Согласно оценкам специалистов, примерно 8 миллионов граждан в России трудятся неофициально. В условиях нехватки кадров, растущего интереса к подработкам и налоговых изменений, вступивших в силу в этом году, эта цифра может увеличиться, хотя государство активно борется с выплатами «в конвертах». По данным Роструда, в прошлом году удалось вывести из тени 1 миллион человек, что на 20% больше по сравнению с предыдущим годом. Тем не менее, многие продолжают работать неофициально, иногда по собственной воле, а иногда по необходимости. Некоторые такие участники теневого рынка труда, пожелавшие остаться анонимными, поделились своими историями с «МК».
«Мне эти деньги сегодня нужны»
Ивану из Липецка 38 лет, и почти всю свою взрослую жизнь, 18 лет, он проработал в строительной бригаде. Однако за это время официальный трудовой стаж по документам составляет лишь пять лет. Остальные годы его доход — это «черная» зарплата в плотном белом конверте. «У нас в бригаде так было всегда», — рассказывает мужчина. Для него зарплата в конверте — оптимальное, хотя и рискованное решение.
Основной движущей силой этой системы является значительная экономия на отчислениях. Иван объясняет все просто: «Если бы мне платили официально 60 тысяч рублей, то к зарплате нужно было бы добавить еще 30% сверху, это Фонд оплаты труда, страховые взносы, пенсионные отчисления. Это более 18 тысяч рублей, которые уходят в государство. Зачем работодателю платить за меня штрафы и взносы, если я согласен на кэш?»
В договоре у Ивана на бумаге указана сумма 20 тысяч рублей. Это, как он сам говорит, для налоговой. А за выполненный объем работы он получает свои настоящие деньги. В прошлом месяце он заработал чистыми 75 тысяч рублей. Официально он получил только 20 тысяч, а 55 тысяч ему выдали в последний рабочий день месяца, прямо в офисе, без каких-либо расписок. И он не против.
Для нашего героя, который воспитывает двоих детей, желание получить больше «здесь и сейчас» перевесило заботу о далеком будущем. «Мне нужно было купить машину, оплачивать ремонт, помогать семье», — объясняет Иван. По его словам, в лучшие времена (в период строительного бума) кэш достигал 100 тысяч рублей в месяц, в то время как официальная «минималка» едва дотягивала до 30 тысяч. Однако эта видимая выгода имеет высокую отложенную цену, которую Иван уже начал ощущать.
Прогнозируемая пенсия Ивана, рассчитанная только на основе официальных отчислений, составит около 14–16 тысяч рублей в месяц. «Это смех, а не пенсия», — шутит он. — А социальные гарантии вообще вызывают слезы. Во время болезни я получал пособие, рассчитанное на основе моего ничтожного официального оклада, что составляло сущие копейки. А когда я сломал ногу некоторое время назад, больничный мне насчитали исходя из 15 тысяч оклада. В итоге я получал 7 тысяч рублей в месяц. А на жизнь мне нужно было те же 50».
Расходы Ивана на содержание семьи выглядят следующим образом.
Ипотека: ежемесячный платеж за скромную «двушку» в спальном районе составляет 32 000 рублей.
Коммунальные услуги и связь: около 6500 рублей.
Продукты питания и бытовые нужды — не менее 25 000 рублей.
Транспорт и бензин — 5000 рублей.
Наш герой тратит на жизнь порядка 68 500 рублей. Иван осознает, что его будущая пенсия будет формироваться на основе официального стажа: «Мой расчет прост: сейчас мне 38, еще впереди 27 лет работы. Если я буду получать минимальную среднюю сумму, это будет около 14 000 рублей через 27 лет, после всех индексаций, если я продолжу так работать. Я сейчас не могу позволить себе отдать 22 000 в Пенсионный фонд, чтобы через тридцать лет получить на пару тысяч больше, чем «минималка». Мне эти деньги сегодня нужны, чтобы содержать семью, чтобы получить кредит».
Для Ивана работа за конверт — это инструмент выживания в данный момент. Он совершенно не размышляет о том, что, скрывая налоги, по сути, обманывает государство. Но когда наш герой дойдет до пенсии, государство ему «отомстит», назначив минимальную пенсию, которая будет достаточна только для того, чтобы не умереть с голоду.
«Не приходится выбирать между «белым» и «серым»
Наш следующий герой, 55-летний Виктор, живет в типичном российском моногороде в Зауралье. Вся жизнь здесь сосредоточена вокруг градообразующего предприятия — старого, но пока еще не закрывшегося металлургического завода. Виктор работает монтажником на этом заводе, и, по его словам, другого рабочего места здесь просто нет. Именно это заставляет его принимать зарплату в конверте.
