На грани наступления Нового года Европа активизировала процесс отказа от импорта российского газа. В соответствии с новым регламентом долгосрочные контракты на поставку газа в сжиженном виде, которые страны Старого Света планировали аннулировать с января 2027 года, будут расторгнуты уже в апреле 2026 года. В ЕС надеются, что в течение нескольких месяцев мировой рынок будет переполнен СПГ-проектами, что позволит прекратить закупки сырья из России. Тем не менее, в ожидании этого момента европейские страны расходуют ранее накопленные запасы, увеличивая отбор углеводородов из подземных хранилищ.
Другие аспекты плана отказа Евросоюза от российского газа пока остаются неизменными: краткосрочные контракты на поставку сырья по трубопроводам, заключенные до 17 июня 2025 года, будут отменены с 17 июня 2026 года, а долгосрочные контракты продолжат действовать до октября 2027 года (в случае возникновения у ЕС сложностей с заполнением хранилищ — до ноября).
До недавнего времени поставки из России составляли около 15% общего объема импорта СПГ в Европе. Основными покупателями были Франция, Бельгия, Испания, Нидерланды и Италия, которые ежемесячно тратили на эти сделки примерно €500-700 млн. Заменить российские углеводороды европецы намерены поставками из США и стран Ближнего Востока. В ЕС уверены, что переход к новым экспортерам пройдет относительно гладко, поскольку с середины текущего года мировой рынок будет переполнен новыми СПГ-проектами, вытесняющими «токсичные» энергоресурсы из России.
В совокупности трубопроводный и сжиженный газ из нашей страны, как отметил вице-премьер Александр Новак, до 2026 года занимал 19% общего газового потребления Старого Света. Именно эту долю ЕС придется собрать на мировом рынке в течение ближайших двух лет, чтобы обеспечить энергетическую безопасность континента. В настоящее время страны союза активно используют накопленные запасы: по данным Gas Infrastructure Europe, с начала отопительного сезона, который стартовал 13 октября, потребители региона истратили более 20% запасов своих подземных газовых хранилищ.
В свою очередь Россия будет вынуждена искать альтернативные рынки сбыта, чтобы сохранить свои позиции в углеводородной отрасли на планете. Оба эти задания выглядят довольно сложными и их выполнение потребует решения как экономических, так и геополитических задач. Однако наша страна имеет определенные преимущества перед европейцами, так как давно начала переориентацию внешних поставок энергоресурсов с западного на восточное направление. Об этом «МК» рассказали эксперты: ведущий аналитик Freedom Finance Global Наталья Мильчакова, вице-президент Ассоциации экспортеров и импортеров Артур Леер и руководитель проектов КГ «Полилог» Евгений Зленко.
— ЕС стремится реализовать свой план по отказу от российского газа. Значит, участники союза уже нашли новые источники поставок «голубого топлива»?
Мильчакова:
— Евросоюз будет увеличивать импорт газа, прежде всего, за счет поставок из США. Согласно внешнеэкономической сделке, которую глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заключила с президентом Дональдом Трампом, до 2028 года ЕС должен приобрести у США энергоресурсы на сумму $750 млрд. Поскольку Штаты уже являются крупнейшим экспортером СПГ в Европу (более 60% рынка), им будет несложно вытеснить мелких конкурентов за счет увеличения объемов поставок. Другим производителям будет крайне сложно наращивать свои продажи на рынках Старого Света из-за наличия монополиста, разве что через предоставление скидок, что приведет к значительным финансовым потерям. Снижать цены на сжиженный газ — это фактически работать себе в убыток. В стоимость СПГ входят транспортные расходы, затраты на переработку метана в сжиженное состояние и обратную переработку после доставки груза танкерами в порт назначения, обладающем необходимой инфраструктурой.
Азербайджан, который ранее обещал ЕС дополнительные объемы и уже сегодня занимает около 4% европейского газового рынка, пока поставляет лишь трубопроводное топливо, значительное увеличение которого ограничено мощностями транспортной инфраструктуры и долгосрочными контрактами с Турцией и Грузией.
Леер:
— Отказ стран ЕС от российского газа часто воспринимается как уже принятое и окончательное решение, но на самом деле ситуация гораздо более сложная. Это не резкое разрывание связей, а длительный и осторожный процесс, растянутый на годы. Здесь много политики и публичных заявлений, но не меньше и холодного расчета. Европейским лидерам важно демонстрировать выбранный курс, однако в любой момент у них есть возможность замедлить или скорректировать движение, если последствия окажутся слишком болезненными. Энергетика не раз показывала, что громкие слова не всегда ведут к реальным и необратимым шагам.
— В Европе утверждают, что найдут контрагентов на Ближнем Востоке…
Мильчакова:
— Главная проблема, ограничивающая возможности увеличения поставок СПГ в ЕС, заключается в том, что не все европейские импортеры готовы заключать долгосрочные контракты. Катар, способный удовлетворить запросы континента в «голубом топливе», настаивает на таком условии, но не находит понимания у покупателей ЕС. Поэтому место монополиста на европейском рынке СПГ занимают США, а не Катар.
