Сырьевые доходы российского бюджета продолжают снижаться. В январе-феврале нефтегазовая индустрия принесла казне всего 825 миллиардов рублей, что является почти вдвое меньшей суммой по сравнению с аналогичными показателями 2025 года. В настоящее время финансовый дефицит страны покрывается за счет Фонда национального благосостояния.
Однако эта финансовая подушка ограничена, поэтому отечественной экономике уже сейчас необходимо находить альтернативные источники дохода. В будущем эксперты полагают, что России следует сосредоточиться на новом перспективном экспортном ассортименте, особенно в таких сферах, как продовольствие, промышленные товары и, как бы это ни звучало удивительно, питьевая вода.
Россия постепенно начинает отходить от «нефтяной зависимости», хотя этот курс на уменьшение зависимости от сырьевого сектора продиктован не столько стремлением к диверсификации экономики, сколько вынужденными обстоятельствами. По итогам 2025 года доля нефтегазовых доходов в общей структуре доходов федерального бюджета снизилась до 22,7%, что является самым низким показателем за последнее десятилетие — почти в два раза меньше, чем в 2015 году.
В 2026 году эта тенденция сохранилась. Январь оказался особенно неудачным, когда поступления от продажи углеводородов составили всего 393,4 миллиарда рублей — минимум за последние 5,5 лет. Февраль показал небольшое улучшение с 432,3 миллиарда рублей. Тем не менее, такой незначительный прогресс не внушает уверенности. За два месяца 2026 года нефтегазовые доходы бюджета составили 825,6 миллиарда рублей, что в 1,9 раза ниже аналогичных показателей предыдущего года. Дефицит бюджета, как и прежде, правительство планирует покрывать средствами Фонда национального благосостояния (ФНБ), который имеет ресурсы в 16,4 триллиона рублей. Однако ликвидная часть активов составляет в 4 раза меньше. На долго такие резервы не хватит.
Как же наша страна намерена устранять бюджетные дыры в будущем? О перспективах экспорта отечественной экономики рассказали эксперты ‘МК’: финансовый аналитик Игорь Расторгуев, ведущий аналитик Freedom Finance Global Наталья Мильчакова, эксперт аналитического центра Университета «Синергия» Екатерина Федюкович и основатель финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев.
— Снижение доходов от сырьевой отрасли привело к уменьшению доходов бюджета. В 2026 году дефицит бюджета России может оказаться вдвое больше запланированного. Готовы ли власти к такому развитию событий?
Расторгуев:
— Снижение нефтегазовых поступлений — это предсказуемая ситуация, которую власти прорабатывали на протяжении нескольких лет. Основное внимание уделяется несырьевому экспорту, который за девять месяцев прошлого года увеличился на 6% — до $111,4 миллиарда: промышленный сектор обеспечил $85,4 миллиарда, а сельское хозяйство — $26 миллиардов. Прогноз дефицита учитывается в бюджетном правиле, а средства ФНБ направляются на покрытие недополученных доходов. Ликвидная его часть (4,1 триллиона рублей, или 1,9% ВВП) при текущих темпах использования может иссякнуть через 3-4 года, если нефтегазовые доходы останутся низкими.
— Какие отрасли уже приносят сопоставимую с «нефтяной» прибыль? На какие сферы можно надеяться в будущем?
Расторгуев:
— Переход экономики к обрабатывающим производствам и высоким технологиям заметен в данных роста — в 2023 году ненефтегазовый ВВП увеличился на 7,2%, а в 2024-м — на 4,9%. Особенно выделяются транспортное машиностроение, производство компьютерной техники и электроники, фармацевтическая сфера. Конечно, в 2025 году темпы замедлились до 0,6-1,5% на фоне высокой базы и охлаждения экономики, но такой тренд можно считать нормальным переходом к сбалансированному росту.
Мильчакова:
— В 2025 году Россия получила почти три четверти доходов госбюджета за счет ненефтегазовых поступлений. При этом 65-70% доходов пришло от трех секторов: сельского хозяйства, обрабатывающей промышленности и сферы услуг. «Обрабатывающий сектор» вырос на 3,7% на фоне роста ВВП всего на 1%, а аграрии внесли в бюджет на 2,7% больше, чем в прошлом году.
Сфера услуг (гостиницы, общественное питание, транспорт, туризм, телекоммуникации и интернет) является крупнейшим плательщиком НДС в бюджет — рост в этой сфере составил 2,5%.
Сельское хозяйство, благодаря экспортным пошлинам, введенным на зерновые и масличные культуры, обеспечивает бюджет доходами на уровне нефтегазового сектора.
