Верховный суд разъяснил, как следует изымать «роскошное» единственное жилье у банкрота: цена продажи должна покрывать существенную часть долга, а ключи на меньшие квадратные метры надо вручать должнику заранее. Число россиян, из-за долгов переселившихся в более скромные дома или квартиры, будет расти.
Всем, кто через суд объявил и объявит себя банкротом, надеется на списание долгов или их реструктуризацию и считает единственное собственное жилье неприкосновенным, в любом случае надо иметь в виду, что это больше не так.
Да, статья 446 Гражданско-процессуального кодекса по-прежнему гарантирует неприкосновенность единственного принадлежащего должнику пригодного для жизни дома или квартиры, за исключением заложенного по ипотеке. Но ещё в 2012 году Конституционный суд постановил, что этот иммунитет не должен распространяться на дорогостоящую недвижимость, её можно изымать, и обязал прописать в ГПК критерии «роскошности» жилья.
Правительству и парламенту до сих пор не удалось договориться, какой же цены и площади жилье можно считать «роскошным». И в апреле 2021 года КС ещё раз вернулся к этому вопросу, назвал затягивание решения проблемы «многолетним недопустимым законодательным бездействием» и подтвердил: даже если жилье у должника в собственности единственное, но превышает определенные нормы, продавать его можно. Взамен следует купить нечто гораздо более скромное в том же населенном пункте. Пока изменения в ГПК не внесены, суды уже сейчас должны руководствоваться именно таким подходом, решая вопрос в каждом случае с учетом конкретных обстоятельств дела. При этом, оговорил КС, надо определять, есть ли смысл продавать единственное жилье, если за него можно выручить сумму, не делающую погоды при погашении долга.
Проект закона, который должен обеспечить выполнение решений КС, в правительстве ещё только готовят. Но первые ласточки уже полетели. В конце июня в Екатеринбурге продали c торгов единственную пятикомнатную квартиру одинокого и бездетного банкрота Аркадия Поторочина — взамен ему предоставили однокомнатную и в пять раз меньше площадью. А теперь вот Верховный суд, вынося определение по делу обанкротившегося бизнесмена из Хабаровского края Владимира Балыкова, попутно разъяснил, как с учетом решений КС следует поступать судьям всех уровней при рассмотрении подобных дел.
Г-н Балыков должен Россельхозбанку 34,68 млн рублей. Эта сумма была с него взыскана как с поручителя по кредиту ООО «ВостокИнвест», где ему принадлежит 50%. Началась процедура банкротства, и Балыков попытался защитить от продажи в счет долга земельный участок (21 сотка) и стоящий на нем дом (366.4 кв.м), единственное принадлежащее ему жильё. Суды разных уровней принимали разные решения. Две первые инстанции Балыкову отказали, потому что заподозрили в стремлении защитить иммунитетом то, что защищено быть не может: дом построен еще в 2012 году, но зарегистрировал право собственности на него и прописался там г-н Балыков лишь в 2020 году, вскоре после того, как стал банкротом (раньше он был прописан в квартире матери). А кассационный суд принял во внимание аргументы должника (тот, мол, задолго до регистрации прав на дом жил в нем, а зарегистрировать недвижимость раньше не мог из-за конфликта с соседом) и решил, что жилье продавать нельзя.
Теперь нижестоящим судам придется разбираться во всех обстоятельствах заново…
В общем, во всех случаях о банкротстве граждан ВС рекомендовал судам руководствоваться несколькими правилами. В частности, право собственности на новую квартиру или дом гражданин и его семья должны получить до того, как утратят право собственности на прежние. А процедуру продажи единственного «роскошного» жилья следует прекращать, если цена на жилье упала и выручить за него можно несущественные по сравнению с суммой долга деньги. Когда кредиторов у банкрота несколько, вопрос о продаже его единственного жилья должен сначала обсуждаться на их общем собрании, где следует выслушать и кредиторов, и должников, и иных заинтересованных лиц. Лишь после этого суд вправе утвердить порядок и условия предоставления замещающего жилья.
Специалист по несостоятельности и банкротству Радик Лотфуллин, комментируя определение ВС на своей странице в Facebook, обратил внимание, что в нем говорится не о «роскошном», а об «излишнем жилье», а в качестве замещающего, как и в решении КС, предлагается давать «жилье, пригодное для проживания, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма»: «иммунитет будут снимать не с реально роскошного жилья, а с жилья, площадь которого превышает нормы соцнайма», опасается юрист. (В разных регионах эта норма колеблется от 12 до 25 кв.м на человека.) К тому же ВС признал допустимым предоставление замещающего жилья в пределах крупной городской агломерации из нескольких населенных пунктов, а не только пределах одного населенного пункта…
В свою очередь юрист-аналитик, председатель Ассоциации «Банкротный клуб» Олег Зайцев в разговоре с «МК» назвал позицию ВС «очень аккуратной по отношению к должнику и взвешенной». «Мне кажется, суд подстелил несколько соломок, которых нет в постановлении КС», — сказал он. — Например, при наличии договора поручительства, как у г-на Балыкова, «предлагается сначала дождаться окончания расчета основного должника, а уж потом приступать к реализации роскошного жилья поручителя, что правильно». Слово «излишнее» применительно к единственному жилью г-ну Зайцеву кажется неудачным и «попахивающим советским уплотнительством», но «речь идет не о том, что превышающее социальную норму жилье может продаваться, а о том, что замещающее жилье должно быть не ниже социальной нормы», поясняет он. «И вообще большой вопрос — что дальше, дальняя Новая Москва без метро или самое ближайшее Подмосковье, — говорит он. — Надо просто понимать, где человек работает, в какую школу ходят его дети — этот критерий, кстати, появляется в определении ВС».