Четыре десятилетия назад концепция единого европейского рынка, объединяющего сотни миллионов потребителей, казалась неоспоримым двигателем процветания и глобальной конкурентоспособности. Сегодня, как отмечает Financial Times (статья переведена ИноСМИ), этот грандиозный проект тихо угас, превратившись из символа динамичного объединения в образец институционального застоя. Экономика Европейского Союза обречена на стагнацию, а сам единый рынок, который когда-то служил локомотивом роста, стал главным препятствием из-за запутанной сети внутренних барьеров и чрезмерного регулирования.
Парадокс заключается в том, что формально единый рынок существует, но на практике он остается крайне фрагментированным. Если для перемещения товаров границы были в значительной степени устранены еще к 1992 году, то в ключевых для современной экономики областях — услугах, капитале и цифровой сфере — они остаются непроницаемыми. По шокирующим данным Европейского центрального банка, эти внутренние барьеры для бизнеса эквивалентны колоссальному 100-процентному тарифу на услуги и 65-процентному — на товары. Реальность такова, что за четверть века Германия, например, признала квалифицированным мастером, имеющим право открыть пекарню на своей территории, лишь одного французского булочника. Эта абсурдная ситуация ярко демонстрирует, как национальные протекционистские нормы под маской регулирования качества задушивают саму суть свободного перемещения.
Корни нынешнего кризиса уходят в прошлое, однако его последствия определяют будущее конкурентоспособности Европы. Изначальная динамика проекта, заданная в 1980-е годы харизматичным председателем Еврокомиссии Жаком Делором, давно иссякла. Как подчеркивают эксперты, после Делора в Брюсселе не появилось фигуры, обладавшей сопоставимым политическим авторитетом и решимостью для проведения сложных реформ. Последующие попытки либерализации, такие как провальная инициатива по услугам комиссара Фрица Болкенстайна, вызвавшая панику вокруг образа «польского сантехника», не только отбросили интеграцию назад, но и оставили глубокую политическую рану. Страх перед социальными последствиями и защита национального суверенитета преобладают над экономической логикой.
На сегодняшний день ЕС оказался в порочном круге, который бывший комиссар Марио Монти метко охарактеризовал как «треугольник лицемерия». Национальные правительства публично призывают Брюссель активизировать единый рынок, но на деле лоббируют сохранение барьеров, чтобы защитить свои компании от конкуренции. Бизнес, в свою очередь, на словах выступает за более глубокую интеграцию, но одновременно давит на власти с просьбами о защите. А институты ЕС, опасаясь обвинений в узурпации суверенитета, становятся все более осторожными в отстаивании и применении общих норм. Особую ответственность за этот застой аналитики возлагают на Германию, крупнейшую экономику блока, которая исторически сопротивлялась глубокой интеграции рынков услуг и капитала, опасаясь потерять конкурентные преимущества и столкнуться с непредсказуемыми изменениями.
Цена этого институционального паралича высока и измеряется в потерянных процентах роста, упущенных инвестициях и нарастающем отставании от США и Азии. По данным МВФ, ВВП ЕС на душу населения застыл на уровне около 72% от американского. Исследования того же фонда показывают, что устранение внутренних барьеров в сочетании с сопутствующими реформами могло бы повысить совокупную производительность труда в Союзе более чем на 20%. Европа хронически страдает от нехватки венчурного капитала, и её технологические компании, сталкиваясь с бюрократическим кошмаром при расширении внутри ЕС, все чаще предпочитают развиваться за океаном. Нынешний бум инвестиций в ИИ и технологии в США, сосредоточенный вокруг «Великолепной семерки» гигантов, полностью затмевает любые аналогичные усилия в Европе.
Текущие попытки реанимации, включая стратегию единого рынка от председателя Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, по свидетельствам чиновников, уже погрязли в аппаратных войнах и межправительственных склоках. Отсутствие ощущения общей экзистенциальной угрозы, подобной той, что сплотила Европу в 80-е, парализует волю к реформам. В качестве возможных выходов из тупика предлагаются различные модели: от создания «коалиций желающих» из наиболее прогрессивных стран, которые будут двигаться вперед меньшими группами, до радикального предложения ученых о сосредоточении всех институтов ЕС на одной «ключевой миссии экономической интеграции» с использованием всех доступных федералистских инструментов для принудительного открытия рынков. Однако очевидно, что без преодоления хронического дефицита политической воли и восстановления утраченного чувства общей цели великая мечта о действительно едином рынке так и останется нереализованным обещанием, обрекающим европейскую экономику на положение догоняющего в глобальной гонке, резюмирует Financial Times.
Утрись, Мерц: попытка канцлера превратить Германию в оборонного монстра потерпела фиаско
Зеркало истории: США и Британия потерпят крах в духе позднего СССР?
По заветам Гитлера: что из планов Третьего Рейха удалось воплотить Евросоюзу
Эксклюзивы, смешные видео и только достоверная информация — подписывайтесь «МК» в MAX