Увеличение стандартной ставки налога на добавленную стоимость (НДС) с 20% до 22% стало, вероятно, самым резонирующим экономическим решением последних лет. Дискуссии среди экспертов в основном сосредоточены на возможных рисках, таких как значительное воздействие на инфляцию. Вряд ли кто-то оспорит: у властей практически не было другого выхода в условиях стремительно растущего бюджетного дефицита, безудержного увеличения расходов и постоянного сокращения доходов. В результате было задействовано тяжёлое вооружение, которым в макроэкономическом смысле является НДС.
Это самый регулируемый налог в стране, его собираемость близка к ста процентам. Он является одним из двух основных источников пополнения федерального бюджета, наряду с доходами от экспорта углеводородов, дела с которыми в условиях санкций в настоящее время обстоят всё хуже. По итогам января-ноября совокупные поступления в бюджет от продажи нефти и газа упали на 22,4% (до 8,029 трлн рублей) по сравнению с аналогичным периодом 2024 года. В ноябре же они, в годовом выражении, снизились на 33,8% — до 530,9 млрд рублей (в ноябре 2024 года было 801,7 млрд).
Опыт 2019 года
Первоначально НДС был введен в России с 1992 года со ставкой 28%. Однако уже через год её понизили до 20%, а спустя десять лет – до 18%. В 2019 году её вернули на уровень 20%, чтобы покрыть часть расходов на финансирование мероприятий по исполнению нового майского указа президента Владимира Путина. Тогда, в декабре 2018 года, Центробанк, предварительно оценивая вклад повышения НДС в инфляцию примерно в один процентный пункт, ещё до вступления в силу новой ставки налога повысил ключевую ставку с 7,5% до 7,75%.
«Если имеются дополнительные расходы бюджета, лучше, чтобы они покрывались доходами, а не увеличением дефицита бюджета», — отметила в сентябре 2025 года глава ЦБ Эльвира Набиуллина. Тем самым она выразила своё одобрение планам Минфина. По словам Набиуллиной, для регулятора важнее сбалансированность федеральной казны, нежели повышение каких-либо конкретных налогов.
Но станет ли новый уровень НДС в 22%, предусмотренный в проекте бюджета на 2026 год, источником устойчивого, а не временного и краткосрочного (как утверждают в Центробанке) инфляционного давления? И какие ещё риски он несёт для экономики?
В этой связи можно вспомнить, что в 2019 году ставка в 20%, вступившая в силу с января, вызвала как минимум три негативных последствия. Самым непосредственным и явным оказался рост инфляции — с 4,3% в декабре 2018 года до 5,3% в марте 2019 года. Для тех «вегетарианских» (по сравнению с нынешними) времён это было довольно много. Во-вторых, наблюдалось снижение предпринимательской и инвестиционной активности, а часть малого и среднего бизнеса ушла в «тень». Увеличилась доля незаконных операций по обналичиванию средств. В-третьих, как отмечали тогда в Минэкономразвития, решение Минфина способствовало ослаблению внутреннего спроса и замедлению экономического роста в 2019 году до 1,3% (с 2,3% годом ранее).
Но даже если бы этого исторического примера не существовало, имеются универсальные экономические законы. Согласно одному из них, повышение НДС на определённое количество процентов приводит к росту потребительских цен в большей степени.
Инфляция увеличится, но выбора нет
НДС — это налог на потребление, «вшитый» в конечную стоимость большинства товаров и услуг. Он оплачивается на каждом этапе производства и распределения. Новая ставка запускает цепную реакцию: у производителей возрастают издержки, так как компании закупают сырьё и материалы друг у друга; следовательно, эти расходы закладываются в цену продукции; а обычный гражданин, как и прежде, закупается про запас. Всё это в совокупности запускает инфляционную спираль. Продукты питания, услуги ЖКХ, транспорт, основные сервисы становятся дороже одновременно, создавая эффект всеобъемлющего и, что важно, длительного давления на финансовое положение граждан. Существуют оценки, согласно которым именно этот вторичный эффект от НДС в 22% может усилить итоговое влияние на инфляцию до 2-2,5% и растянуть его во времени на 12-18 месяцев.
«Эта мера выглядит абсолютно неизбежной и имеет строго целевой характер: очевидно, что СВО будет продолжаться ещё достаточно долго, а значит, расходы на цели «обороны и безопасности», объявленные Минфином, будут только расти, — рассуждает ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников. — За счёт дополнительных двух процентов ставки НДС государство увеличит доходную базу примерно на 1 трлн рублей. То есть, если по итогам текущего года сборы от НДС ожидаются в размере 15,7 трлн рублей, то в 2026 году они могут достичь уже около 17 трлн».
