«Нам не нужна венесуэльская нефть. У нас в Соединенных Штатах много нефти, но мы не позволим, чтобы нефтяная отрасль Венесуэлы контролировалась противниками США». Это высказывание американского госсекретаря Марко Рубио в интервью телеканалу NBC News звучит довольно двусмысленно. Оно, по меньшей мере, не развеивает подозрения в том, что стремительная операция по свержению президента Николаса Мадуро была осуществлена Вашингтоном с целью (в том числе) захватить всю нефтедобычу латиноамериканской страны.
Оценить последствия этих событий для глобального сырьевого рынка сейчас крайне сложно. Один из основных вопросов – что ждет нефтяной сектор Венесуэлы, находящийся под санкциями США и в состоянии глубокого упадка? Кто возьмется за его восстановление, найдутся ли на это средства, и вероятен ли сценарий, при котором доли в государственной нефтяной монополии — компании PDVSA – будут переданы американским компаниям?
За 13 лет правления Николаса Мадуро добыча в стране с крупнейшими разведанными запасами нефти на планете снизилась с 2,4 млн до менее 1 млн баррелей в сутки. Восстановление нефтяной промышленности Венесуэлы до уровня тринадцатилетней давности, даже при полном контроле США над компанией PDVSA, потребует от $60-70 млрд и может занять до 10 лет, считает директор американской инвестиционной компании Navigator Principal Investors Кайл Шостак. Однако, по его мнению, несмотря на сложность и высокие затраты, найдутся компании (в частности, Chevron), готовые участвовать в этом процессе. Им будут предложены доли в реорганизованной PDVSA, после чего будет разработан план восстановления нефтедобычи в Венесуэле с указанием структур в США, ответственных за финансовое обеспечение проекта.
— Пик нефтедобычи в Венесуэле пришелся на 1998 год, когда она составляла около 3,5 млн баррелей в сутки, затем началось снижение. Именно тогда к власти пришел Уго Чавес, — рассказывает в беседе с «МК» эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков. – И Чавес, и его идейный последователь Мадуро создали огромные проблемы для нефтяной индустрии и совершенно невыносимые условия жизни. Проводя поэтапную национализацию, они заставили иностранные компании продать контрольные пакеты в основных нефтедобывающих проектах на территории Венесуэлы. Американские корпорации ConocoPhillips и ExxonMobil пытались этому противостоять, но в арбитражных судах отсудили у Каракаса миллиарды долларов, однако так и не получили их. В итоге американские инвестиции покинули страну, и в 2019 году, при Мадуро, Вашингтон ввел запрет на покупку венесуэльской нефти.
Тем не менее, к этому времени нефтяной сектор оказался настолько деградированным, что на уровне добычи эти санкции практически не сказались. Социалисты, находящиеся под руководством Мадуро, фактически обескровили сектор, изыскивая в расходную часть бюджета огромные суммы, не оставляя нефтяникам средств даже на ремонтные работы, не говоря уже о новых проектах. Соответственно, производство неуклонно снижалось.
— Если предположить, что Вашингтон получит в Венесуэле проамериканского лидера, будет проведена приватизация нефтяного сектора, и доли в госмонополии PDVSA перейдут американским компаниям, поступят ли в местную нефтедобычу инвестиции?
— Думаю, американцы не будут спешить с инвестициями. Это означает, что добыча не вырастет стремительными темпами, поскольку для достижения уровня 3,5 млн баррелей в сутки, как в 1998 году, потребуется множество миллиардов долларов. В начале 2025 года в Венесуэле добывалось около 960 тысяч баррелей в сутки, из которых 500–600 тысяч экспортировалось. Безусловно, американские нефтяные компании стремятся получить свою долю в венесуэльских проектах, поскольку запасы действительно значительные, и уже одно лишь добавление их к своему балансу позволит увеличить капитализацию. Однако вкладываться в добычу на этих месторождениях американцы будут с осторожностью. В настоящее время баррель эталонного сорта Brent торгуется около $60, а американского WTI еще ниже. Цена на венесуэльскую нефть также ниже $60. Если США снимут санкции, а Каракас объявит о привлечении иностранных инвесторов и начале приватизации PDVSA, мировые цены на этих новостях, на ожиданиях роста добычи, снизятся. Если же фактическое увеличение добычи в Венесуэле произойдет, это приведет к еще большему снижению цен.
А там не за горами и развал сделки ОПЕК+, поскольку сейчас на Венесуэлу не распространяются квоты на добычу. В случае увеличения объемов производства возникнет вопрос о пересмотре этого правила. Очевидно, прозападное руководство Венесуэлы постарается этого не допустить, сославшись на потенциальный ущерб для отрасли, а другие участники сделки возмутятся: «Почему им позволено увеличивать добычу, а нам — нет?» Это может привести к разногласиям и высокому риску развала всех соглашений в рамках ОПЕК+. Это будет крайне негативный сценарий как для нефтяных цен, так и для России, которая в случае их падения недополучит доходов в бюджет.
— В чем же основная притягательность венесуэльской нефтяной отрасли для администрации Трампа и американских компаний?
— Цель ясна – официально закрепить за собой место в местных проектах. А дальше будет видно. Замечу, что та же корпорация ExxonMobil серьезно вложилась в соседнюю Гайану, где намерена увеличивать добычу. Что касается позиции руководства США, эти люди понимают, что поспешные действия (например, сняв санкции с Венесуэлы) могут только навредить собственной нефтяной индустрии, у которой не менее высокие производственные затраты. Конечно, бензин в США подешевеет, и потребители этому обрадуются, но вот собственные производители пострадают из-за снижения мировых цен.
Если американские компании получат право на разработку месторождений в Венесуэле, это можно будет рассматривать как некое вознаграждение, своего рода пряник от Белого дома. Мол, из-за торговых войн и пошлин, инициированных президентом в 2025 году, производители нефти в США понесли убытки, но Трамп не забывает тех, кто когда-то поддержал его избирательную кампанию.
— Насколько велик нефтяной мотив в истории, связанной с захватом Мадуро?
— В венесуэльском контексте нефтяная тема, безусловно, важная, но не единственная и, полагаю, не самая значимая. Она призвана отвлечь внимание общественности как от скандального дела Эпштейна (с которым дружил Трамп), так и от безуспешных попыток положить конец российско-украинскому вооруженному конфликту, и от переговоров США с Израилем, чей лидер Нетаньяху явно настроен окончательно расправиться с палестинской группировкой ХАМАС, заручившись непоколебимой поддержкой Вашингтона. Как известно, в самой Америке многие не одобряют политику Израиля. Трампу, конечно, срочно была нужна эта «маленькая победоносная война» в Венесуэле, эта стремительная, абсолютно бескровная для США пиар-акция по захвату «наркодельца» Мадуро. Медийный аспект – на первом плане.
Кстати, Трамп убил нескольких зайцев одним выстрелом, поскольку произошедшее затронуло и Китай, стратегического противника Соединенных Штатов и фактически единственного покупателя венесуэльской нефти. Пекин в данном случае – явно пострадавшая сторона. А для России это, скорее, положительный момент: на китайском рынке её поставкам уже не нужно конкурировать с венесуэльскими. Соответственно, появится возможность сократить скидку на свою нефть.