В кабинете реабилитационного центра, где работала София, всегда пахло медикаментами и разогревающими мазями. За двадцать лет практики она научилась чувствовать каждую мышцу, каждый зажатый нерв. Пациенты её обожали. Говорили, что после её сеансов массажа даже воздух становится легче. Руки её знали своё дело: после инсультов, травм, после долгих болезней она помогала людям заново учиться чувствовать своё тело. Каждый раз София возвращалась домой уставшая, но с чувством выполненного долга. Дома её ждал муж Виктор и привычный ритм семейной жизни. Виктор держал три автомойки по городу. Дело шло неровно: то густо, то пусто — в зависимости от сезонности и погоды, но в целом кормило. София никогда не лезла в его финансы, у неё хватало своей работы. Жили они небогато, но она умела так распределить бюджет, что всегда оставалось и на непредвиденные расходы, и на маленькие радости. Виктор только удивлялся: зарплата у жены небольшая, а в доме всегда есть всё необходимое. Секрет был прост: София нВ кабинете реабилитационного центра, где работала София, всегда пахло медикаментами и разогревающими мазями. За двадцать лет практики она научилась чувствовать каждую мышцу, каждый зажатый нерв. Пациенты её обожали. Говорили, что после её сеансов массажа даже воздух становится легче. Руки её знали своё дело: после инсультов, травм, после долгих болезней она помогала людям заново учиться чувствовать своё тело. Каждый раз София возвращалась домой уставшая, но с чувством выполненного долга. Дома её ждал муж Виктор и привычный ритм семейной жизни. Виктор держал три автомойки по городу. Дело шло неровно: то густо, то пусто — в зависимости от сезонности и погоды, но в целом кормило. София никогда не лезла в его финансы, у неё хватало своей работы. Жили они небогато, но она умела так распределить бюджет, что всегда оставалось и на непредвиденные расходы, и на маленькие радости. Виктор только удивлялся: зарплата у жены небольшая, а в доме всегда есть всё необходимое. Секрет был прост: София н…Читать далее
В кабинете реабилитационного центра, где работала София, всегда пахло медикаментами и разогревающими мазями. За двадцать лет практики она научилась чувствовать каждую мышцу, каждый зажатый нерв. Пациенты её обожали. Говорили, что после её сеансов массажа даже воздух становится легче. Руки её знали своё дело: после инсультов, травм, после долгих болезней она помогала людям заново учиться чувствовать своё тело.
Каждый раз София возвращалась домой уставшая, но с чувством выполненного долга. Дома её ждал муж Виктор и привычный ритм семейной жизни.
Виктор держал три автомойки по городу. Дело шло неровно: то густо, то пусто — в зависимости от сезонности и погоды, но в целом кормило. София никогда не лезла в его финансы, у неё хватало своей работы. Жили они небогато, но она умела так распределить бюджет, что всегда оставалось и на непредвиденные расходы, и на маленькие радости. Виктор только удивлялся: зарплата у жены небольшая, а в доме всегда есть всё необходимое. Секрет был прост: София не гналась за брендами, не меняла телефоны каждый год и свято верила в силу разумного потребления. «Копейка рубль бережёт», — говорила её бабушка, и София эти слова запомнила на всю жизнь.
Но была в этой семье одна проблема. И звали её Марина.
Марина, старшая сестра Виктора, вышла замуж за владельца крупного магазина запчастей и с тех пор считала себя элитой. Она пропадала в салонах красоты, говорила о дорогих курортах, и смотрела на Софию с плохо скрываемым чувством превосходства.
— Сонечка, ну когда ты уже бросишь эту свою работу? — спрашивала Марина за каждым семейным обедом, картинно поднося ко рту очередной деликатес, купленный лично ей. — Всё спины чужие трогаешь. Это же неприятно, фу. Ты посмотри на себя: ходишь в этом своём практичном пальто уже третий год. Вите не стыдно? Жена должна выглядеть достойно.
София молча улыбалась и подкладывала себе салат. Она давно усвоила: с Мариной спорить бесполезно.
Но Марина не унималась. Следующей темой неизменно становились деньги.
—Вот была у Вити первая жена, Леночка, — тянула Марина, сделав глоток шампанского. — Та умела зарабатывать. Своё дело имела, цветы продавала. А ты… Ну что такое массаж? Копейки. Сидишь на шее у мужа, горе мыкоешь.
Виктор обычно хмурился, но молчал. Он знал, что если вступится, Марина устроит скандал, припомнит всё, обзовёт его неблагодарным, потому что она, Марина, «столько для него сделала в детстве». София же продолжала улыбаться. Она давно перестала обижаться. В конце концов, её работа приносила людям реальную пользу, а пальто было тёплым и удобным, хоть и не новым.
—Мариночка, — мягко говорила она. — Я стараюсь. Правда.
Марина только фыркала в ответ.
Очередной семейный обед случился в воскресенье. Марина приехала с новым маникюром, новой сумкой и новым зарядом снисходительности.
—Сонечка, я тебе привезла журналы, — протянула она глянцевый ворох. — Тут про стиль, про моду. Почитай, может, поймёшь наконец, как должна выглядеть жена предпринимателя. А то стыдно же с тобой в люди выйти.
София взяла журналы, поблагодарила и отложила в сторону. Она знала, что читать их не будет. У неё были другие книги, другие интересы, другая жизнь.
