Организаторы теракта в «Крокус Сити Холле» ставили задачу напугать россиян. А решили, сами того не желая, совсем другую задачу. На повестку дня вновь поднят вопрос о возврате смертной казни в России. Он уже отнюдь не теоретический. Можно ли отменить мораторий на высшую меру? Как именно это сделать и когда?
Призывы к возврату смертной казни зазвучали сразу, как отгремели выстрелы в «Крокусе».
«Будем настаивать на проведении 8 сентября этого года, в единый день голосования, общенационального референдума о возвращении смертной казни для этих нелюдей, мерзавцев, которых не должна носить наша планета», – заявил лидер СРЗП Сергей Миронов.
— Только смертная казнь! — прогремел во вторник с трибуны в зале пленарных заседаний Госдумы Леонид Слуцкий (ЛДПР). — Сегодня мы должны сказать отчетливо: мораторий, который мы установили на смертную казнь в 1996 году в связи с вступлением в Совет Европы, должен быть прерван. Сегодня не может быть для этих нелюдей и отморозков иной меры наказания, как смертная казнь. Ничего другого.
Мы вышли из Совета Европы. Шестой протокол к Европейской конвенции по правам человека Россия не ратифицировала. Нас ничего больше не сдерживает. Такова логика сторонников отмены моратория.
Притормозить их пыл попытался сенатор Андрей Клишас:
«Ни Дума, ни Совет Федерации не могут преодолеть решения Конституционного суда РФ по вопросу о смертной казни», — написал парламентарий в своем телеграм-канале.
Возврат высшей меры — задачка со звездочкой. В ней воплотилось золотое правило юриспруденции: «два юриста — три мнения».
Одна позиция состоит в том, что обойти мораторий нельзя никак. Сломать тоже. Даже Конституционный суд отменить собственное решение не сможет. Лечить запрос общества на максимальную жесткость по отношению к террористам с помощью поправок в Конституцию тоже нельзя. Хотите возвращать смертную казнь — созывайте Конституционное собрание, принимайте новую Конституцию.
Соавтор текста действующей Конституции РФ, заслуженный юрист России Сергей Шахрай придерживается иной позиции. По его мнению, преодолеть мораторий на применение смертной казни можно. Для этого нужно, чтобы были соблюдены три условия. Первое — наличие федерального закона. Второе — применение высшей меры предполагается только за преступления против жизни человека. И третье — принять такое решение может только суд присяжных.
Все три условия в современной России есть. Федеральный закон — Уголовный кодекс есть. В нем отдельная статья 59 «Смертная казнь». В этой статье как раз и зафиксировано, что назначаться это наказание может исключительно за особо тяжкие преступления, посягающие на жизнь. Суды присяжных во всех регионах страны сформированы.
Шахрай уверен: внесение поправок в Конституцию, а тем более принятие нового Основного закона для введения высшей меры не нужно. В новых решениях КС тоже нет никакой необходимости.
«Что касается моратория на смертную казнь, то в настоящее время нет ни одного международно-правового документа, в силу которого Россия была бы обязана и впредь придерживаться такого моратория. Это вопрос исключительно внутренний», — подчеркнул соавтор Конституции 1993 года в беседе с журналистами.
Глава Конституционного суда РФ Валерий Зорькин ранее заявлял о невозможности возврата к смертной казни без принятия новой Конституции. Более того, спустя 10 лет после первого решения о моратории на высшую меру, КС принял еще одно важное определение.
Мотивировка здесь имеет ключевое значение и отражает жесткую позицию высшей инстанции: «В результате длительного моратория на применение смертной казни сформировались устойчивые гарантии права человека не быть подвергнутым смертной казни», — говорится в определении КС.
Думцы всё это, разумеется, знают. Но считают, что здесь есть поле для маневра.
— У нас и в Конституции, и в уголовном законодательстве никто смертную казнь не отменял. Есть решение Конституционного суда, который отложил вынесение такого приговора. Поэтому не надо никаких референдумов, достаточно решения в этом вопросе Конституционного суда, — заявил Вячеслав Володин.
Глава комитета ГД по госстроительству и законодательству Павел Крашенинников призвал коллег принимать подобные глобальные решения на холодную голову. Но при этом выразил готовность обсуждать законопроекты, если таковые появятся.
— Складывается устойчивое ощущение, что они появятся, и очень скоро.
— Учитывая, что сейчас эта тема обсуждается, нам как законодателям надо проинформировать своих избирателей, от кого зависит принятие решения. Все законы приняты. Нормы соответствующие есть в нашем законодательстве. На сегодняшний день действует решение Конституционного суда, которое откладывает реализацию этих норм.
Именно откладывают. Не замораживают, не отменяют, не стирают в пыль. Поэтому какие-то решения — разумеется, с холодной головой, — очевидно будут обсуждаться.
Но тут всплывает еще один не праздный вопрос. Вот эта конкретная омерзительная четверка террористов из «Крокуса» — им светит «вышка», если ее вернут?
С одной стороны, закон, ухудшающий положение обвиняемого или на тот момент уже осужденного, обратной силы не имеет. Это общее правило. Но в истории случались и отступления. Вспомним хотя бы дело короля черного рынка Рокотова. Узнав о том, что группе фарцовщиков светит лишь от трех до восьми лет, Никита Хрущев вскипел и потребовал пересмотра. Ради этого были внесены ужесточающие поправки в законодательство. Новый приговор — 15 лет, вновь не устроил генсека. Законодательство еще раз поменяли, установив для валютчиков смертную казнь. В результате все короли «фарцы» были расстреляны.
Но Хрущев не был юристом, а Путин — юрист.