Стали известны детали поисково-спасательной операции на плато Кваркуш в Пермском крае, где погибли четверо снегоходчиков, а одному путешественнику удалось выжить. Первые к месту, где туристы устроили укрытие от разразившейся пурги, прибыли на снегоходах волонтеры, опытные туристы из Перми: Сергей Брусенцев, Константин Фомин, Дмитрий Иванов и Алексей Костылев. Они спасли одного из участников похода и «реанимировали» пять снегоходов группы, которые удалось спустить вниз.
Нам удалось пообщаться с одним из этой четверки смелых — Сергеем Брусенцевым.
— Вы случайно оказались на плато Кваркуш или поехали намеренно?
— Поехали специально. Нас собрал наш друг, с которым мы постоянно отправляемся в экспедиции, — Константин Фомин, — рассказывает Сергей Брусенцев. — А ему позвонили знакомые ребята из Уфы и сообщили, что потерялась группа на снегоходах. Попросили помочь в их поиске. Мы хорошо знаем этот район. Константин Фомин вообще ориентируется там с закрытыми глазами. Собрались вчетвером, взяли три снегохода и выдвинулись. Это была исключительно наша инициатива.
— У вас большой опыт в походах?
— Не будем хвалить себя. Но у нас сформировалась сплоченная команда, все люди проверенные, мы давно ходим вместе в походы. У Константина — большой опыт. Алексей Костылев может своими руками отремонтировать любую технику. Дмитрий Иванов — тоже мастер, золотые руки, и Костя хорошо разбирается в технике. Я в этом мало что понимаю, но могу достаточно много всего тащить и подставить плечо, где это необходимо.
Как говорит наш собеседник, для поиска пропавших туристов они использовали сохраненный трек с предыдущего похода группы.
— Все обычно проходят чуть дальше, в стороне от горы Гроб, а мы пошли практически вплотную к ней. У нас был их старый маршрут — трек, Алексей Костылев предложил его проверить, Дмитрий Иванов поддержал, и мы не отказались. Когда увидели издалека пять занесенных снегом снегоходов, сперва подумали, что это такие же волонтеры-поисковики, как мы, которые остановились, чтобы выпить чай, согреться и немного отдохнуть от снегохода. А когда подъехали ближе, поняли, что это снегоходы пропавшей группы, и увидели ужасную картину.
Как говорит Сергей Брусенцев, основной трек проходит метров на 200 ниже, а они вышли на группу прямо в лоб, словно их вел кто-то свыше.
— Там все проезжали в стороне. Сергей, которому удалось выжить, поделился, что слышал, как рядом проходят снегоходы, но он уже был обездвижен. Четыре дня ничего не ел, соскребал отмороженными руками снег и наледь, которые были над ним, и тихо грыз их.
— Какое укрытие им удалось устроить?
— Они вырыли в снегу яму, свалили елки над ней и накрыли все это тентом. У них были намерения переждать метель и продолжить путь. Разразилась пурга, очень сильно дуло, двигатели снегоходов у них «запрессовало, запечатало» снегом. Они заглохли. Когда погода более-менее успокоилась, они вышли из укрытия и уже не смогли запустить технику. И к тому времени уже начали замерзать.
— Как вы нашли выжившего Сергея?
— Сначала заметили одного из погибших туристов, а потом увидели «бугор» из спальников. Человек под ним подал голос. Мы поняли, что есть выживший. Налили ему из термоса чай, чтобы Сергей не обжегся, стали разводить кипяток снегом и потихоньку его отпаивать. Он сказал, что стал чувствовать свои ноги.
Как говорит наш собеседник, все, кого они обнаружили — и погибшие, и выживший — были без варежек.
— Мы Сергею надевали варежки на его обмороженные руки. По себе знаем, что, когда идешь на снегоходе целый день, руки начинают потеть, варежки покрываются снежной пылью, которая летит от снегохода, и немного намокают. Соответственно, мы бросали их на снегоход, а когда через некоторое время начинали надевать, они уже были со льдом. Потом в ход шли уже запасные варежки. Мы обычно возим с собой 3–4 пары. Все снегоходчики об этом знают. Они не надели сменные теплые варежки. У них с собой были и одежда, и продукты — все для выживания. Парни были подготовлены.
