В Латвии собираются исключить из школьной программы русский язык. С таким предложением выступил президент страны Эгил Левитс в ходе встречи с министром образования Анитой Муйжниеце. В стране, где 35% населения использует русский язык для повседневного общения, нет специального статуса для русского языка – его преподают как иностранный. Теперь власти намерены оставить в школах только языки ЕС. Русскоговорящие жители Риги сообщают, что недовольны этой тенденцией, но сил на борьбу уже не осталось.
Латвийские власти не первый год борются с русским языком. С одной стороны, они мотивируют это ассимиляцией населения, с другой – опасаются, что русский язык может вытеснить из общения государственный. Несмотря на протесты русской общины, с 1 сентября прошлого года в стране запретили преподавание большинства предметов на языках нацменьшинств – прежде всего русском. Его оставили только в качестве иностранного, а все обучение перевели на латышский. Зачастую школьники выбирали два предмета «английский» — как основной, и второй – «русский».
Теперь руководство страны намерено лишить детей русскоязычных родителей и этой возможности, оставив в школьной программе только языки Евросоюза. «Латвия находится в Евросоюзе, мы принадлежим к европейскому культурному пространству, и ценности ЕС — это наши ценности. Это должно быть отражено в учебной программе», — объяснил президент Латвии свое решение. Впрочем, произойдет это не быстро – оказалось, что в стране недостаточно преподавателей европейских языков.
Екатерина переехала в Ригу из Екатеринбурга в середине 2000 годов. За это время она выучила латышский язык, но в семье они продолжают говорить на русском. «В целом, с русским языком нет проблем. В кафе, магазинах – все его понимают. Но если нет, то я переключаюсь на государственный. Я настояла, чтобы мой сын ходил в латышскую школу, поэтому реформу на себе мы не особо ощутили. Но, конечно, хотелось бы, чтобы у детей был выбор, хотя бы взять его в качестве дополнительного предмета», — поделилась она с «МК».
Впрочем, не все так безболезненно пережили этот период. После того, как власти анонсировали перевод школ на государственный язык, многие родители выходили на протесты, но безрезультатно. Сейчас в соцсетях многие возмущены очередной инициативой Левитса. «Не удивляет такое предложение от человека, который ввел разделение на граждан и неграждан», — пишет в соцсетях житель Риги. Другие отмечают, что даже «при советской оккупации» у латышей была возможность обучаться на родном языке. Впрочем, массовых протестов в связи с заявлением не планируется – люди не верят, что смогут изменить тенденцию к выкорчевыванию из страны всего русского.
О происходящем в Латвии «МК» поговорил с главным редактором Baltnews Андреем Стариковым.
— В Латвии уже довольно давно уничтожено образование на русском языке. Там есть школьное образование на государственном языке и есть так называемые «школы национальных меньшинств», которые также преподают на государственном, но их статус позволяет незначительную часть предметов вести на языке нацменьшинств. Когда мы говорим «нацменьшинства», то в первую очередь предполагаем русское меньшинство, так как оно самое крупное. Относительно недавно было запрещено преподавание на русском языке в коммерческих вузах и был введен запрет для частных школ.
Стратегическая задача властей – избавиться от русского языка в публичной сфере. Это практически сделано, но пока статус школ нацменьшинств позволяет преподавать на русском языке, хоть и в ограниченных возможностях. Некоторые педагоги обходят утвержденную государством пропорцию образования, оставляя преподавание на русском языке таких предметов, как: литература, физика, математика. А квоту обучения на государственном выполняют за счет физкультуры, домоводства и других предметов, где язык играет второстепенное значение.
— К каким последствиям это может привести?
— Такое положение дел вредит школьникам, хотя и косвенно. Русскоязычные дети не способны освоить сложные технические предметы на иностранном языке в той же степени, что и латышские сверстники. Как итог: им будет сложнее поступить в вузы на бюджетные места.
Эти препоны снижают возможность получения высшего образования, а значит и более статусного трудоустройства и высокого положения. Но это только следствие, базовая же задача правительства – искоренение русского самосознания, потому что оно воспроизводится через культуру, русский язык и возможность образования на этом языке. С помощью языковой политики власти решают политическую задачу – ассимилировать русскоязычное население, оторвать его духовно и культурно от России, чтобы они лучше и легче воспринимали антироссийскую пропаганду и не слышали альтернативного мнения со стороны России на события в мире. Против этого выступали правозащитники, в отношении которых государство применило инструменты репрессий: уголовное преследование, давление, угрозы и так далее.
— Неужели школьники, находясь в языковой среде, не смогут выучить государственный язык, чтобы получить образование? Может это, наоборот, позволит в будущем не делить общество на латышей и нацменьшинства?
— Дело в том, что в равной степени это и страна русских, которые многие годы помогали ее строить и развивать. Поэтому какое-либо национальное сплочение возможно лишь на паритетных началах, а не за счет ущемления прав других и привилегий собственному титульному этносу.
Можно посмотреть на европейский опыт, например, Бельгии или Швеции, где консолидация нации происходит на паритетных началах, где равный договаривается с равным о видении будущего и общего пути. В Латвии же происходит подавление одного этноса другим, а именно латышскими националистами русскоязычного населения. Вопрос лишь в том: готовы ли русские этому сопротивляться и какого вида может быть это сопротивление?
Есть немногочисленные правозащитники, есть родители, которые берут на себя миссию самостоятельно обучать детей русскому языку и сохранять культуру, раз уж через госинстанции это сделать невозможно. Есть и те, кто просто уезжает из страны.
В прикладном плане в дальнейшем детям, может, будет и легче, если они откажутся от родной культуры. Но для тех, для кого родной язык и гигантская русская культура являются ценностью – это атака на их основу основ. Поэтому разменивать языковой комфорт на ценности, культуру, принадлежность к России, память о предках – не все готовы.