После трагической гибели девяти новорожденных в новогодние праздники, роддом в Новокузнецке оказался в центре скандала. В социальных сетях и СМИ начинают появляться истории рожениц. Среди них – рассказ Ирины Птиченко, которая утверждает, что после кесарева сечения на протяжении четырех лет не ощущает нижнюю часть живота, а ее жалобы остались без ответа от больницы.
Ирина была принята в роддом в ноябре 2022 года. Беременность протекала без осложнений.
— Когда срок подошел, меня положили на плановую госпитализацию, — рассказывает женщина. — Врачи сначала не могли точно сказать, рожу я сама или потребуется кесарево. 14 ноября в 19:00 я ощутила сильные схватки. Меня подключили к КТГ (кардиотокография — запись сердцебиения плода и тонуса матки (схватки), чтобы понять, как ребенок переносит беременность и роды — Авт.). Сообщили, что у меня нет схваток и что я лгу. В 20:00 у меня уже был короткий промежуток между схватками. И только тогда мне сказали: «Почему ты молчала о схватках?»
По словам Ирины, в родильной палате она оставалась одна до полуночи, никто не приходил.
— Затем появился врач. С пульсом ребенка все было в порядке, я лежала на доплере (УЗИ-исследование, показывающее кровоток в сосудах мамы, плаценты и ребенка, что помогает понять, хватает ли малышу кислорода — Авт.). После прокола пузыря пульс ребенка резко увеличился до 200. Тем не менее, все продолжали спокойно ходить мимо и общаться. Меня только спросили: «Ну что, будешь сама рожать или кесариться?».
Ирина попросила действовать быстрее.
— Я без колебаний сказала, что нужно срочно спасать ребенка. Мне установили катетер и ввели какую-то жидкость. Я ощущала себя так, будто под воздействием наркотиков. Никто не помог мне дойти до операционной, только указывали пальцем направление и смотрели в телефоны.
В результате, как утверждает молодая мама, ребенок наглотался околоплодных вод, что привело к гипоксии плода.
— Кстати, во время родов меня обвинили в том, что у ребенка гипоксия. Дочка провела неделю в реанимации, а мне каждый день говорили, что завтра переведут ребенка в палату ко мне. Уже акушерки из реанимации намекнули мне, что нужно срочно забирать ребенка, потому что в реанимации карантин.
После выписки у Ирины остались последствия, которые она ощущает до сих пор.
— Я не понимаю, как мне разрезали весь живот и ужасно зашили. Через пару дней после кесарева шов начал расходиться, но его только обработали и на этом все. В итоге, я уже четыре года не чувствую нижнюю часть живота. Врачи сказали, что мне отрезали нервные окончания, утверждая, что ничего страшного в этом нет.
Собеседница утверждает, что пыталась пожаловаться в больницу, но так и не получила ответа.
— Я отправляла жалобы на официальный сайт больницы и в личные сообщения. Никакого ответа не последовало. Дальше я не увидела смысла, так как понимала, что они придумают отговорки, отмажутся и скажут, что якобы сама виновата.