Крупный инфраструктурный проект с бюджетом свыше 20 млрд рублей столкнулся с серьезными трудностями в ходе реализации в Ленинградской области. Несмотря на его федеральный статус, строительство затягивается из-за действий региональных учреждений и конкурентов. О судебных разбирательствах, земельных спорах, проблемах инвесторов и экспортной безопасности в условиях сложной геополитической ситуации «МК» рассказал директор по развитию компании «Технотранс» Роман Самарский.
— Начнем с основного: что такое «Высоцкий зерновой терминал» (ВЗТ) и какова его значимость для экономики региона?
— Это современный портовый хаб в Ленинградской области, предназначенный для экспорта зерна. Проект реализуется ГК «Технотранс» — транспортно-логистическим холдингом, основанным в 2006 году, который располагает более 3 тыс. вагонов-зерновозов и ежегодно перевозит свыше 4 млн тонн.
Общая стоимость строительства «Высоцкого зернового терминала» составляет более 20 млрд рублей, из которых уже вложено более 15 млрд рублей. Это инфраструктура федерального значения, которая создаст новые рабочие места и повысит экспортный потенциал России. Срок ввода ВЗТ — IV квартал 2026 года, что было утверждено Правительством РФ.
— Если проект столь значимый, почему он до сих пор не завершен?
— Проблема не заключается в финансах или технологиях. На мой взгляд, основная сложность заключается в административных барьерах и конфликте интересов. Рядом функционирует «Порт Высоцкий» — угольный терминал, который недавно начал обрабатывать зерно. Возможно, они видят нас как конкурентов. В процесс вовлечены местные власти и контролирующие органы.
— Можете привести конкретные примеры?
— Их множество. Начнем с земельных вопросов. Региональные власти повторно сдали в аренду «Порту Высоцкий» участок, который уже был передан нам по долгосрочному контракту — хотя федеральная схема территориального планирования четко резервирует эту землю под ВЗТ.
Другой участок уже более пяти лет находится под судебными обеспечительными мерами. В ноябре 2023 года власти Ленобласти предложили нам отказаться от претензий на оба участка «для снятия напряженности». Мы согласились. Но вскоре началась волна проверок.
Затем региональный Роспотребнадзор отказал в согласовании санитарно-защитных зон, утверждая, что терминал является «объектом по производству пищевой продукции». Хотя согласно закону «О морских портах» и позиции Росморречфлота ВЗТ — это портовая инфраструктура для перевалки грузов. Региональное ведомство интерпретирует закон иначе, чем федеральное. Это тупиковая ситуация?
— Тем не менее, реализация проекта в прошлом году вошла в решающую стадию. Удается ли продвигаться к завершению строительства ВЗТ, несмотря на препятствия?
— С большими трудностями, так как к 2025 году давление усилилось. Некий гражданин пожаловался на наш проект, после чего прокуратура провела проверку и выявила некоторые нарушения, после чего подала в суд и проиграла дело по всем пунктам.
Но на этом не остановились. Прокуратура направила в Комитет природных ресурсов (КПР) Ленобласти письмо о «грубом нарушении лесного законодательства». Замечу, что письмо прокуратуры не является обязательным документом согласно закону «О прокуратуре». Тем не менее, КПР интерпретирует его максимально строго и подает иск о расторжении наших договоров аренды — будто мы нецелевым образом используем земли лесного фонда.
— Разве инфраструктурные проекты не строятся на землях лесного фонда?
— Именно так! Это стандартная практика в регионе: десятки проектов начинались с аренды лесных участков с последующей сменой категории на «промышленные». Все понимают: инвестор пришел строить, а не собирать грибы.
А у наших участков категория уже законно изменена через Росреестр. КПР это осознает. Поэтому, поняв, что первый иск обречен, они его приостановили и подали новый — уже на решения Росреестра о смене категории.
Росреестр в суде обосновал законность своих действий и просил отклонить иск КПР. Но 10 октября 2025 года суд вынес решение в пользу Комитета: будто документация по планировке территории (ДПТ) терминала не согласована с Рослесхозом. При этом в материалах дела была позиция Росморречфлота о полном соответствии ДПТ законодательству. Возникает вопрос: почему мнение одного федерального ведомства «перевешивает» мнение другого?
— Как вы оцениваете эти события?
— Мы считаем, что кому-то необходимо «выбить землю» из-под «Высоцкого зернового терминала». Заинтересованная сторона, вероятно, стремится сохранить монополию на перевалку зерна в регионе? И это происходит с проектом федерального стратегического значения на завершающей стадии!
— Федеральные власти осведомлены?
— Мы обращались в Росморречфлот, Минтранс, Минэкономразвития. Реакция — минимальная. На совещании 26 февраля 2026 года в Росморречфлоте инвестору предложили… «поискать компромисс». Но какой компромисс возможен, когда речь идет о законных правах на землю, уже освоенную на 15 млрд?
— Каковы ваши ожидания на будущее?
— На следующем заседании суда будет представлена позиция Рослесхоза: их согласование для утверждения ДПТ морского терминала не требуется. То есть даже аргумент, на котором базировалось первое решение, оказывается несостоятельным. Но если суд снова поддержит КПР — у региональных властей появится юридический повод изъять землю под практически готовым терминалом.
— Что это будет означать на практике?
— Я могу выделить три основных последствия. Во-первых, более 15 млрд рублей частных инвестиций окажутся похороненными в земле. Во-вторых, Россия не получит новый зерновой хаб на Балтике, что критически важно в момент, когда экспортные поставки зерна имеют огромное значение. Напомню, что в 2025 году около 1,5 млн тонн российского зерна было вывезено через порты недружественных прибалтийских стран. В-третьих, так называемый зеленый коридор для инвестора, о котором говорят власти Ленобласти, оказывается либо фикцией, либо привилегией для «избранных».
— Каковы стратегические риски в данной ситуации с ВЗТ?
— Самый тревожный сценарий: если в условиях нарастания напряженности судоходство в Черном и Средиземном морях будет ограничено, зерно придется срочно перенаправлять на Северо-Запад. А наши порты не готовы к резкому увеличению нагрузки.
Тогда вопрос «Кто виноват?» будет отходить на второй план. На первый выйдет: «Почему мы не построили терминал, когда была такая возможность?»
— На что вы надеетесь?
— Мы рассчитываем привлечь внимание президента и правительства. Убежден: свет федерального прожектора поможет решить многие проблемы. Строительство «Высоцкого зернового терминала» — это не про частные амбиции. Это вопрос продовольственной безопасности, экспорта и доверия к инвестиционному климату. Мы не просим особого отношения. Мы просим лишь об одном: чтобы закон работал одинаково для всех.