Ожидание масштабного возвращения американских компаний в нефтяной сектор Венесуэлы побуждает нас рассмотреть различные стратегии для инвестирования в добычу нефти и газа. Венесуэла занимается добычей нефти более ста лет и за этот период проводила как политику максимальной открытости для иностранных инвесторов, так и осуществляла государственную монополию в этом сегменте.
Особое внимание, уделяемое государствами нефтегазовой отрасли в мировом контексте, объясняется тем, что месторождения нефти и газа создаются природой, а не предпринимателями. Человечество лишь может разрабатывать эти ресурсы с различными показателями эффективности. Извлечь из недр 100% геологических запасов нефтяного месторождения невозможно. Применяя простые технологии, можно извлечь 10–20% запасов, а с помощью самых современных технологий этот коэффициент извлечения нефти (КИН) можно довести до 70%.
Крупные международные компании действуют в различных странах и способны привлечь необходимый объем финансирования и передовые технологии. Вопрос лишь в том, захотят ли они это сделать. Если компания не уверена в своей способности длительно работать в той или иной стране, то, скорее всего, она отдает предпочтение быстрой разработке наиболее доступной нефти с минимальными инвестициями. Это зачастую приводит к тому, что месторождение оказывается истощенным, и дальнейшее извлечение оставшихся ресурсов становится чрезвычайно сложным и дорогостоящим, а иногда и невозможным.
Очевидно, что государственные компании ориентируются на долгосрочную работу и стремятся извлечь максимум нефти, однако у них может не быть доступа к самым современным технологиям. В свою очередь, чиновники предпочитают взаимодействовать с крупными государственными компаниями своих стран, поскольку на них можно переложить множество социальных проектов: строительство спортивных и культурных объектов, дорог, жилья, поддержку спортивных команд и так далее. Если подобные предложения направить частной компании, то она, в свою очередь, потребует предоставления налоговых льгот или других преференций.
Государственные компании, как правило, меньше манипулируют налогами, чем частные. Кроме того, госкорпорации отчисляют часть своей прибыли в бюджет в виде дивидендов. В результате многие государства стремятся разрабатывать нефтегазовые месторождения на своей территории через совместные предприятия государственных и частных компаний. Частные компании привносят в такие совместные предприятия передовые технологии, а представители госкомпании должны следить за тем, чтобы налоги были уплачены в полном объеме и месторождения не были утрачены.
Если вернуться к Венесуэле, то нужно понимать, что когда речь идет о гигантских нефтяных ресурсах этой страны, то часто имеется в виду геологические, а не рентабельные для разработки запасы. При текущих ценах добывать тяжелую, высоковязкую и трудноизвлекаемую венесуэльскую нефть, которая по своим свойствам ближе к битуму, не является экономически выгодным. Для транспортировки такой нефти необходимо разбавлять ее более легкими сортами. Трудно ожидать, что выстроится длинная очередь желающих вложить значительные средства в разработку венесуэльских запасов.
Генеральный директор крупнейшей американской нефтегазовой компании ExxonMobil Даррен Вудс напомнил, что активы компании в Венесуэле уже «дважды конфисковались». Теперь же для нового входа корпорации в Венесуэлу потребуются «довольно серьезные изменения», надежные механизмы защиты инвестиций, а также реформа законодательства страны в области углеводородов.
На данный момент в Венесуэле работает лишь одна американская компания — Chevron, которая планирует продолжить свою деятельность. Можно сказать, что если другие компании и придут, то будут стремиться работать на тех месторождениях, где уже имеется инфраструктура и можно быстро извлечь максимум нефти с помощью современных технологий повышения нефтеотдачи. Вложение больших средств в создание масштабной инфраструктуры для добычи и транспортировки нефти и разработка месторождений с максимально возможным КИН вряд ли будет осуществлено, так как нет никаких гарантий, что американские компании смогут оставаться в стране на длительный срок. В то же время российские государственные компании надеются продолжить свою деятельность в Венесуэле. В этом нет ничего удивительного, ведь Венесуэла является крупным должником Российской Федерации.
