Русский язык — это не только величественный и мощный, но и главный предмет на ЕГЭ: избежать его невозможно, и хороший результат нужен всем. Поэтому вопрос о том, как его улучшить и дополнить в рамках школьной программы, стоит остро.
Одной из составляющих программы по русскому языку являются фонетические разборы слов. Их подвергают критике: мол, не слишком ли рано так нагружать четвероклассников? Различными звонкими и глухими звуками, твердыми и мягкими, парными или непарными, а также сонорными согласными, не говоря уже о гласных? Которые, к тому же, не стоят на месте: те, кто окончил школу десятилетия назад, уверены, что разборы стали сложнее и длиннее, и от школьников требуют более высокого уровня.
— Возможно, кому-то кажется, что фонетики стало больше, да еще и транскрипция добавилась, — утверждает методист и преподаватель Анастасия Гордеева. — Поскольку с 1 сентября этого года внедрили единое поурочное планирование, появились отдельные курсы «Письмо», «Обучение грамоте», «Осмысленное чтение». Возможно, для кого-то это стало неожиданностью. Но русский язык очень важен. И такая диверсификация только пойдет ученикам на пользу.
Подготовка к ЕГЭ достигает своей кульминации. Родители, чьи школьные годы остались далеко позади, вновь сталкиваются со сложностями и красотой нашего языка. Некоторые выражают недовольство по поводу синтаксиса (причастные и деепричастные обороты, сложноподчиненные и сложносочиненные предложения и прочее). Другие недоумевают по поводу средств художественной выразительности: действительно ли они всем нужны?..
Обратимся к кодификатору ЕГЭ 2026 года. Школьник должен понимать, что выразительной может быть не только лексика, но и фонетика: например, аллитерация (повтор согласных), ассонанс (повтор гласных) и звукоподражание. Также и лексика — эпитет, метафора, метонимия, олицетворение, гипербола, сравнение. На первый взгляд, все они очень схожи, но существуют нюансы. И, наконец, необходимо разбираться в изобразительных и выразительных свойствах синтаксиса, и речь идет не только о простых вопросах или восклицаниях. Многие ли, к примеру, сразу вспомнят, что такое парцелляция? А одиннадцатиклассник должен знать, что это преднамеренное разбивание текста на короткие рваные предложения. Очень! Короткие! Предложения! Это понятно? А еще анафоры и эпифоры, градация, инверсия…
Прокомментировать все эти сложности, необходимые или не очень для ученика, «МК» попросил лингвиста, преподавателя, члена Орфографической комиссии РАН Марию Ровинскую.
— Фонетический разбор слов начинается прямо в начальной школе. Нужно ли это там?
— С моей точки зрения, да, он, безусловно, необходим, и даже мы недостаточно этим занимаемся в школе. Это важный аспект для формирования грамотности. Мы должны привить ребенку понимание, что звук и буква — это разные вещи. Буква — это изображение. Звук — акустическая сущность. Соответственно, буква может передавать разные звуки на письме, и один и тот же звук может представляться различными буквами. Так мы осознаем, как функционирует письмо в русском языке. Хотя, конечно, в повседневной жизни фонетический разбор редко нужен взрослым. Кстати, детям часто это нравится, когда они начинают понимать, как устроена фонетика. Это совсем не скучно и не бесполезно.
— Что насчет усложнения программы? Зачем ввели в разбор сонорные звуки?
— Сонорные звуки в программе были всегда. И здесь, в общем, нет ничего особенно сложного. Дети могут осознать многие интересные и достаточно непростые вещи, если им систематически это объяснять. Да, звуки разные. И они чувствуют сами по себе, что звуки «з» и «с» отличаются или что звук «л» чем-то отличается. У них есть своя специфика. Если систематически объяснять, что эти звуки «такие-то» и как они ведут себя в языке, это пойдет только на пользу. Чем больше мы рассказываем о структуре языка, о системе языка, тем это интереснее и тем больше связано с реальной жизнью.
— В иностранных фильмах иногда можно увидеть, как дети произносят слово у доски по буквам. Иногда родители пишут: давайте так, зачем утомительные разборы?
— Ни в коем случае! В наших языках это функционирует совершенно по-разному. В русском языке сочетаются три орфографические системы — морфемная, фонетическая и историческая, но преобладает морфемная. Мы заучиваем отдельно правила написания корней, приставок, суффиксов и так далее. В английском все иначе. Там нет орфографических правил, они просто запоминают, как пишется слово. Незнакомые слова диктуют по буквам, потому что невозможно восстановить орфографический облик слова, если они не знают, что имеется в виду.
— А зачем запоминать так много средств выразительности языка?
— Здесь я отчасти соглашусь. Наша задача — скорее не заучивать, а научить видеть их в тексте. И бывают действительно сложные задачи — отличить метафору от неметафоры, выделить метонимию. С этим не все доктора наук справляются. Здесь мы должны понимать, чему мы хотим научить детей, чего мы хотим от них добиться? Мы хотим, чтобы они научились видеть, какими средствами достигается та или иная художественная задача. Объяснить это на простых примерах в простых случаях, для школы этого будет достаточно. Вот здесь я бы не усложняла.