Стать одним из крупнейших экспортеров сельхозпродукции, особенно зерна, выгодно государству, даже несмотря на высокую зависимость этой отрасли от сезонных факторов и нестабильной конъюнктуры мирового рынка. Западные страны не спешат вводить санкции против российского продовольственного сектора, особенно в отношении зерновых.
Федюкович:
— В настоящее время нет альтернативы доходам от экспорта сырой нефти. Структура экономики России за последние десятилетия практически не изменилась и продолжает оставаться сосредоточенной на сырьевом экспорте. Увеличение объемов ВПК, наблюдаемое в последние три года, не может компенсировать потери от экспорта нефти. Строительный сектор, который мог бы быть двигателем роста, сейчас находится в крайне уязвимом положении, а эффективность агропромышленных отраслей значительно отстает от мировых стандартов, особенно в производительности труда.
— Пока финансовая подушка в виде ФНБ позволяет закрывать бюджетные дыры, но без стабильных доходов от экспорта нефти и газа вскоре она истощится…
Федюкович:
— ФНБ не сможет компенсировать сокращение доходов в перспективе 5-10 лет. По некоторым прогнозам, если нынешние условия сохранятся (ничего не изменится в экономике, внешней политике, структуре доходов и расходов), то уже осенью этого года может возникнуть экономический кризис, связанный с дефицитом бюджета. Конечно, можно попытаться компенсировать дыры в бюджете увеличением налогов и внутренними заимствованиями, но использование таких инструментов может также вызвать негативные последствия для экономики.
— Экспорт российских энергоресурсов переориентирован на Восток — Китай и Индию. Эти страны являются надежными союзниками или существуют риски в отношениях с ними?
Астафьев:
— Нужно трезво оценивать природу отношений с Китаем и Индией. Это не идеализированные союзники, а реальные партнеры со своими четкими экономическими интересами. С 1 января 2026 года Китай прекратил импорт электроэнергии из России, так как экспортные цены превысили внутренние китайские. Индия под давлением США сократила закупки нефти с 1,6 миллиона баррелей в сутки в первой половине 2025 года до 1,1 миллиона в январе 2026 года.
Очевидно, что восточные партнеры России руководствуются принципом: когда выгодно — сотрудничают, когда давление становится слишком сильным — ищут альтернативы.
Поэтому риски партнерства с Китаем и Индией не вызывают сомнений. Оба государства могут резко изменить свою позицию под внешним давлением или из-за изменения цен. Но утверждать, что они нас «предадут» — это упрощение. Китай быстро нарастил импорт нефти до 1,65 миллиона баррелей в сутки в январе 2026 года, получив рекордные скидки до $12 за баррель. Москва и Пекин реализуют около 90 совместных проектов на сумму $200 миллиардов.
В свою очередь Индия закрывает 40% своих потребностей в нефти за счет России — полностью заместить это США (даже используя ресурсы Венесуэлы) не смогут.
Главный урок отношений России с Китаем и Индией заключается не в том, что эти партнеры ненадежны, а в том, что нельзя строить стратегию на одном-двух направлениях. Нужны Турция, Африка, Бразилия и другие рынки — диверсификация остается единственным способом защиты от геополитических рисков.
— Существуют ли отрасли, ранее не рассматриваемые в качестве сопоставимой замены сырьевому сектору, но в будущем обладающие заметными перспективами?
Мильчакова:
— Россия уже сегодня, помимо нефти и продовольствия, успешно экспортирует металлы, древесину, уголь, продукцию машиностроения и химическую продукцию. В последние несколько лет Россия также начала поставлять за границу товары, которые ранее, в советские времена, не были нашей сильной стороной, например, текстиль, одежду и обувь. По данным Минпромторга, экспорт этих категорий товаров в 2025 году достиг $2,7 миллиарда, увеличившись почти на 50% по сравнению с 2024 годом. Основные импортеры — государства ЕАЭС, Азии, Африки и Ближнего Востока.
Кроме того, стоит отметить, что в будущем мировой продуктовый кризис может привести не только к высокой инфляции, но и к проблемам с обеспечением самыми необходимыми товарами. Никто не сможет «пересидеть» этот кризис. Мир уже давно не сталкивался с кризисом питьевой воды, а ситуация может критически усугубиться. России было бы разумно заранее позаботиться о том, чтобы как можно скорее занять свою нишу на этом рынке и потеснить известные международные бренды. Сейчас это может показаться фантастическим, но в реальности через 15-20 лет вода может стать новой «нефтью». Многие страны, испытывающие нехватку воды, будут предъявлять огромный спрос, не скупясь на затраты. Питьевая вода будет оцениваться наравне с «черным золотом».