Ситуация с Мадуро — это не рассказ о Венесуэле. И даже не о нефти.
Можно не испытывать уважения к Мадуро, отвергать его или не считать его легитимным.
Но президент другой страны не является трофеем.
Проблема заключается не в конкретной фамилии. Проблема в прецеденте. В тот момент, когда сила замещает закон, а уверенность в своей неуязвимости становится превалирующей над здравым смыслом.
Мир, в котором президентов можно захватывать и увозить по своему усмотрению, — это уже не мир правил. Это мир, где завтра любой может оказаться в подобной ситуации. В том числе и сам Трамп, если дотянутся.
И когда это произойдет, на международное право уже будет некому ссылаться.
В общем, международное право — это довольно скучная вещь. Его не любят. Оно создано исключительно для того, чтобы цивилизация не скатывалась в логику бандитизма: «ты мне не нравишься — значит, я могу сделать с тобой все, что угодно». Захват или принудительное перемещение действующего президента другой страны — это не специальная операция и не политический жест. Это откровенное пренебрежение самой идеей суверенитета. И не только Венесуэлы.
Можно сколько угодно утверждать, что Мадуро «неправильный», «нелегитимный», «плохой». Завтра таким же «неправильным» может стать кто угодно. Именно поэтому и существует международное право: оно защищает не хороших людей, а правила. Потому что «хорошие» зачастую меняются в зависимости от того, кто в данный момент сильнее.
Самый простой тест — зеркальный.
А если завтра — сам Трамп?
Неудобный, резкий, с решениями, которые вызывают трясучку у половины мира. Представим, что его сажают в самолёт «для разбирательств», потому что кому-то показалось, что он угрожает мировой демократии. Абсурд? Конечно. Но только до тех пор, пока правила ещё действуют.
Проблема не в том, что США сильные. Проблема в том, что они действуют так, будто сила автоматически отменяет право. Будто международное право — это факультатив для слабых. Для тех, кого можно поучать, наказывать и воспитывать.
Это очень опасная логика. Потому что она заразительна.
Когда одна страна позволяет себе действовать вне правил, другие делают выводы. Не моральные — практические. Значит, нам тоже можно. Главное — найти более слабого. Раз теперь все так устроено. Значит, суверенитет — условность, а чужой президент — просто фигура, которую можно одним щелчком убрать с шахматной доски. Можно перевернуть и саму шахматную доску. И все — партия выиграна!
Философия здесь простая и мрачная: если правила работают только для одних, значит, это уже не правила, а инструмент давления. А инструмент однажды может обернуться против того, кто его использует.
В США любили говорить о демократии. По крайней мере, пока Трамп не стал президентом второй раз. Но демократия — это не только выборы. Это также признание границ — юридических, политических, человеческих, моральных.
Самое тревожное — это ощущение неуязвимости. Когда кажется, что тебе ничего не угрожает. История любит именно такие моменты. Она долго терпит, а потом отвечает неожиданно и несимметрично, когда «черный лебедь» непредсказуемых последствий расправляет свои крылья…
Мадуро — не герой. Но и не причина для отмены основ мироустройства.
Потому что в тот момент, когда правила перестают работать из-за трамповского «я так хочу», мир становится примитивным.
А примитивный мир всегда функционирует по одному принципу: сегодня ты решаешь, кого можно захватить, завтра — уже решают про тебя.
История таких уверенных в себе обычно не предупреждает. Но однажды она просто закрывает дверь самолёта с другой стороны.