Вероника сидела в своей кофейне за дальним столиком, пила остывший раф и листала отчёт по поставкам. Обычный вечер вторника. Посетителей мало, бариста за стойкой протирает чашки, тихо играет джаз. Она уже собиралась закрывать ноутбук, когда в кофейню вошли двое парней. Она их узнала. Друзья любимого Димы, жениха. Вероника хотела окликнуть, помахать рукой, но те сели за столик у окна, спиной к ней, и ничего не замечали. Она осталась сидеть на месте. Они заказали по эспрессо. Говорили громко, расслабленно, как говорят люди, уверенные, что их никто посторонний не слышит. — Диман красавчик, — сказал тот, что в светлой куртке. — Нашёл себе богатенькую. Говорят, это её кафе. — Да ну, — ответил второй, лениво помешивая кофе. — А мне он говорил, что она его на руках носит. Машину ему купила. Живёт с ней в центре в новостройке бизнес-класса. Там только машиноместо шесть миллионов стоит. — Мать его тоже рада. Сидит, квартиру у моря присматривают. Невестка купит, конечно. Куда денется. — А если нВероника сидела в своей кофейне за дальним столиком, пила остывший раф и листала отчёт по поставкам. Обычный вечер вторника. Посетителей мало, бариста за стойкой протирает чашки, тихо играет джаз. Она уже собиралась закрывать ноутбук, когда в кофейню вошли двое парней. Она их узнала. Друзья любимого Димы, жениха. Вероника хотела окликнуть, помахать рукой, но те сели за столик у окна, спиной к ней, и ничего не замечали. Она осталась сидеть на месте. Они заказали по эспрессо. Говорили громко, расслабленно, как говорят люди, уверенные, что их никто посторонний не слышит. — Диман красавчик, — сказал тот, что в светлой куртке. — Нашёл себе богатенькую. Говорят, это её кафе. — Да ну, — ответил второй, лениво помешивая кофе. — А мне он говорил, что она его на руках носит. Машину ему купила. Живёт с ней в центре в новостройке бизнес-класса. Там только машиноместо шесть миллионов стоит. — Мать его тоже рада. Сидит, квартиру у моря присматривают. Невестка купит, конечно. Куда денется. — А если н…Читать далее
Вероника сидела в своей кофейне за дальним столиком, пила остывший раф и листала отчёт по поставкам. Обычный вечер вторника. Посетителей мало, бариста за стойкой протирает чашки, тихо играет джаз. Она уже собиралась закрывать ноутбук, когда в кофейню вошли двое парней. Она их узнала. Друзья любимого Димы, жениха. Вероника хотела окликнуть, помахать рукой, но те сели за столик у окна, спиной к ней, и ничего не замечали. Она осталась сидеть на месте.
Они заказали по эспрессо. Говорили громко, расслабленно, как говорят люди, уверенные, что их никто посторонний не слышит.
— Диман красавчик, — сказал тот, что в светлой куртке. — Нашёл себе богатенькую. Говорят, это её кафе.
— Да ну, — ответил второй, лениво помешивая кофе. — А мне он говорил, что она его на руках носит. Машину ему купила. Живёт с ней в центре в новостройке бизнес-класса. Там только машиноместо шесть миллионов стоит.
— Мать его тоже рада. Сидит, квартиру у моря присматривают. Невестка купит, конечно. Куда денется.
— А если не купит? — усмехнулся первый.
— Купит, — уверенно сказал второй. — Диман сказал, свадьба через месяц. Там уже не откажешься.
Вероника замерла с чашкой у губ. Говорили они громко, ей не приходилось даже прислушиваться. Каждое слово падало внутрь неё тяжёлым камнем и оставалось там. Она ждала, когда они закончат. Время словно остановилось. Они заказали ещё по эспрессо, потом принялись обсуждать вчерашний футбольный матч, потом смеялись над кем-то из знакомых. Вероника не шевелилась. Наконец они засобирались, дверь за ними хлопнула — так, что звякнуло стекло.
Вероника спешно выключила ноутбук, сложила его в сумку и направилась к двери. Выйдя на улицу, она села в машину и проплакала там полчаса, глядя на витрину своей кофейни. Она строила этот бизнес восемь лет, начиная с одной маленькой точки в спальном районе. Сейчас у неё было тридцать кофеен, четыреста сотрудников, стабильный доход. И один жених, который считал её безотказной.
Звонить Диме и выяснять отношения она не стала. Скандалы — это вообще не её метод. Вместо этого Вероника просто села в машину и поехала к Алине — своей младшей сестре.