—И вот ещё что, — Марина понизила голос, когда Виктор вышел на кухню за чайником. — Ты бы подумала о дополнительном образовании. Ну там, косметологом стать хотя бы. А то массаж… Это же прислуга, по сути. Руками приятно делать клиентам. Неужели тебе не хочется чего-то большего?
—Мне нравится моя работа, — спокойно ответила София. — Люди выздоравливают благодаря мне. Это дорогого стоит.
Марина закатила глаза и махнула рукой:
—Эх, Сонечка, Сонечка. С твоим подходом ты до пенсии будешь на шее у Вити сидеть. Ни себе, ни ему.
— Марина, хватит, — крикнул Виктор из кухни.
— А что я? Я добра желаю. Пусть учится. А то живёт за твой счёт, а ты молчишь.
София молчала. Она давно поняла: с Мариной спорить бесполезно. У той на всё был готов ответ, и ответ этот всегда ставил её, Софию, на место прислуги. Но внутри, где-то глубоко, эти слова откладывались.
Через месяц Виктор пришёл домой бледный, серый, с осунувшимся лицом.
— Соня, дела плохи, — сказал он, садясь на кухне. — Второй месяц подряд получился убыточным. Платежи по кредитам завтра. Если не внесём — автомойки закроют. Я к Марине ездил, просил в долг до осени.
— И что?
Виктор махнул рукой.
— У самих, говорит, не густо. Сами крутимся. Хотя я знаю, у Игоря оборот нормальный. Просто не хочет. Или она не даёт.
София смотрела на мужа. Он сидел сгорбившись, молодой, сильный мужчина, который в свои тридцать пять впервые столкнулся с настоящей бедой. В его глазах было отчаяние.
— Сколько нужно? — спросила она.
Он назвал сумму. Сумма была немалая — почти триста тысяч.
София кивнула и вышла в спальню. Открыла шкаф, достала с антресолей старую коробку из-под обуви, перетянутую резинкой. Виктор слышал, как она возится там. Потом вернулась на кухню и положила перед ним на стол аккуратную стопку купюр, перехваченную аптечной резинкой.
— Что это? — Виктор поднял на неё глаза.
— То, что надо.
— Откуда? Ты что, кредит взяла?
— Нет. Копила.
Он смотрел на деньги, потом на неё, и не мог сказать ни слова.
— Два года, — сказала София. — С каждой зарплаты понемногу. С дополнительных сеансов после работы. Ты же знаешь, я много работаю.
Он знал. Но не знал, что она откладывает. Никогда не спрашивал. А она не говорила.
— Соня…
— Потом поговорим. Завтра отнеси куда надо.
На следующих выходных должен был состояться очередной семейный обед у Марины. София хотела отказаться, но потом подумала и решила ехать. Виктор отговаривал: не до того, настроения нет. Но она настояла.
Марина встретила их в шёлковом халате, пахнущая дорогими духами. На столе уже стояли закуски — икра, буженина, тонко нарезанная рыбка. Игорь сидел в кресле с газетой, кивнул на проходе.
— Ну что, братик, решил свои проблемы? — спросила Марина, когда все сели за стол.
— Решил, — коротко ответил Виктор.
— И где же взял? В банке? Проценты же задушат.
— Не в банке.
Марина подняла брови, но допытываться не стала. Вместо этого перевела взгляд на Софию. София отложила вилку и посмотрела на золовку в упор. Спокойно, без злобы.
— Марина, я, кажется, забыла тебе сказать. Я вчера Виктору отдала почти триста тысяч. На его дело.
Марина замерла с бокалом в руке.
— Что?
— Те самые деньги, которые ты советовала мне научиться зарабатывать. Я научилась. Но не прислушиваясь к твоим пустым советам, а благодаря тому, что умею жить по средствам. И не тратить всё подчистую на салоны и бутики.
За столом стало тихо. Игорь опустил газету и с интересом посмотрел на Софию. Виктор сидел красный, но молчал.
— Откуда у тебя такие деньги? — голос Марины дрогнул.
— Копила. С платных сеансов после работы. С каждого пациента. Пока кто-то считал меня никчёмной массажисткой, я просто работала и не тратила лишнего.
Марина открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег.
— Твоя помощь семье, Мариночка, закончилась на советах. Ты пустая и очень поверхностная личность, которая из-за своих комплексов вечно пытается показать себя лучше, чем есть. В прямом смысле.
София встала, взяла сумочку.
— Спасибо за угощение. Нам завтра рано вставать на работу.
Она вышла из-за стола, и через секунду Виктор поднялся следом. На пороге он обернулся, посмотрел на сестру, но ничего не сказал. Только покачал головой.
С тех пор минуло уже два года. Марина больше не заводит при Софии разговоров о деньгах. Не спрашивает про зарплату, не советует учиться. При встречах она вежлива, даже обходительна. Игорь иногда, когда выпьет, поднимает тост «за женщин, которые умеют поддержать и знают цену деньгам». И смотрит при этом на жену. Та отворачивается.
А София по-прежнему работает в реабилитационном центре. Хотя Виктор предлагал ей уйти в декрет. Но она пока не хочет. Говорит, что без работы будет скучать. Да и пациенты её ждут.
Ваш лайк — лучшая награда для меня. Читайте новый рассказ — Свекровь посадила картошку на моём дорогом газоне — это была последняя капля.