Сформировавшийся с начала марта тренд на ослабление рубля заставляет задуматься о тех критических курсовых значениях, до которых этот процесс может довести российскую валюту с текущих 81,9 за доллар. Будет ли достигнута психологически значимая отметка в 100 и если да, то как быстро? Ответ на этот, казалось бы, открытый вопрос далеко не очевиден.
Как отметил зампред думского комитета по экономической политике Артем Кирьянов, «в целом 100 рублей можно ожидать как от евро, так и от доллара к концу года». По словам парламентария, на курсовую динамику «будет достаточно сильно влиять международная конъюнктура, хотя не сразу: у нас давно нет зависимости от тех процессов, которые происходят в мире, в отражении к курсу рубля». Кирьянов добавил, что для экспортно ориентированных отраслей доллар по 100 рублей более выгоден.
Аналитики единодушны: процесс девальвации уже активно продолжается, поскольку на рубль одновременно воздействуют несколько весьма серьёзных факторов, буквально выбивающих у него почву из-под ног. Прежде всего, это прекращение регулярных продаж валюты Минфином в связи с планируемым пересмотром цены отсечения по бюджетному правилу, это подготовка рынка к новому снижению ключевой ставки ЦБ, и это крайне низкие объемы продажи валюты со стороны экспортеров из-за слабых нефтегазовых доходов в январе-феврале.
На первый взгляд, поддержку рублю должна оказывать резко — выше $100 за баррель — подорожавшая из-за ближневосточных событий нефть, однако эта поддержка скорее символическая, чем реальная. Дело в том, что прямая связь между ценами на энергоносители и курсом национальной валюты РФ сегодня ослаблена из-за санкционных ограничений и особенностей бюджетного правила.
«Официальный курс ЦБ в среду, 18 марта, — 81,91 рубля за доллар и 93,16 за евро. До ста рублей за доллар остается около 22%. Много это или мало? – размышляет финансовый аналитик, частный инвестор Федор Сидоров. — Смотря при каких условиях. Большинство серьёзных прогнозов на конец года укладывается в диапазон 88–93 рубля, сценарий с сотней рассматривается как крайний. В том, что рубль ослабнет, практически никто не сомневается. Главные причины структурные, и они уже дают эффект. Первая: Минфин с 4 марта приостановил продажу валюты и золота из ФНБ в рамках бюджетного правила, сократив ежедневный объём поддержки рубля в 3,6 раза. В месяц на рынок перестаёт поступать около 240 млрд рублей в эквиваленте. Вторая: снижение ключевой ставки — ЦБ уже находится в цикле смягчения, и, по прогнозам, к концу года ставка упадёт с нынешних 15,5% до 12–13%. Это снизит привлекательность рублёвых инструментов и постепенно переключит часть денег в валюту».
Что касается дорогой нефти, это сегодня, по словам собеседника «МК», одно из немногих обстоятельств, формально работающих в пользу рубля. Brent сегодня торгуется около $101 за баррель: конфликт США и Израиля с Ираном в начале марта загнал котировки почти до $120, сейчас они немного откатились на фоне переговоров вокруг Ормузского пролива. Urals при этом подтянулся до $89 — дисконт к Brent сократился примерно до $12, а по поставкам в Индию, по данным Argus Media от 13 марта, и вовсе до $4,8 за баррель. Однако ряд аналитиков ожидают, что после нормализации ситуации на Ближнем Востоке Brent вернётся к $70 уже во втором квартале — и тогда нефтяная поддержка рубля быстро исчезнет.
Сто рублей за доллар к концу года — не базовый сценарий, но и не фантастика. Для его реализации потребуется несколько сильных факторов одновременно: заметное падение нефтяных цен, ускоренное снижение ставки и либо дальнейшее смягчение валютных ограничений, либо — парадоксально! — резкое потепление в геополитике, которое откроет дополнительные каналы для вывода капитала. Пока ни один из них не выглядит доминирующим, отмечает Сидоров. Поэтому наиболее взвешенная позиция — ожидать курс в районе 88–93 к декабрю, а вариант с трёхзначной цифрой держать в уме как стрессовый.
«Вероятность того, что к декабрю доллар доберется до психологически важной отметки 100 рублей, достаточно высокая. Думаю, около 30%, — говорит главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев. — Процесс уже идет полным ходом, как мы видим. Безусловно, в нынешней истории с ослаблением рубля ключевую роль играет план Минфина по корректировке параметров бюджетного правила. Не надо забывать, что официальный прогноз, исходя из которого верстался бюджет, — 91,2 за доллар в базовом варианте. Это значительно выше достигнутых на данный момент уровней. Сейчас для правительства основным побудительным мотивом является задача финансирования бюджетного дефицита, составившего по итогам января-февраля 3,45 трлн рублей, или 1,5% ВВП».
И тут более низкий курс российской валюты будет как нельзя кстати, поскольку он становится, по сути, главным источником пополнения федеральной казны. Минфину удалось наконец сдвинуть рубль с мертвой точки, резюмирует Николаев. Нефтегазовые доходы – далеко не панацея, хотя бы по той причине, что они приходят с достаточно большим временным лагом и, кроме того, отличаются крайней непредсказуемостью, зависимостью от геополитики и других внешних условий. С рублем ситуация принципиально иная, в силу регулятивной подконтрольности и быстрого эффекта.