— Ну что, едем смотреть участок? — Денис протянул Оксане ключи от машины, но она даже не шелохнулась. — Денис, мы об этом уже сто раз говорили. Зачем нам дача? У нас квартира в ипотеке, кредит на машину… — Мама одна, — перебил он. — Ей надо чем-то заниматься. Свежий воздух, огород… Ты же знаешь, как она любит землю. После смерти отца она совсем загрустила. Оксана сжала губы. Конечно, она понимала, что Евгении Николаевне нелегко. Но почему всё это должно падать на их плечи? — А почему мы должны покупать ей дачу? Пусть сама накопит или продаст ту двухкомнатную квартиру, которую ей твой отец оставил. — Оксан, ну что ты говоришь! Это её единственное жильё. — Хорошо, — выдохнула Оксана, чувствуя, как давление нарастает. — Посмотрим. Участок оказался в часе езды от города. Небольшой домик, шесть соток земли и старая баня, покосившаяся набок. — Мама будет сама всё делать, правда, мам? — спросил Денис, когда они показывали участок свекрови. — Конечно, Денисочка! — та улыбалась во весь рот.— Ну что, едем смотреть участок? — Денис протянул Оксане ключи от машины, но она даже не шелохнулась. — Денис, мы об этом уже сто раз говорили. Зачем нам дача? У нас квартира в ипотеке, кредит на машину… — Мама одна, — перебил он. — Ей надо чем-то заниматься. Свежий воздух, огород… Ты же знаешь, как она любит землю. После смерти отца она совсем загрустила. Оксана сжала губы. Конечно, она понимала, что Евгении Николаевне нелегко. Но почему всё это должно падать на их плечи? — А почему мы должны покупать ей дачу? Пусть сама накопит или продаст ту двухкомнатную квартиру, которую ей твой отец оставил. — Оксан, ну что ты говоришь! Это её единственное жильё. — Хорошо, — выдохнула Оксана, чувствуя, как давление нарастает. — Посмотрим. Участок оказался в часе езды от города. Небольшой домик, шесть соток земли и старая баня, покосившаяся набок. — Мама будет сама всё делать, правда, мам? — спросил Денис, когда они показывали участок свекрови. — Конечно, Денисочка! — та улыбалась во весь рот.…Читать далее
— Ну что, едем смотреть участок? — Денис протянул Оксане ключи от машины, но она даже не шелохнулась.
— Денис, мы об этом уже сто раз говорили. Зачем нам дача? У нас квартира в ипотеке, кредит на машину…
— Мама одна, — перебил он. — Ей надо чем-то заниматься. Свежий воздух, огород… Ты же знаешь, как она любит землю. После смерти отца она совсем загрустила.
Оксана сжала губы. Конечно, она понимала, что Евгении Николаевне нелегко. Но почему всё это должно падать на их плечи?
— А почему мы должны покупать ей дачу? Пусть сама накопит или продаст ту двухкомнатную квартиру, которую ей твой отец оставил.
— Оксан, ну что ты говоришь! Это её единственное жильё.
— Хорошо, — выдохнула Оксана, чувствуя, как давление нарастает. — Посмотрим.
Участок оказался в часе езды от города. Небольшой домик, шесть соток земли и старая баня, покосившаяся набок.
— Мама будет сама всё делать, правда, мам? — спросил Денис, когда они показывали участок свекрови.
— Конечно, Денисочка! — та улыбалась во весь рот. — Я тут буду жить летом, огород засажу, и вас экологически чистыми овощами обеспечу. Внукам моим будущим тоже полезно будет.
Оксана поморщилась от фразы про внуков. Евгения Николаевна не упускала случая намекнуть на детей, хотя знала, что они с Денисом пока не планируют.
Участок купили в конце апреля. Денис оформил документы, заплатил задаток, и вскоре они стали владельцами дачи. Евгения Николаевна радовалась как ребёнок, расхваливая каждый метр земли.
— Тут я посажу томаты, а здесь огурчики. Грядки клубники вон в том углу будут. Ох, Оксаночка, помидоры у меня всегда вырастают просто загляденье!
Первые две недели всё шло хорошо. Свекровь приезжала на дачу, копалась в земле, высаживала рассаду. Оксана вздохнула с облегчением. Но в середине мая что-то пошло не так.
— Оксаночка, миленькая, — Евгения Николаевна позвонила вечером, голос её был слабым. — У меня давление поднялось. Не могу на дачу приехать, а грядки надо прополоть. Ты же поможешь, правда?
— Евгения Николаевна, у меня завтра стирка, уборка…
— Ну пожалуйста! Совсем чуть-чуть. Только на два часика. Я бы сама, но врач велел покой соблюдать.
Оксана поехала. Одна грядка превратилась в три. Через неделю свекровь снова позвонила.
—Доктор сказал, нагрузки исключить. Оксаночка, родная, съезди, полей огурчики…
И Оксана ездила. Каждый день после домашних дел она садилась в машину и ехала на дачу. Возвращалась поздно вечером, усталая, с болью в пояснице.
— Молодец, какая у меня невестка! — Евгения Николаевна сидела в беседке с чаем и печеньем. — Только вот морковку надо проредить. И картошку окучить. Ах да, сорняки на клубнике совсем одолели!
