Пока в Новокузнецке чиновники и представители скандально известного роддома №1 оправдывают массовую гибель новорождённых «особенностями организма матерей» и «тяжёлым течением беременности», привычно перекладывая вину на женщин, государство с оптимизмом сообщает: проверки родильных отделений по всей стране будут осуществляться с большей частотой.
Тем временем жители Кольчугина Владимирской области выходят на митинг при двадцатиградусном морозе, защищая единственный городской роддом, который намерены ликвидировать. А медиков с двадцатилетним опытом собираются перевести в… уборщицы.
«У нас только один роддом — на город и на район, раньше почти в каждом селе можно было рожать, но сокращали, сокращали, и вот теперь так», — объясняют кольчугинцы корреспонденту «МК».
Петиция против закрытия за первые сутки собрала более тысячи подписей в городе с населением свыше 37 тысяч человек — но, как оказывается, этого числа недостаточно, чтобы получить право рожать в родном городе.
Полноценное родильное отделение центральной районной больницы закрывают, предлагая беременным неравноценную «альтернативу» — ехать со схватками за 70 километров в областной перинатальный центр Владимира.
«Давайте закроем роддома, детские сады, школы, чтобы у малых городов не было будущего, и чтобы дети там не рождались! Люди строят свою жизнь там, где все социальные блага в шаговой доступности», — возмущаются жители в социальных сетях.
Они даже создали гимн для своего роддома и выложили клип:
«Но мы не отдадим наш родной дом,
В нём бьётся сердце города всего».
В видеоролике мелькают трогательные семейные фотографии, 70-80-90-00 годы, новорождённые в ярких конвертах, отцы, заглядывающие в окна роддома с цветами, молодые мамы в безразмерных ночнушках, счастливо улыбающиеся…
И тут же — кадры недавнего митинга на морозе. Люди не просто недовольны. Чувствуется, что они готовы бороться до конца.
К слову, как выяснилось, Кольчугино — второй по количеству многодетных семей населённый пункт во Владимирской области после областного центра. Это если местные власти вдруг не в курсе.
Разве не удивительно, что страна, которая в последние годы провозглашает повышение рождаемости своей главной скрепой и стратегическим приоритетом, с упорством, достойным лучшего применения, закрывает именно те учреждения, где эту рождаемость можно обеспечить?
Мы поговорили с жителями о том, что происходит в их городе.
Город, где не рожают «по статистике»
Парадокс ситуации в том, что пока роддом пытаются закрыть, он продолжает функционировать. Как рассказала журналистам заведующая отделением Лариса Кузенкова, с начала года здесь уже родилось 18 детей.
Да, количество родов уменьшается — как и в целом по стране:
в 2023 году — 300,
в 2025 — 268.
Для чиновника — минус 32 человеческие единицы для отчета, для города — 268 новых жизней.
Но акушерство нигде не бывает «рентабельным». Оно о другом. 268 женщин сознательно выбрали именно роддом своего города — это их конституционное право.
Сотрудникам обещают, что они вроде бы «доработают» до 30 апреля. А дальше — тишина. По словам самих врачей, им уже предложили вакансии… уборщиков служебных помещений. Акушерам-гинекологам с десятками лет стажа.
Формальные претензии к кольчугинскому роддому следующие: там отсутствует отдельная реанимация для беременных и новорождённых (реанимация есть в больнице рядом), медики повышают квалификацию онлайн и не информируют беременных о возможности родов в Владимире. Более того, в Кольчугино рожают реже раза в сутки.
Закрыть, кстати, собираются, как говорят, не только родильное, но и инфекционное отделение в местной больнице. Заодно. Чтобы не делать два раза. Именно поэтому люди и вышли на улицу.
Активистка Светлана Левашова рассказывает:
«Весь город борется за роддом. Митинг планировали ещё в декабре, но администрация его не согласовала, усыпляли бдительность, говорили, что всё будет хорошо, что роддом будет работать. Но мы знали, что это неправда. Мы не первые — в 2025 году закрыли роддом в соседнем Гусь-Хрустальном».
— Там тоже протестовали?
— Собирали подписи. Но такого резонанса не было.
— А как аргументируют ваше закрытие?
— Целенаправленно не оснащали роддом больше десяти лет, а теперь говорят, что он не оборудован. При этом у нас сильнейший коллектив — лучший в области. И этим людям сейчас предлагают должности уборщиц, врачам высшей категории.
— А беременных в городе сейчас много? Они были на митинге?
— По цифрам мне сказать сложно. Но многие пришли на митинг с маленькими детьми. Хотя было очень холодно — 20.
— Реакция чиновников какая?
— Замгубернатора Владимир Куимов публично спросил: «Вы что, сумасшедшие?» — после слов о том, что роддом будем защищать как наш Сталинград».