— Почему они всем этим не воспользовались?
— Когда люди проводят на холоде несколько суток, они воспринимают все уже по-другому, перестают адекватно реагировать на многие вещи. Мозг при замерзании функционирует иначе. Люди начинают совершать ошибки.
— Они не пытались развести костер?
— Пилы у них были с собой, елки поблизости были. Сейчас говорят, что они могли что-то из снаряжения поджечь. Я поделюсь нашим опытом. Над плато летал частный вертолет Robinson, пилот которого по собственной инициативе участвовал в поисках. Он несколько раз пролетал чуть в стороне, не замечая нас. И мы решили себя обозначить, поджечь елку. Вылили на нее около 20 литров бензина и… не смогли ее поджечь. Наверху, на высоте около тысячи метров, при сильном морозе бензин не давал пары, не воспламенялся. Мы, здоровые, не замерзшие люди, не смогли ее поджечь.
Как говорит наш собеседник, и эта группа, скорее всего, тоже пыталась развести костер.
— У них с собой были горелки, они даже несколько дней пили горячий чай, по рассказам выжившего туриста Сергея. Сейчас он оклемается, все сам расскажет и даст более четкую картину. На наш взгляд, самой большой их ошибкой было то, что они окопались на открытой местности, а им нужно было сдвинуться примерно на 300 метров в сторону леса. Но, видимо, они стали разбивать лагерь там, где заглохли их снегоходы.
— Друзья погибших предполагают, что они могли чем-то отравиться?
— Это не так. Я конкретно спросил Сергея: «Вы были выпившие?» Он сказал: «Когда мы попали в эту экстремальную ситуацию, вообще забыли слово "водка"». Люди были трезвыми, не стоит наговаривать на них. Их сгубила именно погода, они начали замерзать и воспринимали, как уже упоминалось, все по-другому.
— Почему двое туристов из группы пошли в сторону избы «Андрея Иванова», а не в сторону поселка, откуда они приехали?
— У них изначально была цель дойти до избы. До поселка Золотанка было 37 километров, до избы — 20. Теоретически, люди могли пройти это расстояние за 5 часов. Но они уже были замерзшими. Их потом нашли волонтеры из Перми, которые передвигались на горных снегоходах.
— Друзья погибших позвонили и сообщили, что все снегоходы завели и спустили вниз.
— Все снегоходы группы заводили наши ребята: Константин Фомин, Дмитрий Иванов и Алексей Костылев. Они их «реанимировали». Перед тем как запустить снегоходы, нужно было вытащить из моторного отсека кучу спрессованного снега и освободить воздушные фильтры. Ребята запустили их, грели два часа, и только потом их уже можно было спускать вниз. А до этого мы снегоходы буквально вырубали топорами и выпиливали пилами, настолько снег был спрессован вокруг них, представляете? То есть лопатой копать там было бесполезно, нужно было применять либо топор, либо пилу.
Как говорит наш собеседник, уфимские туристы уже, к сожалению, не понимали, как это сделать. Начали замерзать и делать ошибки.
(При замерзании (гипотермии) происходит постепенное угасание жизненных функций из-за холода. Человеку становится все равно, его клонит в сон. Мозг замедляет работу, чтобы сэкономить кислород. Человек может совершать нелогичные поступки, терять ориентиры, снимать с себя одежду.)
Как говорит Сергей Брусенцев, трагедия на плато Кваркуш обросла мифами и небылицами.
— Когда мы спустились вниз, один из журналистов спросил: «А правда, что там была поножовщина?» Мы были просто в шоке. Никаких ссор, распрей, а тем более поножовщины в группе не было. Люди были трезвыми. Случилась трагедия: они замерзли, температура опускалась до минус 30 градусов, еще и сильно мело. В группе трое участников были очень опытные, двое — первый год ходили на снегоходах, но они были с опытными людьми. И все уже были достаточно взрослые.
Как говорит Сергей Брусенцев, они с друзьями-походниками вернулись сейчас домой, в Пермь, и сидят, все «переваривают».
Ранее опытные туристы рассказали о причинах трагедии в горах Прикамья.