«Нам не приходится выбирать между «белым» и «серым», — говорит Виктор. — Здесь выбор только между «серым» и безработицей. Семью-то кормить нужно».
На металлургический завод приходится до 80% всей занятости города. Малый бизнес не в состоянии создать достаточное количество рабочих мест, чтобы компенсировать возможные увольнения на заводе. По словам нашего героя, завод, находясь под давлением реформ и оптимизации, максимально сокращает свои расходы. Для руководства это означает минимизацию налоговой нагрузки.
«Наш директор говорит прямо: «Если я буду платить полную ставку, мы закроемся через год. Я плачу вам 30 тысяч рублей официально, чтобы вы не потеряли стаж для пенсии, а остальное — наличными. Это позволяет нам оставаться на рынке и держать завод на плаву», — рассказывает Виктор.
Мужчина получает официально 28 000 рублей, что покрывает минимум социальных отчислений. Остальная, основная, часть его дохода — 45 000 рублей — выдается ему в конце месяца в старой прорабской комнате, без квитанций и подписей. В итоге Виктор получает на руки внушительные по местным меркам 73 000 рублей. Эта сумма позволяет ему поддерживать относительно нормальный уровень жизни в моногороде, где цены на основные товары и услуги часто выше, чем в областном центре.
«Мой официальный доход в 28 000 рублей в месяц означает, что мои пенсионные накопления формируются крайне медленно. Пенсионный фонд видит лишь малую часть моих реальных доходов. И когда я выйду на пенсию, моя пенсия составит не более 12 000 рублей. Этого не хватит даже на оплату коммунальных услуг в моей трехкомнатной квартире», — говорит Виктор.
А в случае серьезной болезни больничный лист или пособие по временной нетрудоспособности нашему герою будут рассчитывать исходя из официальных 28 000 рублей. Это примерно 11 000 рублей. «А я привык жить на 70 тысяч. И, к сожалению, периодически мне приходится занимать у соседа», — отмечает мужчина.
Виктор осознает риски. Он видит, как его товарищи, уволившиеся несколько лет назад, теперь сталкиваются с трудностями в инстанциях, пытаясь доказать свой реальный доход для получения субсидий или достойной пенсии. Но пока завод работает, у него нет возможности отказаться от существующего порядка.
«Я смотрю на своих маленьких внуков и думаю: я должен им дать что-то сейчас. Я не хочу, чтобы они уехали в Москву или Екатеринбург. Если я скажу: «Нет, я буду работать только официально», то меня выгонят на улицу. А кто меня возьмет в 55 лет в моем родном городе?! Я не нарушаю закон, просто ищу способ содержать свою семью более-менее достойно в данный момент. А разбираться с государством по поводу своей пенсии буду через 10 лет, если доживу», — заключает Виктор.
Сложный выход из «сумрака»
Противников «серых» схем трудоустройства в России на 25% больше, чем тех, кто относится к этому виду деятельности лояльно. Таковы результаты февральского опроса крупного портала по трудоустройству. Так, 42% россиян решительно против работы с неофициальной зарплатой, а каждый третий готов к компромиссу, еще четверть затрудняются с ответом.
В вопросе о «серой» занятости проявился и гендерный разрыв. Мужчины чаще соглашаются на зарплату в конвертах, чем женщины (40% против 27% соответственно). Недобросовестным работодателям легче влиять на граждан старше 45 лет (36% согласных), в то время как молодежь до 35 лет более принципиальна (31%). Обладатели дипломов вузов отказываются от «серых» схем чаще, чем их коллеги со средним профессиональным образованием (44% и 36% соответственно). Исследователи отметили интересную динамику за последние 17 лет: пик готовности принять «серую» зарплату пришелся на кризисный февраль 2009 года (60%). В 2010-е доля согласных колебалась от 35% до 48%. Перелом наступил в 2022 году, когда началось устойчивое снижение интереса к таким видам заработка среди граждан.
По словам ведущего аналитика Freedom Finance Global Натальи Мильчаковой, никто не знает истинный объем теневого сектора, включая точное количество граждан, которые не трудоустроены официально в России. Есть исследования, согласно которым неофициально в России работает не 8 миллионов, а примерно 12–13 миллионов человек. Однако, скорее всего, в этих исследованиях учитывается часть самозанятых граждан, которые не имеют одновременно официального трудоустройства или собственного легально зарегистрированного бизнеса. Есть также опросы, согласно которым на неофициальное трудоустройство при более высокой зарплате, чем при официальном трудоустройстве на аналогичной позиции, согласен каждый третий опрошенный россиянин. Все это указывает на то, что хваленый рост номинальных зарплат в России в 2023–2025 годах затронул далеко не все отрасли и предприятия. А у значительной части россиян зарплаты не увеличились, поэтому так много людей готовы работать в теневом секторе, если там будут платить больше, объяснила аналитик.