В любом случае выбора нет: если вы не повышаете налоги, вам придётся раскручивать маховик государственных заимствований и, следовательно, увеличивать расходы бюджета. В конечном итоге ситуация начинает напоминать финансовую пирамиду. По словам Масленникова, рост госдолга, как правило, сопровождается более серьёзными рисками для экономики, бизнеса и населения, чем усиление фискальной нагрузки. Важно также, что в данном случае речь идёт о постоянном (а не от случая к случаю) притоке средств в федеральную казну. Однако, как отмечает собеседник «МК», параллельно власти должны подумать о том, как повысить производительность труда и инвестиционную активность. То есть задачи стоят значительно более комплексные.
«Будет некомфортно, но потом привыкнем»
«Решение о повышении НДС выглядит не капризом кого-то, а, скорее, неизбежностью, — говорит председатель Комитета по страхованию Ассоциации экспортеров и импортеров Максим Гмыря. — Нарастает дефицит бюджета, страна сталкивается с непростыми условиями, и деньги где-то нужно находить. А НДС — самый «тяжёлый» налог в структуре доходов государства, в 2024 году его доля составила 36,7%, поэтому логично, что именно о нём «вспомнили» в первую очередь. Использовать другие быстрые инструменты для пополнения бюджета сложнее и они будут стоить значительно дороже. Безусловно, для людей это означает одно — цены пойдут вверх. Они не подскочат в два раза, но вырастут пропорционально».
Бизнес, которому тоже необходимо выжить, не станет уходить в убыток: стоимость товара или услуги увеличится одновременно с ростом издержек. Это обычная экономика, а не попытка кого-то обмануть. Таким образом, никакого особого драматизма нет. Новые правила касаются всех одновременно — никто не оказывается в проигрыше просто потому, что работает в определённой отрасли или регионе. Скорее, это касается бытовых сложностей, подчеркивает аналитик: обновить учёт, скорректировать процессы, не запутаться в накладных и декларациях. Ошибка в бухгалтерии — вот реальный риск получить штрафы, а не потерять бизнес или долю на рынке.
«В конечном итоге да, жить станет немного дороже, — резюмирует Гмыря. — Да, компании почувствуют дополнительную нагрузку. Но рынок уже не раз проходил через подобные перестройки, и каждый раз находил способ выровняться. Люди и бизнес адаптируются быстрее, чем кажется — просто какое-то время будет некомфортно, а потом мы привыкнем».
Мера может добавить к общей инфляции 1,7-2% в первой половине 2026 года, считает аналитик финансового маркетплейса «Сравни» Андрей Лоссан. В основном пострадают сегменты непродовольственной розницы, девелопмента, транспортной логистики и бытового обслуживания.
Вопрос выживания
В контексте повышения НДС стоит отметить ещё одно важное обстоятельство: по данным Росстата, общая налоговая задолженность населения и бизнеса перед государством по итогам девяти месяцев 2025 года увеличилась на 20% за год и составила 3,3 трлн рублей. При этом из этой суммы только 1,2 трлн — это сама недоимка: остальное — это пени, штрафы, проценты и другие накрутки. Которые со временем растут как снежный ком. При этом примерно 23% долга сформировано малым бизнесом, а 77% — крупными предприятиями и населением. Во многом проблема просрочки обусловлена высокой ключевой ставкой, к которой привязаны пени. Когда заёмные ресурсы становятся всё дороже, а контроль со стороны государства ужесточается, любая задержка по налогам быстро обрастает санкционными начислениями. Выбраться из этой воронки становится всё труднее.
«Получается, чем сильнее фискальное давление на бизнес и граждан, тем больше они недоплачивают, и тем больше страдает доходная часть бюджета, — говорит главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев. — А ведь у нас ещё и экономика явно замедляется, генерируя всё меньше доходов. Очевидно, что государство идёт по самому простому пути для себя — усиливая администрирование. Но это палка о двух концах. Давайте признаем горькую правду: сегодня в России уплата или неуплата налогов — это для многих компаний, для малого бизнеса безальтернативный вопрос выживания. Не заплатил — продолжаешь работать. Заплатил — гарантированно обанкротился и закрылся».