Многие полагают, что США начали масштабную военную интервенцию в Ирак для получения контроля над нефтяными запасами этой страны. Возможно, такие намерения у руководителей США и имелись. Однако реализовать их не удалось. В настоящее время иракскую нефть добывают компании из разных стран, и американцы там не имеют доминирующего положения. Более того, значительная часть нефти Ирака добывается китайскими корпорациями. Получается, что американские военнослужащие погибли ради того, чтобы китайцы могли разрабатывать иракские месторождения. Это абсурд.
В связи с этим можно привести формулу оптимальной организации разработки нефтегазовых месторождений. Сначала стоит предложить это государственной компании своей страны. Если ее руководство заявит, что добыча на данном конкретном месторождении нерентабельна без предоставления налоговых льгот и преференций, то проект имеет смысл предложить частной компании. Если она откажется — то иностранной корпорации.
Частные компании часто работают более эффективно, чем государственные, но их владельцы любят выводить деньги за границу, а затем продавать свои компании иностранцам. В России принято осуждать богатых людей за вывоз капиталов. Однако такая тенденция наблюдается во многих странах. Не секрет, что существуют страны с комфортным климатом и развитой социальной инфраструктурой, где предпочитают обосновываться состоятельные люди со всего мира. Иностранные компании, по определению, обязаны переводить прибыль за рубеж, чтобы выплачивать дивиденды своим акционерам.
В последнее время активно обсуждают, как изменится рынок нефти, если Венесуэла значительно увеличит добычу. Очевидно, что рост добычи здесь возможен, но он будет незначительным, считает глава TotalEnergies Патрик Пуяннэ.
Для увеличения венесуэльской нефтедобычи с текущих менее 1 млн б/с до когда-то превышавших 3 млн б/с потребуются годы, полагает Пуяннэ. Кроме того, инвесторы нуждаются в четких правовых рамках, создание которых является длительным процессом. По словам главы TotalEnergies, быстрый рост возможен лишь на 100–200 тыс. б/с, тогда как для роста на 1 млн б/с потребуются инвестиции в 100 млрд долларов.
Сегодня практически все эксперты согласны с тем, что потребление нефти в мире будет увеличиваться. Хотя еще совсем недавно было принято утверждать, что в 2021 году человечество достигло пика потребления нефти (97 млн баррелей в сутки) и далее оно будет неуклонно снижаться. Однако по итогам 2025 года ежедневное потребление нефти в мире превысит 104 млн баррелей.
В конце минувшего года Международное энергетическое агентство пересмотрело свой долгосрочный прогноз. Теперь специалисты агентства предполагают, что мировой спрос на нефть и сжиженный природный газ (СПГ) может расти до 2050 года (ранее они предсказывали снижение спроса). В МЭА отмечают, что сценарий был изменен, так как учел текущую политику государств — либо игнорирующих переход к чистой энергетике и обещания достичь нулевых выбросов к середине столетия, либо не предоставивших планы для достижения этой цели. Теперь МЭА прогнозирует, что мировой спрос на энергию вырастет на 15%. Согласно его сценарию, к середине века спрос на нефть достигнет 113 млн баррелей в сутки.
МЭА также предполагает, что мировой рынок СПГ вырастет с примерно 560 млрд куб. м в 2024 году до 880 млрд куб. м в 2035 году и до 1020 млрд куб. м в 2050 году. В свою очередь Форум стран-экспортеров газа (ФСЭГ) прогнозирует, что спрос на газ в мире вырастет к 2050 году на 32%, а доля газа в мировом энергобалансе увеличится с 23% до 26%. Не секрет, что наша страна занимает первое место в мире по запасам природного газа. Прогнозы по росту спроса на этот энергоноситель не могут не радовать. А что касается того, что Венесуэла сможет вытеснить Россию с нефтяного рынка, то пока можно не беспокоиться.