Невероятно трудно, невозможно прощаться с человеком, чья частичка живет в каждом студенте и выпускнике Школы-студии МХАТ, в каждом актере МХТ им. Чехова. В любом, кто имел счастье соприкоснуться с ним в жизни — как в обыденной, так и в творческой.
Со сцены МХТ — театра, которому Игорь Золотовицкий посвятил почти пятьдесят лет, о нем говорили как о человеке больших размеров — человеке с огромной, безграничной душой, человеке редкого и выдающегося таланта. Но главное, как о самом близком друге, который всегда поддерживал в трудные времена. Как отметил Евгений Миронов: «Игорь, ты собрал такое количество людей, которые в наши дни даже не здороваются друг с другом. А ты их объединил, у тебя это удалось». Марина Зудина вспомнила, что в последние часы жизни Табакова, когда его нужно было перевести в другую больницу, она позвонила Игорю Яковлевичу в пять утра — и он ответил на звонок.
Марина Брусникина напомнила, что в студенческие годы они часто собирались у себя дома и устраивали «фуршеты», на которых каждый приносил еду на тарелочке, рассаживались по углам — но с приходом Игоря любой фуршет превращался в настоящую встречу, он сдвигал столы и объединял всех гостей вокруг себя.
Почтить память Игоря Яковлевича пришли десятки актеров — его ученики, коллеги по театру и многим кинопроектам. Владимир Машков и Виктор Рыжаков, Евгений Миронов и Константин Эрнст, Иван Ургант с отцом, Николай Цискаридзе, Виктор Добронравов и Андрей Ильин, драматург Евгений Гришковец, Евгений Маргулис, актеры Владислав Ветров, Виктор Хориняк, Игорь Верник, Андрей Смоляков, Кристина Бабушкина и Юлия Меньшова… В почетном карауле стояли Евгения Дмитриева и Софья Эрнст, в финале церемонии траурные венки несли Никита Ефремов и Данил Стеклов… Перечислить всех, кто провожал в последний путь ректора Школы-студии МХАТ, вряд ли возможно…
К гробу несли красные и белые розы, траурные венки. Под конец церемонии «застенок» из них доходил выступающим на гражданской панихиде до колен. А цветы продолжали нести.
"Сегодня очень тяжелый день для всех нас, — сказал директор Музея МХАТ, актер МХТ и ученик Игоря Яковлевича Золотовицкого, Павел Ващилин. — Невозможно поверить, потому что мы верили, что Игорь Яковлевич будет всегда в нашей жизни. Но он есть — он сейчас с нами. Он был первым человеком, которому звонили, когда попадали в беду — или он сам звонил и предлагал помощь".
Константин Хабенский почтил память Игоря Яковлевича Золотовицкого: "Очень сложно привыкать к слову "был" в отношении к Игорю Яковлевичу. Он за считанные минуты умел снимать барьер — возрастной, статусный, неважно. И люди рядом с ним начинали нормальный человеческий разговор. Не стало моего друга и старшего товарища".
Затем худрук МХТ им. Чехова Константин Хабенский зачитал письмо от Анатолия Мироновича Смелянского, ректора Школы-студии МХАТ, которого на этом посту сменил Игорь Яковлевич. Это послание Анатолий Миронович направил супруге Золотовицкого Вере Харыбиной.
"В середине ночи узнал про катастрофу в Москве. Для меня это личный удар. Игорь был не просто моим сменщиком, а частью моей жизни. Получилось, что он вел Школу 13 лет — ровно столько, сколько Олег Табаков и я сам. В страшном сне не мог представить, что переживу его. Он был заряжен на столетия: неутомимый, умный, веселый человек, которому пришлось вести Школу в самые трудные годы, гораздо более трудные, чем выпали на долю Олега и моей. Он выстоял, он не сломался. Его никогда не забудут", — процитировал Хабенский его послание.
Режиссер, профессор Школы-студии МХАТ, Виктор Рыжаков, на траурной церемонии отметил, что с Золотовицким было "невероятно интересно", легко и радостно: "Он настаивал: "Делайте мир счастливым, как делал это я". Это удивительный человек, это часть нашей жизни, это часть меня самого. Он был уникальным артистом, он был камертоном времени".
Евгений Писарев, профессор Школы-студии МХАТ и худрук Театра Пушкина, назвал Золотовицкого большим и веселым человеком:
"Вот жил среди нас большой и веселый человек, Игорь Яковлевич Золотовицкий — и мы думали, что это норма. А сейчас я думаю, что быть таким добрым — не норма. Что так радоваться чужому успеху, всем помогать — это не норма.
