Глава Министерства финансов Антон Силуанов объявил о дефиците федерального бюджета на 2025 год — 2,6% от ВВП (5,7 трлн рублей). «Все по плану», — отметил министр, подчеркивая, что ситуация находится под контролем. Однако, если вспомнить, как дефицит изменялся на протяжении года, вряд ли итоговая цифра может считаться обнадеживающим успехом и защитой от различных рисков.
Первоначально в законе о бюджете на 2025 год был предусмотрен дефицит в размере 1,17 трлн рублей (0,5% ВВП). Поправки весной увеличили его до 3,79 трлн рублей (1,7% ВВП), а осенью — до 5,73 трлн (2,6% ВВП). В прошлом году только три месяца — март, август и сентябрь — оказались профицитными.
Таким образом, нехватка в федеральной казне явно имеет тенденцию к увеличению, что связано с рядом объективных факторов. В частности, по итогам года нефтегазовые доходы составили 8,48 трлн рублей (в 2024 году — 11,13 трлн), что является самым низким показателем с пандемийного 2020 года. В декабре отрасль внесла в бюджет 447,8 млрд рублей — это худший результат за год и с января 2023 года.
На 2026 год Министерство финансов запланировало получить от нефтяников доходы в размере 8,92 трлн рублей, однако возникает проблема: этот план был принят в начале осени, а ценовая ситуация на мировом рынке энергоресурсов начала ухудшаться с октября. При этом усиливается санкционное давление на российских производителей. В частности, в ноябре в санкционный список Минфина США (SDN — список) попали две крупнейшие нефтяные компании страны, что значительно усложнило их положение и повлияло на всю экономику.
Если взглянуть на ситуацию в текущий момент и с формальной точки зрения, поводов для серьезного беспокойства, кажется, нет: правительство, так или иначе, смогло удержать дефицит в установленных осенью рамках (при этом в январе 2025 года эти рамки выглядели совершенно иначе). Но никто не может гарантировать, что в условиях замедляющейся экономики, снижения потребительского и корпоративного спроса, продолжающегося сокращения сырьевых доходов из-за падающей цены на нефть, исчерпания Фонда национального благосостояния и других финансовых резервов, а также укрепления рубля, федеральный дефицит не будет постепенно увеличиваться. Кстати, до 2025 года он находился примерно на одном уровне: 3,3 трлн рублей в 2022 году, 3,2 трлн в 2023 году и 3,5 трлн в 2024 году.
«Формально дефицит в 2,6% ВВП не является высоким, — говорит доктор экономических наук Алексей Ведев. — Согласно положениям, закрепленным в Маастрихтском договоре, в Европе нормальным считается бюджет с дефицитом не более 3% ВВП. Кроме того, у нас низкий государственный долг относительно ВВП. Проблема в другом: обслуживание этого долга обходится государству очень дорого, и из-за высокой ставки ЦБ длинные ОФЗ имеют годовую доходность в 15%, а платежи по ним нарастают как снежный ком. Удастся ли Министерству финансов удержать дефицит на уровне не более 3% ВВП — большой вопрос».
Что касается обсуждения влияния «слишком сильного» рубля на параметры дефицита, то сложившийся диапазон в 75-85 рублей за доллар выглядит, по словам Ведева, оптимальным для экономики. Финансовые власти вполне оправданно не предпринимают никаких мер по девальвации курса: это может быть полезно бюджету, но точно повредит бизнесу и населению. Уменьшение доходов связано, прежде всего, с двумя факторами — низкой рублевой ценой на нефть в сочетании с сильным обменным курсом национальной валюты. И здесь трудно что-либо изменить.
«Дефицит федерального бюджета по итогам 2025 года на уровне 2,6% ВВП выглядит рабочей цифрой, а не причиной для беспокойства, — считает член Совета «Деловой России» Андрей Глушкин. — Это именно тот случай, когда бюджет функционирует по заранее установленной логике, а не реагирует в экстренном порядке. Параметры были запланированы заранее, и то, что они в итоге совпали с расчетами, свидетельствует о довольно точном управлении финансами. В этом смысле слова Антона Силуанова лишь зафиксировали реальное состояние дел, без неприятных сюрпризов для рынка и бизнеса».
Если взглянуть в будущее, в 2026 год, то причин для резкого ухудшения ситуации немного. Да, на бюджет по-прежнему будут оказывать влияние цены на сырьё, внешняя торговля и стоимость заимствований внутри страны. Высокие ставки делают обслуживание долга более затратным. Но важно, что все эти факторы уже хорошо известны и учтены — это не новые риски, а привычные переменные, с которыми финансовые власти научились работать. При этом общий фон выглядит скорее обнадеживающе. Экономика уже прошла фазу адаптации и вошла в более устойчивый режим, а бюджет все меньше зависит от резких колебаний нефтегазовых доходов.