Вот уже несколько недель, залезая в самую обычную электронную почту на крупных российских сервисах, пользователи видят анонс: теперь, мол, ваш мэйл обладает ИИ — искусственным, кто еще не выучил, интеллектом. А совсем недавно один из этих крупных сервисов пояснил, что имеется в виду под ИИ-почтой. Оказалось, это не мы, пользователи, обладаем нейросетью, а как раз наоборот — она нами. Робот вникает в содержимое переписок, может сделать резюме, набросать ответ. Приватность? Не слышали!
Технологически возможность перлюстрировать весь массив пользовательских email, если они не зашифрованы, у провайдеров почты была, конечно, с самого пришествия Интернета. Или как минимум с момента появления поисковых машинок — это довольно простые роботы, которые умеют просеивать незашифрованную информацию в поисках ключевых слов, на этом построены все без исключения поисковики. И понятно, что действительно озабоченные информационной безопасностью люди и организации всегда относились к электронной почте как к «передаче открытым текстом».
То есть если данные не конфиденциальные — можно. И еще для дезинформации — тоже пойдет. А по-настоящему важные вещи лучше по другим каналам. Например, пересылать в зашифрованном виде на собственный, находящийся физически в пределах предприятия, мейл-сервер. Но уж точно не на бесплатный почтовый ящик.
Это, повторю, азбука кибербезопасности для тех, кому действительно нужна защита важной и ценной информации. А мы, остальные, десятки лет держали и держим почтовые ящики на публичных ресурсах, где их держать проще и удобнее. Как правило, эти самые почтовые сервисы возникали в «экосистемах» поисковых порталов: не правда ли, ничего странного, учитывая, что как раз эти самые компании владели поисковыми роботами и постоянно их совершенствовали?
Но обычный пользователь всегда — с 90-х и до самого последнего времени — рассуждал просто: кому мы, обыватели, собственно, нужны? Рекламщикам — ну ладно, пусть крутят нам свои баннеры, не жалко. И вообще, все понимают, что написанное в Интернете всегда «немножко опубликовано». Даже тогда, когда вроде бы просто отправлено другу или самому себе.
Такое вот было двоемыслие: с одной стороны, де-факто все признавали, что наша переписка в общедоступных средах (почта на публичных ресурсах, обычные мессенджеры) прозрачна для всех, кому «очень надо». Но с другой — де-юре считали это не публичным, а частным высказыванием. Не опубликовано — значит, нет. А если кто, избави бог, читает чужие письма — тому безусловный позор.
В этой игре нас поддерживали те же самые поисковики, почтовые сервисы, да и мессенджеры, конечно. Практически каждый из сервисов обмена сообщений утверждал: именно у него конфиденциальность непревзойденная. Одни хвалились включенным «по умолчанию» шифрованием, другие тем, что гордо посылают куда подальше спецслужбы разных стран. Третьи тем, что они «слишком большие, чтобы заниматься такими гнусными делишками».
А теперь вдруг это закончилось или прямо вот при нас, в эти месяцы или даже недели, заканчивается. Почтовые сервисы напрямую говорят: мы вас читаем и уже не скрываем этого, смиритесь (и вот вам пирожок в виде автоматического письмоводителя, анализирующего входящие и набрасывающего черновики). Мессенджеры перед началом голосового звонка прямым текстом предупреждают: разговор будет записан. Ну а вчитываться в многочисленные пользовательские соглашения и разрешения на использование персональных данных и вовсе вредно для нервной системы: натурально, родителям школьников предлагается перед обычной прививкой подписаться под распоряжениями на случай смерти ребенка в процессе медицинского вмешательства. Конечно, это чисто юридическая казуистика, и все же, и все же…
В общем, все те игроки (собственно, государства и большие ИТ-корпорации), кто лет этак 15–20 втихую пользовался нашими данными ради безопасности, рекламы и обучения искусственного интеллекта, вдруг начали делать это совершенно не стесняясь. Очень хочется понять почему. И меняется ли что-то для нас по мере того, как сбрасываются маски.
На второй вопрос, кажется, ответить проще. Да, меняется. И к худшему, хотя и не слишком существенно. Если при прежних правилах игры (когда все притворяются, что уважают твою приватность) можно было в некоторых случаях возмутиться, а порой и учинить судебную тяжбу, то сейчас претензии предъявлять не к кому: ты же сам, пользуясь публичными интернет-ресурсами, соглашаешься на полную прозрачность. Хочешь конфиденциальности — изучай матчасть, заводи друзей-айтишников и криптографов, овладевай технологиями, которые «не для всех».
Это, собственно, и происходит. Нетрудно заметить, какой «стерильной» в последние месяцы становится обстановка в большинстве каналов и чатов в мессенджерах. Правила, соблюдение которых необходимо, чтобы остаться при своих и на свободе, прививаются быстро: в переписках на любой публичной платформе общаемся исключительно как в присутствии товарища майора (или товарища шпиона, это уж на какую платформу пришел).
Труднее ответить на вопрос, почему именно сейчас те, кто владеет «бигдатой», а значит, претендует и на власть в целом, перестали делать вид, что соблюдают джентльменские правила. Что ни предположи — все будет конспирология. Одно утешает: ничто не ново под луной. Те, кто переписывался бумажными письмами — в конвертах, со штемпелем и маркой, — тоже, в общем-то, знали: если кому-то будет сильно интересно, конверт можно и вскрыть, причем так, что следов не останется.
Единственной гарантией против этого, кстати, служили личные сургучные печати: запломбированный ими конверт нельзя было вскрыть, не сломав. Но сургуч уже давно — задолго до эпохи Интернета — вывели из обращения. Теперь у нас есть пара догадок почему.