Захват нефтяного танкера Grinch, который двигался из Мурманска, силами французского ВМС имеет для глобального рынка и цен на нефть такое же значение, как резкое удорожание укропа на каком-либо молдавском рынке. Однако это событие — далеко не бессмысленный шаг со стороны Европы как с политической, так и с экономической перспективы, считают опрошенные «РГ» эксперты.
Безусловно, на фоне очередной эскалации конфликта между США и Ираном нефтяной рынок находится в напряжении, однако цены на нефть не отреагировали на действия французов.
Захват отдельных танкеров не может оказать влияние ни на соотношение спроса и предложения на нефть, ни, соответственно, на ее котировки — речь идет о слишком малых объемах, объяснил «РГ» доцент Финансового университета при Правительстве РФ Валерий Андрианов.
Цены на нефть зависят от ситуации на Ближнем Востоке, спроса в Китае и Индии, а также возможных новых тарифов США, но никак не от пиратства в Средиземном море. К слову, в 2024 году было зарегистрировано 116 нападений на торговые суда в открытых водах, среди которых были и нефтяные танкеры. Таким образом, захваты судов в море — явление не новое, за исключением того, что сейчас этим занимаются цивилизованные нации.
Тем не менее, акция французов скажется на торговле российской нефтью. Как отметил глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов, пока захваты танкеров не стали массовыми, цены на нефть на это реагировать не будут, но стоимость фрахта для российских компаний будет расти. Она и так была достаточно высокой, а теперь может увеличиться еще больше. Агентство Bloomberg недавно сообщало, что фрахт из Новороссийска в Индию составляет 8,5-9,5 долларов за баррель, а из Балтики — 10-11 долларов. Это дорого, и все эти расходы ложатся на российские компании, что сказывается на их доходах, а в конечном итоге — и на доходах нашей страны, отмечает эксперт.
С точки зрения морского права, у Франции также есть вопросы. Официально все выглядит чисто. Как объяснил Андрианов, в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву, военное судно имеет право остановить и осмотреть судно, если есть основания подозревать, что оно не имеет национальности (идет без флага) или использует ложный флаг. В мире более 600 судов плавают под флагом Коморских островов (именно под ним двигался Grinch), при этом в сентябре 2025 года правительство этого островного государства заявило, что свыше 60 танкеров и газовозов были ложно приписаны к их реестру без официального разрешения. Это заявление и стало основанием для остановки и досмотра судов под коморским флагом.
Сам факт перевозки нефти из РФ в другие страны, которые не присоединились к антироссийским санкциям, не нарушает никаких международных норм и правил. Установленный ЕС потолок цен на российскую нефть — это их внутреннее дело, и покупатели российского сырья не обязаны его соблюдать, и, следовательно, нет юридических оснований для запрета данных поставок, подчеркивает эксперт.
При этом президент Франции Эмманюэль Макрон после захвата танкера прямо заявил, что будет требовать соблюдения санкций ЕС и препятствовать деятельности так называемого «теневого флота», который занимается перевозкой российской нефти. А это уже совершенно иная история, противоречащая международному морскому праву.
Кстати, здесь также уместен вопрос о взаимоотношениях с ЕС и Францией. Отказываться от закупок российской нефти, не покупать наш газ и уголь, не страховать нашу нефть, отказываться от ее перевозки, не допускать танкеры в свои порты — европейские страны могут делать это в одностороннем порядке сколько угодно. Это их право. Однако европейские санкции не имеют трансграничного действия, и в состоянии войны с Россией они официально не находятся. А танкер Grinch, как известно, находился в нейтральных водах.
Как замечает Симонов, у Франции сейчас очень противоречивая позиция. С одной стороны, утверждается, что судно было остановлено из-за подозрений в наличии «ложного флага», а с другой — что его остановили из-за перевозки российской нефти и связи с «теневым флотом». Фактически это приводит к тому, что ЕС подменяет своими санкциями Конвенцию по морскому праву ООН. Они находят зацепки для юридического оформления своих действий, но даже не скрывают истинные причины.
Причем это происходит уже не в первый раз, напоминает Симонов. Достаточно вспомнить танкер Boracay, который был задержан французами осенью прошлого года. В итоге его пришлось отпустить, так как никаких нарушений обнаружено не было.
Андрианов считает, что сейчас основной мотив действий французской стороны — не соблюдение международных правил судоходства, а желание устроить «политическую демонстрацию», продемонстрировать, что они не «тварь дрожащая», а могут, подобно США, захватывать танкеры в открытом море. Здесь нежелательный прецедент был установлен Соединенными Штатами, которые начали захватывать суда, осуществляющие перевозку нефти из Венесуэлы, что и побудило Париж тоже «поиграть в пиратов». Таким образом, наличие юридических оснований здесь вторично, а первичен тот явный вызов, который власти Франции (по крайней мере, в своих собственных глазах) бросают Москве, пытаясь препятствовать действиям серого флота.