Знаменитое уголовное дело — убийство итальянки Федерики Торцулло — стало уникальным не только для Италии, но и для всего мира: оно привело к еще двум смертям на фоне общественного давления. Из жизни по собственной воле ушли родители мужа убитой, который признался в совершенном преступлении. К ужасному решению их подтолкнули обвинительные комментарии, заполнившие их соцсети в интернете.
Событие убийства Федерики Торцулло в Ангуилларе Сабадзии под Римом изначально рассматривалось как случай домашнего насилия. После ареста и признания обвиняемого трагедия получила новое развитие, которое заставило обсуждать не только само преступление, но и влияние общественного давления и социальных сетей на судьбы людей, не имеющих формального отношения к делу.
Федерика Торцулло пропала в начале января. Через несколько дней следствие установило: женщина была убита. Вскоре был задержан ее супруг — Клаудио Карломаньо, который в дальнейшем признал свою вину. По информации прокуратуры, пара находилась в серьезном конфликте, связанном с разводом и спорами о десятилетнем сыне. Женщина исчезла, и ее не могли найти в течение десяти дней, пока результаты поисков не оказались страшными — полиция обнаружила тело, Федерика была убита. Камеры видеонаблюдения указали на мужа как на единственного вероятного виновника происшествия. Следствие считает, что мужчина убил жену, а затем попытался скрыть улики — уничтожил её телефон и выбросил предполагаемое орудие преступления.
Дело было квалифицировано как femminicidio — убийство на основе гендерной ненависти и контроля. Это очень серьезная форма обвинения в итальянской юриспруденции. Карломаньо дал признательные показания и сейчас находится в тюрьме в Чивитавеккье, ожидая суда. По его словам, он совершил убийство из-за страха потерять связь с ребенком.
Казалось, трагедия перешла в стадию судебного разбирательства. Однако через несколько дней после признания Клаудио Карломаньо его родители были найдены мертвыми в Ангуилларе — Мария Мессенио и Паскуале Карломаньо.
Их тела были обнаружены рядом, в саду дома на улице Виа Тевере. Следствие предполагает, что супруги добровольно ушли из жизни вечером 24 января. В доме не было найдено следов взлома или борьбы. Карабинеры нашли прощальное письмо, адресованное второму сыну, Давиде. Прокуратура Чивитавеккьи назначила вскрытие для точного восстановления времени и последовательности событий, однако версия двойного самоубийства остается основной.
Мария Мессенио ранее работала в полиции, затем занимала должность в муниципалитете, отвечая за вопросы безопасности. Паскуале Карломаньо работал в строительной сфере, совместно с сыном. Они не имели процессуального статуса в деле, не проходили по нему ни как подозреваемые, ни как свидетели.
Тем не менее, после признания сына семья оказалась под жестким общественным давлением. Итальянские СМИ сообщают, что на странице Марии Мессенио в социальных сетях начали появляться десятки оскорбительных комментариев. Пользователи обвиняли родителей в преступлении сына, писали проклятия и угрозы.
«Это был настоящий суд толпы, не имеющий ничего общего с правосудием», — отмечает «Corriere della Sera», анализируя реакцию в соцсетях.
В прощальном письме, найденном следствием, супруги упоминали боль, вызванную публичной травлей, в том числе онлайн. Этот аспект стал ключевым в общественной дискуссии.
«Мы сталкиваемся с ситуацией, когда приговор выносится не в суде, а в интернете, и под удар попадают люди, не совершавшие преступления», — приводит «La Repubblica» слова криминолога Анны Вентури.
Теперь в центре этой трагедии остается ребенок. Десятилетний мальчик за короткое время потерял мать, затем бабушку и дедушку по линии отца. Его отец находится под стражей. По данным итальянских СМИ, заботу о ребенке возьмет семья его убитой матери. Эксперты называют произошедшее «практически беспрецедентным для современной итальянской криминалистики».
Речь идет не о самом убийстве, а о его последствиях: родители обвиняемого, не имевшие процессуального статуса и не подозреваемые в соучастии, стали объектом масштабной публичной травли.
«Впервые мы фиксируем ситуацию, когда давление социальных сетей и общественного мнения становится самостоятельным фактором трагического исхода», — заявил профессор криминологии Римского университета Сапиенца Марко Ринальди.
По оценкам специалистов, соцсети фактически создали параллельное пространство «правосудия», где не действуют ни презумпция невиновности, ни границы личной ответственности.
«Виновным становится не конкретный человек, а вся его семья», — отмечает «Il Messaggero».
Эту ситуацию уже называют поворотной — не из-за жестокости преступления, а из-за того, что она наглядно показала: трагедия может продолжаться и после ареста обвиняемого. В комментариях, обвинениях и словах, которые невозможно запретить. Тот самый «суд интернета» не знает сроков давности и человеческой меры.
И в этой истории, которую уже назвали «смертельным приговором Интернета», особенно ясно видно, как легко чужое горе превращается в общественное поле обсуждения, последствия которого могут оказаться фатальными.