Алина жила в двадцати минутах, в новостройке, которую помогла купить Вероника. Открыла дверь в пижаме с единорогами, и маской на волосах.
— Ты чего? Поздно уже.
— Мне нужна твоя помощь.
Вероника зашла, бросила сумку на пол, плюхнулась на диван рядом с сестрой и рассказала всё. Не плакала, не жаловалась, просто выложила фактами — кто, что и когда сказал.
Алина слушала, хмурилась, потом сказала:
— Я всегда знала, что этот твой Димочка мутный. Но ты меня прости, я молчала, думала, сама разберёшься.
— Разобралась.
— И что ты хочешь сделать?
— Проверить. Узнать, кто он на самом деле.
— А если он провалит проверку?
Вероника посмотрела на сестру. В её глазах стояло спокойствие, какое бывает у людей, которые приняли решение и не собираются его менять.
— Тогда я выиграю больше, чем потеряю.
Алина сняла маску с волос, отложила её в сторону, поджала ноги под себя.
— Рассказывай, что нужно делать.
План родился быстро. Простой, как всё гениальное. Алина позвонит Веронике в субботу вечером, когда они будут ужинать с Димой и его матерью. Она представится судебным приставом. Скажет, что на имущество Вероники наложен арест, кофейни отходят кредиторам, общий долг — тридцать миллионов. Вероника сделает вид, что всё правда.
— А если они поверят? — спросила Алина. — И начнут тебе помогать, чем могут?
— Тогда я выйду за него замуж, — ответила Вероника.
— А если нет?
— Тогда я закрою для него дверь и больше никогда не открою.
Суббота наступила быстро.
— Вероничка, какая ты молодец, — пропела свекровь, оглядывая сервированный стол. — Уютно у тебя. Дим, смотри, как надо квартиру обставлять. Не то что у тебя — холостяцкий бардак.
Ужин шёл своим чередом. Людмила Игоревна рассказывала про соседку, которая купила путёвку в Турцию и отравилась морепродуктами. Дима жаловался на работников своего автосервиса, который уже давно не приносил прибыли. Вероника кивала, подкладывала добавку, улыбалась.
— Вероника, а как там твои дела? — спросила Людмила Игоревна, жуя курицу. — Кофейни приносят доход?
— Всё хорошо, — ответила Вероника. — Стабильно.
— А мы с Димой смотрели домики в Геленджике, — продолжила свекровь, не обращая внимания на ответ. — Такие милые, с видом на море. Дим, покажи фотографии.
В этот момент зазвонил её телефон. Громко, настойчиво. Номер на экране был незнакомый. Вероника извинилась, незаметно увеличила громкость — так, чтобы всем было слышно, — и взяла трубку.
— Алло.
— Здравствуйте, Вероника Сергеевна, — голос Алины звучал чужим, официальным. — Судебный пристав Смирнова, ведётся исполнительное производство по делу о банкротстве. Ваши счета арестованы. Имущество подлежит изъятию. Общая задолженность — тридцать миллионов рублей. Ваши кофейни переходят кредиторам.
Вероника побледнела. Она не играла. Лицо само вытянулось, глаза расширились.
— Что? Не может быть. Какие кредиторы?
— Решение суда вступило в законную силу пол года назад. Завтра приедет комиссия для описи имущества. Приготовьте документы.
— Подождите, я ничего не понимаю, это какая-то ошибка.
— Обращайтесь в канцелярию. Всего доброго.
Вероника опустила телефон. Посмотрела на Диму, на Людмилу Игоревну. И вдруг стала похожа на девочку, которая зашла в незнакомый двор и поняла, что не помнит дорогу назад.
— Что случилось, Вероника? — спросил Дима, откладывая телефон.
— Мои счета арестовали. Кофейни отбирают. Какой-то долг на тридцать миллионов. Я ничего не понимаю.
Она закрыла лицо руками. Плечи задрожали. Из-под ладоней послышались всхлипы.
Людмила Игоревна первой пришла в себя. Встала, обошла стол, положила руку на плечо Вероники.
— Вероничка, успокойся. Это какая-то ошибка. Ты разберёшься. Выпей воды.
— Это не ошибка. Я разорена, — простонала Вероника. — Всё, что я строила восемь лет, всё заберут. У меня ничего не останется.
Дима сидел молча, смотрел то на неё, то на мать и не знал, как ему реагировать.
— Дим, — позвала Вероника, поднимая заплаканное лицо. — Дим, помоги мне. У тебя есть сбережения? Может, родственники помогут? Я верну, как только разберусь с судом.
Читайте 2 Часть по этой ссылке. Ваш лайк — лучшая награда для меня.