— Что будет дальше?
— Мы не дадим закрыть родильное и инфекционное отделения. Всё бурлит и кипит. Весь город поднялся. Мы везде пишем обращения и жалобы, в Следственный Комитет, в Администрацию президента, в Госдуму, Зюганову, Останиной. Уже приезжал представитель областной прокуратуры. Что радует, врачи тоже не боятся говорить. Я знаю, что их уговаривают согласиться на небольшой ургентный зал — это четыре койки и несколько акушерок. Но они сказали, что нет, мы не согласны, мы будем отстаивать полноценное родильное отделение.
Я так и говорю, что областные чиновники дискредитируют демографическую программу президента, нарушают его указания, саботируют, как в такой ситуации повышать рождаемость? А ведь это общенациональная задача!
— А если рожать во Владимире, то как туда добираться?
— Полтора часа как минимум. Если пробки, то ещё дольше. Вы знаете, у нас во Владимир, ходят такие маршрутки небольшие, но количество рейсов тоже сокращено, в понедельник, например, едут студенты, там вообще все переполнено. Или предлагают матери ехать в холодной скорой помощи, которую трясет, с младенцем, если он даже родится здесь, в Кольчугине, в ургентном зале, а потом их повезут во Владимир? Зачем они построили перинатальный центр, если можно было бы на эти деньги прекрасно оснастить все родильные дома области? Куда девать квалифицированный персонал, люди ведь не переедут из родных мест, где прожили всю жизнь, во Владимир.
Все понимают, что закрытие родильного отделения – это фактически закрытие нашего города. Если сейчас умрет роддом, город тоже умрет, но я уверена, что мы этого не допустим.
Мнение эксперта
Свою оценку происходящему дал Александр Саверский, президент Лиги защитников прав пациентов.
— Протесты женщин в Кольчугине — это эмоции или реальная угроза доступности медицины?
— Это абсолютно рациональные протесты. Роддом не просто медицинское учреждение. В малом городе его закрытие зачастую означает демографический приговор. Молодёжь уезжает, семьи перестают рожать, территория умирает.
Но парадокс в том, что оспаривать закрытие роддомов в малых городах сегодня крайне сложно. Роддом с 100 родами в год и перинатальный центр с 3000 родов — это не просто разные категории, это разные вселенные.
Оптимизация дала цифры. А дальше начались побочные эффекты, о которых предпочли не говорить. С 2010 года мы регулярно получаем обращения о закрытии роддомов. Формально — из-за «неэффективности». В малых стационарах нередко: нет реанимации, нет оборудования для выхаживания недоношенных, нет постоянной практики сложных родов. Если врач принимает роды раз в неделю, он неизбежно теряет квалификацию. Это жестко, но это правда.
— А как было раньше?
— Было хуже. Намного хуже.
В начале 2000-х — 14–16 материнских смертей на тысячу живорождённых. Сегодня — 3–4. И это не «нарисованные» цифры: я это вижу по обращениям, по реальным случаям. Но именно поэтому любые новые трагедии сегодня — это не «наследие прошлого», а сбой действующей системы.
За последние 20 лет перинатальная и материнская смертность в России действительно снизилась в три–четыре раза. Это подтверждается и официальной статистикой, и нашей практикой по обращениям пациентов. В начале 2000-х годов акушерские трагедии, подобные новокузнецкой, были, к сожалению, почти обыденностью. Сейчас — это чрезвычайные ситуации, а не норма. И именно поэтому каждый такой случай сегодня воспринимается как обществом, так и самими медиками, особенно болезненно. Именно ощущение «ненормальности» происходящего и стало причиной резкого общественного резонанса вокруг того, что происходит с российским родовспоможением сейчас.
***
Митинг в Кольчугине за сохранение роддома — это не частный конфликт и не эмоции «возмущённых горожан». Это точка, где государственная демографическая риторика сталкивается с реальной жизнью — и проигрывает.
Рождаемость не повышают KPI губернаторов, отчётами и презентациями. Её повышают там, где женщина может родить без тряски в 70 километров, без холодной маршрутки и без объяснений, что роддом рядом с её домом вдруг оказался «нерентабелен».
И если в стране, где демография объявлена национальным приоритетом, закрывают роддома в городах с многодетными семьями, а тех, кто выходит их защищать, чиновники называют «сумасшедшими», значит, дело не в статистике.
Называть сумасшедшими людей, которые отстаивают право рожать дома, — это не про эмоции, а про подмену здравого смысла удобной для отчёта чиновничьей логикой.
Потому что в погоне за модным KPI власть всё чаще забывает простую и предельно очевидную вещь: рождаемость начинается не со статистики, а с работающих роддомов.