Леер:
— Попытки заменить российский газ поставками трубопроводного сырья из Азербайджана и Алжира или СПГ из Катара упираются в довольно простые вещи: цену, логистику и объемы. Россия десятилетиями строила инфраструктуру под европейский рынок и могла стабильно удовлетворять потребности ЕС на понятных условиях. У альтернативных поставщиков нет такого же сочетания масштабов, надежности и удобной доставки. В итоге Европа сталкивается с риском постоянного дефицита и вынужденной переплаты за энергоресурсы. Фактически единственное, что получают европейцы в этой ситуации, это возможность подтвердить свои политические намерения, но с экономической точки зрения выгода выглядит крайне сомнительной.
— Могут ли европейцы рассчитывать на какие-либо преференции со стороны Вашингтона, учитывая, что США являются монополистом? Или Белый Дом «раскрутит по полной» потребителей ЕС?
Мильчакова:
— Обычно СПГ продается на свободном рынке, где нет возможности предоставлять специальные скидки для покупателей, в отличие от поставок трубопроводного газа по долгосрочным контрактам.
Некоторые американские экспортеры СПГ готовы продавать газ в Европу по фиксированной цене, но их ставки значительно превышают рыночные котировки. Учитывая, что по условиям «сделки Трампа – фон дер Ляйен» у Европы нет свободы для какого-либо финансового маневра, страны континента вряд ли могут рассчитывать на преференции. Около 40% всего объема СПГ из США поставляется в ЕС в зимний период, когда спрос на газ находится на высоком уровне. Следовательно, и цены находятся на максимуме. Поэтому европейцам приходится платить по «двойному счетчику».
США уже «раскрутили по полной» европейских покупателей, навязав им покупку энергоресурсов на $750 млрд у своих поставщиков. ЕС будет вынужден импортировать СПГ на условиях Вашингтона, иначе Белый Дом вновь введет жесткие таможенные пошлины на товары из Старого Света.
Зленко:
— ЕС продолжает оставаться зависимым от глобального рынка СПГ, где Европе приходится конкурировать с Азией. Вашингтон не занимается благотворительностью. Поставки американского СПГ в Европу осуществляются по двум основным схемам (спотовый рынок и долгосрочные контракты), и ни одна из них не предусматривает дружеских скидок. Поэтому европейцам не стоит ожидать ценовых преференций. Европа утратила свою энергетическую безопасность: цена газа теперь определяется рыночной волатильностью, а не фиксированным контрактом с Россией. Рыночная конъюнктура делает американский СПГ дорогим удовольствием, за которое ЕС расплачивается остатками своей промышленной конкурентоспособности.
Леер:
— В данный момент поставки американского газа в Европу на максимальных уровнях. На первом этапе Вашингтон действительно готов поддерживать экспорт в нынешних объемах, включая сглаживание ценовых пиков. Но долго такая модель существовать не может. Американская энергетическая политика всегда работает, прежде всего, в интересах собственной экономики и внутреннего рынка. Как только стратегический момент будет исчерпан, рыночная логика возьмет верх, и европейские покупатели столкнутся либо с резким ростом стоимости контрактов, либо с новым дефицитом.
Таким образом, ситуация складывается довольно просто и не слишком оптимистично для Старого Света. При отсутствии полноценной конкуренции и устойчивых альтернатив Европа рискует надолго зафиксировать для себя более дорогую энергию. Это уже сказывается на промышленности и темпах роста экономики, а в условиях стагнации рост цен на газ становится особенно болезненным фактором. Не исключено, что решения, принятые сегодня под давлением политики, со временем будут пересмотрены, когда станет очевидно, что энергетическая стабильность и прагматизм обходятся дешевле, чем громкие, но очень дорогие жесты.
— Каковы перспективы России, которая пытается укрепить свои позиции на азиатском газовом рынке? Выглядят ли они многообещающе или здесь есть свои подводные камни?
Мильчакова:
— Завоевывая азиатский газовый рынок, Россия ограничивает пространство для маневра, в основном ориентируясь на Китай. У нашей страны нет альтернатив для изменения сбытовой карты по трубопроводной системе «Сила Сибири». В этих условиях Пекин будет настаивать на максимально выгодных для себя условиях поставок.
В процессе поиска более устойчивого положения на восточном энергетическом рынке России предстоит проделать целый ряд прагматичных шагов. Во-первых, необходимо ускорить импортозамещение в СПГ-технологиях и построить собственный флот газовозов. Это потребует значительного времени и колоссальных инвестиций, однако без таких вложений российские арктические проекты продолжат оставаться зависимыми от внешних факторов, включая санкционное давление.
Во-вторых, необходимо диверсифицировать поставки в Азию, обращая внимание не только на Китай или Индию, но и на Пакистан, Бангладеш, Вьетнам и Филиппины. Газотранспортная инфраструктура в этих странах также постепенно развивается. По прогнозам Международного энергетического агентства, эти страны станут основными драйверами роста потребления энергоресурсов до 2030 года.
В-третьих, Москве необходимо научиться гибко управлять ценами. В мире уже сейчас наблюдается избыток сжиженного газа. Повысить конкурентоспособность нашей страны можно за счет предложения надежных и удобных контрактов, низкой себестоимости ресурсной базы и доступной логистики, в частности по Северному морскому пути в летнее время.