В Амурской области продолжаются поиски пропавшего в окрестностях населенного пункта Амаранка частного вертолета Robinson. На его борту находились три человека: пилот и две женщины — сотрудники МВД и Следственного комитета, которые проводили расследование смерти мужчины на лесозаготовках. Во время возвращения их вертолет потерпел крушение.
Мы обсудили особенности вертолета Robinson и возможные причины инцидента с летчиком-испытателем, заслуженным пилотом России Вадимом Базыкиным.
Вертолет Robinson вылетел с лесозаготовительного участка в сторону села Ромны в Ромненском районе Амурской области и исчез с радаров в 130 километрах от села Амаранка. Поиски осуществляются несколькими группами спасателей МЧС. В операции задействовано 12 единиц техники, включая снегоходы и беспилотник.
Это действительно удаленная местность, окруженная тайгой, сложнопроходимыми участками с буреломами и сугробами, которые скрывают ямы, коряги и ручьи. Там отсутствуют дороги и ориентиры.
В поисках вертолета также участвует поисково-спасательное воздушное судно Росавиации — вертолет Ми-8.
Согласно информации от ряда источников, вертолет не имел разрешения на полет, поэтому точное время его вылета и прибытия остается неизвестным.
Наш собеседник, заслуженный пилот России Вадим Базыкин, подчеркивает, что существуют федеральные правила использования воздушного пространства России.
— У нас есть зона «С» и зона «G» (контролируемое и неконтролируемое воздушное пространство), где порядок полетов значительно различается, — отмечает Вадим Базыкин. — В зоне «C», если вы направляетесь, например, на военный аэродром, в гражданский аэропорт или летите в запретной зоне, вам обязательно необходимо получить разрешение на использование воздушного пространства. Необходимо подать план полета и получить разрешение диспетчера, без этого взлетать нельзя.
Зона «G», как указывает заслуженный пилот, устанавливается в районах и на высотах, где полеты частных граждан не препятствуют гражданским рейсам и военным самолетам. Обычно это удаленные местности вдали от крупных аэропортов.
— В зоне «G» пилот может летать куда угодно без предварительной заявки, но он должен понимать, что в случае ЧП спасение будет обеспечено только в том случае, если кто-то сообщит о пропаже борта.
Как добавляет наш собеседник, в их Ленинградской области, ввиду проведения специальной операции, все воздушное пространство в настоящее время является зоной «C». И требуется обязательное уведомление.
— У нас на аэродроме Сиворицы ребята, которые летают на парапланах, подают заявку. Это делается по телефону, в упрощенной форме. Они указывают место, во сколько взлетают и садятся. Им дают «добро» или просят согласовать полеты с ближайшим аэродромом ДОСААФ. Он находится в Гатчине.
Эксперт отмечает, что не знает, в какой зоне находился пропавший Robinson в Приморском крае, но, вероятнее всего, ему не требовалось разрешение на использование воздушного пространства, учитывая, что на его борту были представители Следственного комитета и МВД. (По последним данным: следователь Октябрьского межрайонного следственного отдела СК России по Амурской области и начальник отдела участковых уполномоченных полиции МО МВД «Октябрьский»).
Заслуженный пилот утверждает, что не видит ничего необычного в том, что в данном случае для оперативно-розыскных мероприятий использовался частный вертолет.
— Я сам работал в отдаленных регионах и отлично понимаю ситуацию. Например, когда мы обеспечивали приезд патриарха Кирилла, предлагали разные типы вертолетов для сотрудников ФСО. И они спросили: «А есть маленький частный вертолет?» На нем и летали. Все зависит от требований заказчика.
Кроме того, как подчеркивает наш собеседник, полеты на больших вертолетах обходятся довольно дорого, а на малых вертолетах тариф составляет порядка 60 тысяч рублей в час.
— Вертолетчик всегда в почете, с ним можно и на рыбалку отправиться, и на охоту, и на базу отдыха слетать. С частниками стараются поддерживать хорошие отношения. Это не бедные люди, раз смогли позволить себе купить вертолет. Это достойные люди, которые осуществили свою мечту детства, не как мы — стали летчиками, а по-другому. Я готов перед ними снять шляпу. К ним часто обращаются на местах, это легкие на подъем ребята: встали и полетели. Но вот что случилось сейчас — пока неясно.
— Выдвигаются несколько версий, включая техническую неисправность и нарушение правил пилотирования.
— Техническую неисправность нужно обязательно учитывать, но, откровенно говоря, на Robinson это наименьшая вероятность, на мой взгляд, могла стать причиной инцидента. Это очень надежная машина. Однако, необходимо учитывать, как вертолет эксплуатировался. Могли вовремя что-то не заменить, использовать другое масло, некачественное топливо. В конце концов, у него один двигатель. Но при этом, Robinson очень легко садится в режиме авторотации. (Аварийный режим полета, при котором неработающий двигатель вертолета позволяет основному ротору свободно вращаться под действием набегающего потока воздуха. В этом режиме вертолет не падает, а планирует, как парашют. — Прим. ред.).
Как отмечает заслуженный пилот, его беспокоит другое: во-первых, взлет или посадка в снежном вихре, когда отсутствует видимость, во-вторых, обледенение вертолета.
— Вертолет Robinson в данном случае мог попасть в влажное облако и произойти обледенение. Представьте, что вы находитесь в аквариуме и ничего вокруг не видите. Это критически опасное явление, которое может развиться за считанные минуты. Нужно открывать блистер (боковое окно), высовывать голову и только так выполнять посадку.
Как утверждает заслуженный пилот, вертолет Robinson используется только в хорошую погоду.
— В начале 2000-х годов вертолет Robinson пытались использовать на ледоколе для ледовой разведки. Я был, конечно, в шоке. Его поставили на палубе, но вскоре ребята поняли, что в Океанической Арктике, где всегда существуют промоины и парение воды, его использовать нельзя. В первом же полете стало ясно, насколько это опасное мероприятие, угрожающее обледенением и катастрофой.