Принц Гарри вместе с группой известных истцов, включая Элтона Джона, Лиз Херли и баронессу Дорин Лоуренс, предстал перед Королевским судом Лондона с масштабным иском против издателя Daily Mail. Они обвиняют Associated Newspapers Limited (ANL) в систематическом незаконном сборе информации, который на протяжении многих лет «разрушал жизни» людей.
В Королевском суде Лондона стартовал один из самых масштабных и громких судебных процессов против британской прессы. Группа известных истцов под руководством принца Гарри подала иск против издательского гиганта Associated Newspapers Limited (ANL), владеющего Daily Mail и The Mail on Sunday. Их обвинения звучат беспрецедентно остро: адвокат Дэвид Шерборн сообщил, что издание на протяжении «по меньшей мере двух десятилетий», с 1993 по 2018 годы, практиковало «очевидный, систематический и устойчивый незаконный сбор информации», создав «культуру, которая разрушила жизни множества людей».
Истцы, среди которых также находятся Элтон Джон, актрисы Сэди Фрост и Лиз Херли, мать убитого подростка Стивена Лоуренса баронесса Дорин Лоуренс и политик Саймон Хьюз, приводят шокирующие подробности. Они утверждают, что методы ANL включали прослушивание телефонов, установку шпионских устройств в домах, мошенническое получение медицинских записей, свидетельств о рождении и наем частных детективов, включая специалистов по блэггингу (незаконному выманиванию конфиденциальной информации под видом, например, доверенного лица, врача или полицейского). Суду были представлены документы, показывающие, что только на услуги детективов издатель потратил в указанный период более 3 миллионов фунтов стерлингов.
В центре иска принца Гарри находятся 14 статей, опубликованных с 2001 по 2013 годы. Среди них — интимные детали его отношений с Челси Дэви, включая сведения о их совместном отпуске в Африке и её планы, а также статья о переживаниях принцев Уильяма и Гарри из-за публикации фотографий умирающей принцессы Дианы. Принц Гарри описал, как это преследование вызвало в нём «огромное напряжение», «недоверие и подозрительность», заставив его чувствовать себя «невероятным параноиком» и изолированным. Он назвал «глубоко тревожным» использование газетой анонимных «источников» и «друзей» в качестве прикрытия для незаконных действий. ANL, в свою очередь, заявила, что окружение герцога Сассекского всегда было известно как активный источник утечек для СМИ.
Не менее личные истории представили и другие истцы. Актриса Сэди Фрост рассказала, как газета публиковала дословные цитаты из её приватных телефонных разговоров с тогдашним мужем Джудом Лоу, включая ссоры и детали воспитания детей.
«Они заставили меня поверить, что я никому не могу доверять», — написала она. Элтон Джон выразил чувство «возмущения» из-за предполагаемой кражи свидетельства о рождении его сына и медицинских данных после родов, что, по его мнению, угрожало безопасности его детей.
Баронесса Лоуренс, чей сын Стивен был убит во время нападения, отметила, что вновь почувствовала себя «жертвой», не имея возможности оплакать несправедливость в частном порядке.
ANL решительно отвергает все обвинения. Адвокат Энтони Уайт заявил суду, что информация собиралась исключительно законными способами: через общение с пресс-секретарями, журналистами-фрилансерами, информационные агентства и открытые источники. Он также подчеркнул, что ни на одну из оспариваемых статей на момент публикации не поступало жалоб от истцов. По каждому конкретному случаю адвокаты ANL приводят альтернативные объяснения: например, детали об отношениях принца Гарри и Челси Дэви могли быть получены от её университетских друзей, а информация о концерте памяти Дианы — от организатора вечеринок Элизабет Энсон.
Это уже третья крупная юридическая битва принца Гарри с британской прессой после выигранного дела против Mirror Group Newspapers и урегулирования иска с издателем The Sun. Ожидается, что процесс продлится девять недель и станет не просто частным конфликтом знаменитостей с таблоидами, а масштабным разбирательством о методах работы одной из самых влиятельных медиагрупп страны. По словам юристов, исход дела может иметь далеко идущие последствия для журналистской этики, границ законного расследования и права на приватность в Великобритании.