Не отдавать, не объединять, не любить он не мог. Наверное, поэтому такие замечательные ученики и такая талантливая семья. Прости меня, Игорь, что я не успел тебе сказать, что я люблю тебя, сколько места ты занимал в моем сердце. Спасибо тебе, что ты был!".
Продюсер Александр Жигалкин вспомнил, что с Игорем Яковлевичем они много "наиграли и навеселили" в Доме Актера — и перешел: "Да, Игорь, ты нам задал, конечно, задачу. Говорить на твоих похоронах — это, как бы ты сказал, "интересная история". Ты был профессиональным человеческим другом — такое призвание"
Александр Александрович прочел стихотворение Левитанского "Мне нравится иронический человек…": "И можно себе представить смиренный лик,// и можно себе представить огромный рост, // но он уходит, так же прост и велик, //как был за миг перед этим велик и прост".
Юрий Рост — легендарный фотокорреспондент — сказал о Золотовицком такие слова: "Игорь — очень удачный проект Бога. Ведь человек не всегда бывает удачным, если задуматься. А Игорь — настоящая удача Бога. Он был добр, умен, памятлив. В нем было отсутствие необходимости преодоления — он был изначально добр к человеку, открыт. И всегда входил в его радушный дом, не зная, что этот человек чувствовал. И в доме, и в семье он был радостным.
Он собирал игрушки — и радовался этому как ребенок. Мне кажется, что у него не было хитрости, злобы, он принимал человека таким, какой он есть. Если ты с ним разговаривал, он не давал себе сострадать — он был очень сильный и радостный человек. Прости меня, Игорь, прости, потому что мне тебе прощать нечего".
На траурной церемонии говорили Константин Львович Эрнст, Евгений Витальевич Миронов, Владимир Львович Машков… Во время церемонии много плакали — и на сцене, и в зале. Приходили все новые и новые ученики, коллеги. Но вместе с тем все, кто подходил к микрофону, сходились в одном — человека, подобного Золотовицкому, ни на этой, ни на какой другой сцене не будет. Все воспоминания об Игоре Яковлевиче были наполнены фантастическим человеческим теплом.
Миронов открыл тайну Игоря Яковлевича — человека, который никому и никогда не отказывал в помощи, о своей болезни молчал до конца. В последний раз он вышел на сцену МХТ им. Чехова в декабре — а 14 января его не стало…
"Самая страшная встреча, которую мы все ждем и боимся, это, наверное, встреча со смертью. Когда папу уже должны были везти в реанимацию и он уже был в тяжелом состоянии, пришел доктор, спросил его о самочувствии, мол, "Игорь Яковлевич, как вы себя чувствуете?". А папа, выйдя из сна, очень сосредоточенно посмотрел на доктора (вы знаете этот папин взгляд), поднял большой палец вверх и сказал: "Во!" Это были папины последние слова, его последняя реакция. Это последний урок, который он дал всем нам", — сказал со сцены Алексей Золотовицкий.
Далее слово взял Александр: "Он пытался научить нас смеяться смерти, страху и ужасу прямо в лицо. И это удивительное свойство, которого очень мало у кого можно найти. Это такой добродушный смех. Сейчас на экране транслируется слайд-шоу из фотографий. Господи, как сложно было их выбрать… Не только морально. Потому что на всех кадрах папа стоит в смешном костюме или на нем лежит кошка. Вот он такой… — рассказал сын театрального педагога. — Это какое-то предназначение, очень редкое: дарить легкость, радость, иронию. Если он за что-то борется, он, как рыцарь, как Дон Кихот, идет вперед со своими шутками и побеждает. Я действительно не понимаю, что делать и что будет, но в самые темные минуты я вспоминаю, что у него был меч и щит из легкости".
О примерах невероятной душевной щедрости, самоотдачи Игоря Яковлевича Золотовицкого много говорили. О многом нам, простым зрителям, когда-нибудь расскажут — со сцены ли, в интервью или документальном фильме (а их будет много, и дай Бог, чтобы их было как можно больше!), о некоторых мы никогда не узнаем. Когда уходит такой человек — полностью соответствующий своей "драгоценной" фамилии, человек большой, как солнце, на душе всегда невыносимо горько. "РГ" выражает искренние соболезнования семье Игоря Яковлевича — жене, актрисе Вере Харыбиной, и сыновьям Алексею и Александру.
Игоря Золотовицкого похоронят на Троекуровском кладбище.