё! — Сын повысил голос. — Мама двадцать два года жизнь на тебя положила, а ты…
— Я тебе не отчитываюсь! — Алексей тоже вскочил. — Ты вообще кто такой, чтобы меня судить?
— Алексей, — Валентина Ивановна говорила тихо, но голос её дрожал. — Я тебя не так воспитывала.
— Мама, не вмешивайся!
— Буду вмешиваться! — Свекровь с трудом поднялась из-за стола. — Катюша — хорошая женщина. Она тебя кормила, стирала, дом содержала. Работала наравне с тобой. И вот как ты ей отплатил?
Алексей попытался что-то сказать, но Валентина Ивановна подняла руку.
— Молчи. Мне стыдно за тебя.
Екатерина подошла к мужу. Она была ниже его на голову, но сейчас смотрела прямо в глаза.
— Собирай вещи.
— Что?
— Собирай. Вещи. Квартира записана на меня. Я не хочу, чтобы ты здесь оставался.
— Ты не имеешь права! — Алексей попытался повысить голос. — Я здесь двадцать лет прожил!
— Имею. И ты прекрасно это знаешь. Так что иди, пакуй чемодан. Или я сама соберу и вынесу за дверь.
— Ты пожалеешь! Я всё отсужу! Дачу, деньги…
— Дачу я уже продала, — спокойно сообщила Екатерина. — Вчера подписала договор. Деньги на моём счету. Так что отсуживать нечего.
Алексей растерянно посмотрел на неё, потом на сына, на мать. Валентина Ивановна отвернулась. Дмитрий скрестил руки на груди.
— Мам, мне помочь вещи собрать? — спросил он.
— Я сам! — рявкнул Алексей и рванул в спальню.
Через двадцать минут он вышел с двумя сумками. Лицо темнее тучи, руки дрожат. Екатерина стояла у двери, держась за ручку.
— Ты меня ещё вспомнишь, — процедил он. — Останешься одна, будешь на коленях ползать.
— Не надейся, — ответила она и распахнула дверь. — Прощай, Алёша.
Дмитрий взял сумки отца и вышел вместе с ним. Валентина Ивановна подошла к Екатерине, обняла.
— Прости его, Катюша. Он дурак.
— Я не сержусь на него, — тихо сказала Екатерина. — Просто больше не хочу жить с человеком, который меня не уважает.
Первые дни было странно. Просыпаться и не видеть рядом Алексея. Готовить ужин только на себя. Но постепенно Екатерина привыкла. Она вложила деньги от продажи дачи в свой цветочный магазин — расширила зал, наняла ещё одну помощницу, запустила доставку. Дела пошли в гору.
Через три месяца Алексей позвонил. Голос осипший, усталый.
— Катя, можно я приеду? Поговорить надо.
— Не надо, Лёша.
— Пожалуйста. Я всё понял, я ошибся…
— Настя выгнала?
Молчание.
— Так и знала, — Екатерина усмехнулась. — Она думала, ты при деньгах и с жильём. А оказалось, что ни того, ни другого.
— Катя, я люблю тебя. Давай начнём всё сначала.
— Нет, — она посмотрела в окно, где за стеклом качались ветви деревьев. — Я начала новую жизнь. Без тебя. И знаешь что? Мне нравится.
Она положила трубку. В магазине позвонил колокольчик — вошёл клиент. Екатерина улыбнулась, подошла к прилавку. Жизнь продолжалась, и она наконец-то была хозяйкой в ней.
Ваш лайк — лучшая награда для меня. Делитесь комментариями, я их все вижу. Читайте рассказ — Сестра сожителя взяла мою машину без спроса и уехала на три дня. Я заявила об угоне.