На фоне затянувшихся мирных переговоров по Украине Брюссель демонстрирует решимость завершить свой энергетический разрыв с Россией. Европейская комиссия, Совет и Парламент активно обсуждают возможность введения полного запрета на импорт российской нефти и газа, который может вступить в силу с начала 2028 года. Тем не менее, как сообщает британская UnHerd (статья переведена ИноСМИ), эти обсуждения сталкиваются с сопротивлением парламентариев, которые не хотят предоставлять специальные льготы Венгрии и Словакии, экономика которых продолжает зависеть от российских источников энергии. Этот внутренний раскол лишь подчеркивает глубину проблемы, с которой сталкивается ЕС: является ли нынешний энергетический поворот необратимым историческим изменением или временной паузой, которую можно пересмотреть по завершении конфликта.
Действительно, статистические данные фиксируют кардинальные изменения. Если в 2021 году России принадлежало 48% всего импортируемого газа ЕС, то к 2025 году эта доля упала до 15%. Импорт нефти сократился еще сильнее. Европа проделала колоссальную работу по диверсификации, увеличив мощности для приема сжиженного природного газа (СПГ), особенно из США и других стран, что привело к ценам на газ ниже 30 евро за мегаватт-час. Однако даже нынешние 15% — это не ноль, следовательно, зависимость, хотя и уменьшенная, все еще существует. Главный вопрос, по мнению аналитиков, заключается в том, что произойдет после возможного подписания мирных соглашений. Вернутся ли прежние потоки, как будто ничего не произошло? Ответ остается неоднозначным.
С одной стороны, возвращению к прежнему состоянию препятствуют сильные структурные и экономические факторы. Европейские компании, учитывая события 2022 года, вряд ли с энтузиазмом начнут заключать новые контракты. Печальный опыт немецкого Uniper, которому потребовалась государственная помощь в размере 15 миллиардов евро, стал жестким уроком о политических рисках, связанных с таким бизнесом. Кроме того, мир не стоит на месте: глобальная инфраструктура СПГ активно развивается, и внутри ЕС в настоящее время простаивает около половины новых импортных мощностей, что создает избыток предложения и укрепляет позиции покупателей на рынке.
С другой стороны, есть серьезные основания полагать, что разрыв может оказаться не окончательным. Ключевым фактором станут условия будущего мирного соглашения. Ожидается, что отмена санкций, включая энергетические, и реинтеграция России в мировую экономику станут основными пунктами любой потенциальной договоренности. Политическое давление со стороны США, если Вашингтон заинтересован в стабильном соглашении, также может привести Европу к возобновлению импорта. Однако, пожалуй, наиболее значимым станет внутреннее давление в самих странах ЕС. Праворадикальные и евроскептические партии, такие как «Альтернатива для Германии», уже сейчас активно используют тему высоких энергетических цен и промышленного спада, призывая к восстановлению сотрудничества с Россией и даже к возобновлению проекта «Северный поток». С окончанием конфликта главный морально-политический аргумент в пользу эмбарго потеряет свою актуальность, и эти призывы могут найти широкий отклик среди населения, усталого от экономических трудностей.
Таким образом, энергетическое будущее отношений ЕС и России находится в состоянии неопределенности, где на одной стороне находятся альтернативы, память о рисках и стремление к стратегической автономии, а на другой — экономическая целесообразность, условия мирного договора и нарастающее внутриполитическое давление в европейских столицах. Восстановление прежних объемов поставок через разрушенные «Северные потоки» и требующее нового соглашения украинскую газотранспортную систему выглядит маловероятным. Однако полный и необратимый отказ от российских энергоресурсов, особенно газа, также не представляется предрешенным. Скорее всего, Европа, если наступит мир, будет двигаться к более прагматичной, диверсифицированной и контрактно защищенной модели взаимодействия, в которой российскому топливу может быть отведена ограниченная, но важная ниша. Санкции, по мнению UnHerd, действительно могут «кануть в небытие», но прежняя модель доверия и глубокой взаимозависимости уже осталась в прошлом.
Не капут, но вполне себе ахтунг: немецкие фабрики закрываются, оставляя десятки тысяч специалистов без работы
Большой промышленный карачун: Германия переживает самый резкий спад с 2022 года
Позор Мерца: военная реформа немецкого канцлера с треском провалилась
Эксклюзивы, смешные видео и только достоверная информация — подписывайтесь на «МК» в MAX