«Правительство РФ разработало план противодействия нелегальной занятости на период с 2025 по 2027 годы, — продолжает разговор доцент РЭУ им. Плеханова Людмила Иванова-Швец. — За нелегальную занятость несет ответственность работодатель, хотя, по некоторым оценкам, 10–15% граждан сами заинтересованы именно в нелегальной занятости, чтобы избежать финансовой ответственности, это те, у кого есть вычеты из заработной платы: выплачивающие алименты, возмещение ущерба, кредиты». Но в большинстве случаев граждане соглашаются на такую форму занятости из-за невозможности трудоустроиться легально. Это характерно для регионов и территорий с монорынком труда, где есть единственный «покупатель» рабочей силы, который диктует свои требования, а работники вынуждены либо соглашаться на такие условия, либо оставаться без работы, отметила наша собеседница.
Но есть мнение, что «серые» зарплаты — это просто форма приспособления бизнеса к новым условиям работы, диктуемым государством. «Зарплаты в конвертах сами по себе являются одним из распространенных механизмов адаптации предприятий к кризисным явлениям в экономике, — утверждает научный сотрудник Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ Анна Зудина. — Они позволяют избежать необходимости увольнения работников, экономя на обязательных отчислениях в пенсионные и социальные фонды».
А по словам профессора факультета экономики и бизнеса Финансового университета при Правительстве РФ Ивана Петрова, рост теневых зарплат вызван недобросовестными предпринимателями, которые оправдываются увеличением налоговой и фискальной нагрузки на бизнес. В последнее время ситуация усугубляется высокими издержками компаний из-за высокой стоимости кредитов и замедления в экономике. Сокращение расходов становится стратегией выживания в условиях производственной инфляции, роста тарифов, затрат на логистику и рабочую силу. Работодатели предлагают своим сотрудникам неофициальные условия труда, чтобы сохранить прибыльность, особенно в малом и среднем бизнесе. Иногда причинами выплат зарплат в конвертах являются нехватка квалифицированных кадров и конкуренция за рабочие места.
В цене финансовая прозрачность
Теневая занятость наносит значительный ущерб экономике страны, особенно на региональном уровне. В первую очередь это снижение сбора НДФЛ и средств в социальные фонды. Экономика страдает из-за неравных условий конкуренции — добросовестный бизнес проигрывает тем, кто платит в конверте. Снижается инвестиционная привлекательность регионов и отраслей, где преобладает теневое трудоустройство, так как инвесторы боятся «серого» сектора. Происходит обострение социальной ситуации из-за отсутствия гарантий по отпуску, больничным выплатам, социальному пакету… Также сокрытие занятости и доходов нарушает систему планирования социальных программ, так как большие группы населения выпадают из системы налогообложения и социальной поддержки, подчеркнул профессор Петров.
«Сами граждане, работающие нелегально, рискуют не только столкнуться в будущем с проблемами с ФНС из-за долгов по НДФЛ (вспомним примеры некоторых известных блогеров), но и им гарантирована низкая пенсия из-за недостатка пенсионных баллов, которые будут начислены только при официальном трудоустройстве, — предупреждает Наталья Мильчакова. — Больничные листы им также не оплачиваются».
Для россиян, которые не хотят иметь в будущем проблемы с неуплатой налогов и с пенсионными баллами, необходимо либо трудоустраиваться официально, либо оформлять самозанятость или ИП. Напомним, что с 2026 года самозанятым разрешили выдавать больничные листы, кроме того, самозанятый гражданин может участвовать в софинансировании своей пенсии и вносить ежегодный взнос в Соцфонд на будущую пенсию, чтобы получить стаж и пенсионные баллы.
«Тем, кто получает зарплату неофициально, нужно оценить свою стратегию на горизонте 10–20 лет, — призывает инвестиционный советник Юлия Кузнецова. — Если полностью отказаться от «конверта» невозможно, важно хотя бы обеспечить себе самостоятельную финансовую подушку и инвестиционный капитал. Легализация доходов — это не только вопрос пенсии, но и доступа к кредитованию, инвестициям и полноценному участию в экономике. В современном мире финансовая прозрачность становится частью личной устойчивости».