Поэт Владимир Ильичев написал более 200 песен для звезд российской эстрады. Композиции на его стихи поют Григорий Лепс, Филипп Киркоров, Стас Михайлов, Валерий Леонтьев, Ирина Аллегрова, Лариса Долина, Кристина Орбакайте, Лев Лещенко и многие другие российские артисты. К своему юбилею Ильичев готовит большой творческий концерт и готовится выпустить книгу воспоминаний. Несколько глав из будущих мемуаров Владимир Семенович эксклюзивно предоставил NEWS.ru.
«Пугачева была Майклом Джексоном своего времени»
Видео дня
«В конце 1970-х у меня была рок-группа в подмосковных Мытищах, я родом оттуда. Называлась смешно — „Светофор“. Тогда светомузыки на танцплощадках не было, и мы сперли на фабричном перекрестке светофор, поставили на танцплощадку, чтобы он светил. Ну и коллектив заодно так назвали. Милиция приезжала в ДК и после наших танцев забирала светофор со словами: „Ребята, у нас движение нарушается“. И каждую субботу перед танцами мы притаскивали его обратно на танцплощадку.
Однажды в составе одной московской команды я поехал подработать музыкантом в Сочи, играли мы в местной гостинице „Ленинград“. Это был 1978 год. Потом нас пригласили попеть в „Кавказский аул“ — тот самый ресторан, где позже Лепс начинал. Туда пришла Алла Пугачева. И, видимо, я ей приглянулся. Пригласила к себе в качестве бэк-вокалиста на репетиционную базу в ДК „Москвич“ АЗЛК (Автомобильного Завода имени Ленинского комсомола).
Но из этой идеи ничего не вышло, опыт показал, что „не мое“ стоять за спиной Примадонны и быть элементом декорационного оформления сцены.
В эпоху „брежневского застоя“ Пугачева для богемы и любителей популярной песни была русским Майклом Джексоном. Среди огромного количества ВИА и солистов различных филармоний только два явления относились к категории элитарного дефицита в сфере эстрады — Алла Борисовна и группа „Машина времени“. Первая рвала все шаблоны советской эстрады, вторые открыли целое направление в молодежной музыке. Что к ней не попасть, что к Макаревичу (внесен Минюстом РФ в список иноагентов). И колбаса — третий дефицит.
А моя мама работала вместе с мамой Макаревича Ниной Марковной. Я часто заходил к ним в гости в квартиру на Фрунзенской набережной. Поэтому с проходом на сейшены с участием „Машины“ проблемы не было».
«Кто-то может сказать, что Лепс — это продолжение Высоцкого на эстраде, а это не так»
«Для артистов я пишу чуть больше 10 лет. Юрий Михайлович Антонов, с которым мы дружим уже два десятилетия, периодически напоминает: „Ты должен был начать писать 30 лет назад, когда авторы были в тысячу раз главнее звезды! Звезды стояли в очереди к авторам!“.
Но я не воспринимал шоу-бизнес всерьез. В 2004-м на кинофестивале „Кинотавр“, где довелось работать в качестве сценариста, я — почти случайно — читал свои стихи (а пишу с детства) Лепсу. Он оценил: „Я буду первым, кто споет твои строки“. Я думал, что он пошутил.
Через шесть лет — в 2010-м — он вправду спел песню на мои стихи „Двое у окна“ на „Новой волне“. Знаю, что продюсеры фестиваля не воспринимали выбор песни и хотели поменять на более известную, но Лепс был непреклонен, и директорат решил с ним не конфликтовать. Песню ожидал огромный успех. Потому что новое на эстраде — блюз, декаданс.
Еще в самом начале творчества Григорий Викторович с подачи музыкального руководителя своей группы Евгения Кобылянского обрел образ певца-бунтаря, этакого русского Джо Кокера. Человек, который не знает, кто это такой, может сказать, что Лепс является продолжением Высоцкого на эстраде. А тот, кто разбирается в зарубежной музыке, четко осознает, что Лепс работает под Джо Кокера.
Впрочем, все равно у нас у любого музыканта есть свои авторитеты, под которых он „косит“. Как правило, не под советского. Под Магомаева косить не будут, потому что он уже был и его помнят. А под Стиви Уандера можно. Когда-то Сосо Павлиашвили на Юрмале спел в рамках конкурса песню Стиви Уандера и моментально запомнился, он же так его поет, что закрывай глаза и не отличишь. Многие отечественные хиты написаны под воздействием западной музыки. У нас на эстраде это называется преемственностью».
«С Антоновым есть четкие границы»
«В нашей дружбе с Антоновым есть четкие границы, через которые не стоит переступать. Разговоры о тщеславии новых героев эстрады, о песнях сегодняшнего дня, которые забываются через неделю, очень раздражают Юрия Михайловича.
Слухи про его сложный характер имеют под собой основания, так как у великого маэстро врожденное чувство правды.
Разное бывало в жизни композитора, не очень он чтит светскую прессу. Многое о нем пишется „от фонаря“, и чаще всего это выдуманные истории. Соответственно и отношение к представителям СМИ у Антонова определенное.
Однажды журналисты федерального канала приехали к нему на интервью зимой к трем часам дня, как и договорились. Стоят у ворот его особняка. Выходит помощница: „Юрий Михайлович попросил вас погулять часа два, он прилег отдохнуть“.
Имеет право, он же Антонов! Никто не собирается оправдывать гения, но не бывает дыма без огня.
У него очень тонкое понимание стихосложения. Он всегда выбирал лучшие стихи, обряжал в музыку и искренне доносил до зрителя. Про чутье Юрия Михайловича можно говорить часами, поэтический материал у него отменный.
Считаю, что он собрал вокруг себя самых крутых поэтов-песенников и обратил их в свою музыкальную веру: Михаил Танич, Леонид Фадеев, Игорь Кохановский, Виктор Дюнин и другие мастера художественного слова.
С годами Антонов с годами стал сентиментальнее, помягче воспринимает курьезы вокруг своей персоны. Я отдаю ему должное, он гениальный исполнитель. И его одиночество абсолютно обоснованное: людям с таким уровнем популярности сложно обустроить личную жизнь. Порой мне кажется, что он поет о женщине (в собирательном значении), которая, как Дульсинея Тобосская, недостижима».
«Бузову раскачали до стадионных масштабов»
«SHAMAN я бы не стал писать. У него уже есть своя риторика, свой словарный запас и фразы, которые летают из песни в песню. И сейчас портить его ауру интеллектуально-изысканным слогом, мне кажется, будет нагрузкой для зрителя. Если честно, то я воспринимаю его как большой музыкальный политический пиар-проект.
Технологии — известны, Бузову тоже раскачали до стадионных масштабов. Из ничего сделать проект — такая продюсерская работа сумасшедшая и такие гениальные ребята, которые придумали с ней всю эту историю.
Я им аплодирую стоя. Но очень сложно писать песни под таких певиц. Я бы не стал ей писать, сложно переместиться в ее интеллектуальную нишу. Ну а сейчас время патриотических песен. Мне звонят молодые ребята: „Сколько у тебя стоит патриотика, песня о родине? Не хочу петь, а надо, без патриотики в концерты не берут“».