Оксана молча брала лопату. Свекровь не вставала с места, лишь изредка поправляла платок на голове и прикладывала руку к сердцу.
— Ой, голова кружится… Возраст, что поделать.
*
Денис был занят работой. Работа в Банке требовала его присутствия с утра до вечера. Когда Оксана пыталась пожаловаться, он лишь пожимал плечами.
— Оксан, мама сейчас одна не справится, это временно. Ты же видишь, ей тяжело. Потерпи немножко.
— Денис, я почти каждый день на даче до темноты! Мне тоже тяжело!
— Ну что ты преувеличиваешь! Огород — это не такая уж сложная работа.
Оксана прикусила язык. Спорить было бесполезно. Денис всегда был на стороне матери.
К середине июня Оксана превратилась в тень самой себя. Руки покрылись мозолями, спина ныла, усталость не отпускала даже по ночам. А Евгения Николаевна всё командовала:
— Оксаночка, давай сегодня забор подкрасим! А то соседи подумают, что у нас тут беспорядок.
— Евгения Николаевна, я не могу, у меня…
— Ах, молодёжь пошла! Всё "не могу" да "не могу". Вот я в ваши годы с утра до ночи пахала, и ничего.
Оксана сжимала кулаки и брала кисть.
*
Однажды, когда Оксана закрывала калитку на даче, её окликнула соседка по участку, Валентина Ивановна.
— Милая, вы так устаёте! Я вижу, как вы работаете. А ваша свекровь…
— Она больна, — устало ответила Оксана. — Давление, спина…
— Больна? — Валентина Ивановна удивлённо подняла брови. — Так она же вчера приезжала! Я видела, как она вокруг грядок ходила, всё проверяла. Такая бодрая была! Лопатой махала во все стороны.
Оксана остолбенела.
— Вы уверены?
— Конечно! Я же не слепая. Потом она мне говорит: "Невестка моя всё не так делает. Морковь не так посадила, клубнику не там полола". Ну я ей и отвечаю: "Евгения Николаевна, так вы сами помогайте, если не нравится". А она: "Пусть учится! Молодая, здоровая — на таких ездить надо."
У Оксаны закипела кровь в жилах. Значит, свекровь притворялась? Всё это время?
На следующий день она приехала на дачу, когда Евгения Николаевна её не ждала. Осторожно открыла калитку и замерла. Свекровь стояла посреди огорода с лопатой в руках. Бодрая, энергичная, она копала грядку, насвистывая какую-то мелодию.
Оксана достала телефон и включила камеру.
— Евгения Николаевна! — громко позвала она.
Свекровь обернулась. На её лице отразился испуг, который быстро сменился привычной маской страдания.
— Ой, Оксаночка! — она схватилась за поясницу. — Ты меня так напугала! Аж сердце защемило.
— Хватит, — холодно сказала Оксана, показывая телефон. — Я всё сняла.
Лицо Евгении Николаевны покраснело от злости.
— Что ты себе позволяешь! Я… я просто решила немного размяться…
— Немного? Вы лопатой машете, как двадцатилетняя. А мне целый месяц про больную спину рассказывали.
— Денис узнает, как ты со мной разговариваешь!
— Пусть узнает. Вместе с этим видео.
*
Вечером Оксана показала запись Денису. Он смотрел молча, и с каждой секундой лицо его становилось всё более напряжённым.
— Это… это правда? — наконец выдавил он.
— Твоя мать обманывала нас. Меня заставляла работать, а сама притворялась больной. Спроси у соседей, они подтвердят.
Денис опустил голову.
— Я не знал. Прости.
— Я больше на дачу не поеду, — твёрдо сказала Оксана. — Ни завтра, ни послезавтра. Никогда.
— Хорошо. Я поговорю с мамой.
Разговор состоялся на следующий день. Евгения Николаевна пыталась оправдываться, говорила, что хотела научить невестку уважению к старшим, что молодёжь избалована. Потом перешла к угрозам.
— Денис, если ты встанешь на её сторону, я больше не буду с вами общаться!
— Мама, ты нас обманывала. Ты обещала не трогать нас с этой дачей.
— Ах так! Значит, жена тебе дороже матери! — голос свекрови стал истеричным. — Я тебя растила, ночами не спала, а ты…
— Достаточно, — Денис впервые в жизни повысил голос на мать. — Дача твоя. Ты сама хотела огород, вот и занимайся. Оксана туда больше не поедет.
Евгения Николаевна пыталась манипулировать ещё несколько недель. То звонила с рыданиями, то присылала сообщения с упрёками. Но Оксана была непреклонна. Денис поддерживал жену. Постепенно свекровь смирилась.
Когда осенью она привезла им ведро помидоров, Оксана приняла их с вежливой улыбкой.
— Спасибо, Евгения Николаевна. Очень красивые.
— Сама вырастила, — буркнула та, избегая взгляда. — Тяжело одной, конечно, но справилась.
Оксана кивнула. Она больше не чувствовала злости. Только облегчение.
Ваш лайк — лучшая награда для меня. Читайте следующий рассказ — Муж велел освободить комнату для свекрови, и я собрала его вещи.