В гостях у главного редактора Николая Кружилина — адвокат коллегии адвокатов «Вербицкая, Счастливый и партнеры», кандидат юридических наук Юлия Вербицкая (Линник). Она отстояла наследие художника Святослава Рериха в пользу Российской Федерации. Защищала актрису Лидию Федосееву-Шукшину во время ее судебных споров за квартиру. Не дала совершиться несправедливости в отношении академика Российской академии художеств Валерия Дудакова, бывшая жена и сын которого пытались признать его недееспособным за передачу личной коллекции картин на миллионы долларов Нижегородскому художественному музею.
Об этих и других громких судебных процессах Вербицкая рассказала «МН».
ПРОФЕССИОНАЛ ВСЕГДА ЗАЩИЩАЕТ ЗАКОН
— Как вы пришли в профессию?
— Я окончила юридический факультет, затем аспирантуру в Московском университете МВД России им. Кикотя и пришла в Департамент инвестиционных программ строительства города Москвы. Наш тогдашний руководитель Владимир Иосифович Ресин набрал молодую команду, научил нас работать. Впоследствии при Комплексе градостроительной политики был создан специальный ведомственный орган — Третейский суд строительных организаций. По рекомендации Владимира Иосифовича я приняла на себя должность председателя этого суда и примерно 8 лет руководила им. Старалась обеспечить разрешение споров миром. Общеизвестно, что плохой мир лучше доброй ссоры. И к судам это относится в полной мере.
После государственной реформы третейских судов Владимир Иосифович посоветовал мне заняться адвокатской практикой. Я тогда даже немного обиделась на него: в среде чиновников, где происходило мое профессиональное становление, к адвокатам относились недоверчиво. Но Владимир Иосифович сказал, что настоящий профессионал всегда защищает закон и права человека.
Тогда я и познакомилась с Гасаном Борисовичем Мирзоевым (президентом Гильдии российских адвокатов, ректором Российской академии адвокатуры и нотариата. — Ред.). Внутри большой его коллегии — 2,5 тысячи адвокатов — было создано автономное адвокатское агентство «Вербицкая, Счастливый и партнеры». Наш офис находится в Гагаринском переулке.
ДЕЛО РЕРИХОВ: НА КОНУ МИЛЛИАРДЫ
— Одно из самых громких ваших дел — о наследии Рерихов.
— Предыстория: в 1947 году 13 декабря умирает Николай Рерих — художник и философ. Последние годы он провел в Индии. Писал перед смертью бесчисленное количество обращений к советскому правительству, в том числе Сталину. Просил возможности вернуться. Тот накладывает резолюцию: «Не отвечать». Младшему из сыновей Рериха, Святославу, и после смерти отца не разрешают вернуться в Союз. А вот старшему Юрию позволили. Он филолог, монголовед, один из крупнейших специалистов в мире по восточным языкам. В Союзе ему выделили квартиру, машину, ведомственную дачу. Юрий Николаевич, в свою очередь, половину наследства отца пытался передать советскому государству, народу. Но музеи не торопились этот дар принимать.
— Почему же?
— Вероятно, не понимали художественной ценности этих работ. Юрий ушел из жизни в той самой выделенной ему государством квартире в 1953 году в возрасте 57 лет. В браке он не состоял, детей не было. Единственным прямым наследником был брат Святослав. Он подал документы на принятие наследства. Но по распоряжению Анастаса Микояна (в то время зампреда Совета Министров СССР. — Ред.) имущество Юрия передали на хранение Людмиле и Ираиде Богдановым. Это две родные сестры, которые жили в семье Рерихов, помогали управляться с хозяйством. Через год умирает Людмила. А Ираида выходит замуж. Супруг на 30 лет ее моложе, некий Васильчук, нигде не работавший. Он вселяется в квартиру Юрия Рериха, где живет Ираида и где находится значительное количество полотен. И начинает… создавать копии этих картин, распродавая под видом оригиналов. Все это мы выявили в процессе расследования.
— Прямо детектив!
— Дальше — больше. Ираида умирает при странных обстоятельствах вскоре после бракосочетания. А Васильчук продолжает свою «деятельность» по копированию и распродаже «работ Рерихов». Это тянется десятилетия. Однажды к нему в дом через окно проникают бандиты. Его избивают, а картины вырезают из рамок и уносят с собой. Но налетчики попадаются в руки правоохранительных органов. Картины изымаются. Половина из них оказывается подделками. Вторая половина — действительно рериховская — поступает в Музей Востока на хранение в рамках уголовного дела. Тем временем Васильчук умирает.
Его наследники прибыли в Музей Востока и потребовали картины, уверяя, что их автором был сам Васильчук. Он, кстати, умудрился квартиру приватизировать. Из этого выходило, что все имущество «внутри этих стен» — как бы его законное наследство.
На суд прибыли около десяти человек, объявивших себя наследниками Васильчука, а также адвокат из Израиля. Нацелились на подлинные картины Рериха, ценность которых исчисляется миллиардами рублей.
Начинаем разбираться. В суде задаем вопрос: как Васильчук стал собственником этого имущества? Богданова ему ничего не оставляла. Мы сделали запросы везде, в самые закрытые архивы. И выяснилось, что структуры госбезопасности вели наблюдение за этой квартирой. Из отчетов и рапортов сотрудников было установлено: Васильчук, зная, что Рерих завещал свои работы советскому народу, не пускал сотрудников музеев в квартиру, просто не открывал им двери. А это значит, что он недобросовестный владелец и имущество, принадлежащее государству, скрывал. «Следовательно, нет никакого наследства Васильчука», — сказала я на процессе. Суд принял решение в нашу пользу. Адвокат из Израиля, уезжая, нас проклял, обозвав рейдерами. Мы ему возразили: «Вовсе нет, мы защищаем интересы Российского государства, народа. Рерих — это народное достояние».
— Мы говорили о части коллекции Юрия…
— Да. А у Святослава было еще более 500 работ. Он завещал их Советскому фонду Рерихов — структуре, которая создана и работает с участием Министерства культуры, Академии художеств, Академии наук и многих других госведомств.
Но группа ловкачей создала дубликат Советского фонда Рерихов. Они стали утверждать, будто Святослав Николаевич передал имущество не советскому, а другому фонду — международному.
Мы как официальные адвокаты Министерства культуры РФ судились шесть лет, шаг за шагом восстанавливая картину событий. Нашли неопровержимые доказательства того, что имущество передавалось именно нашему государству и народу. Тогда как созданный на скорую руку из пяти физических лиц фонд-дубликат никакого отношения ни к Рериху, ни к его наследию не имеет. Эти суды мы также выиграли. Таким образом, все наследие Рериха вернулось государству.
ПОЧЕМУ ХУДОЖНИКА ОБИДЕТЬ МОЖЕТ КАЖДЫЙ
— Вы ведь еще и помогаете восстанавливать права представителям определенных профессий, например, врачам. Как вы пришли к этому формату работы?
— Действительно, есть три категории лиц, которым мы всегда помогаем и, как правило, безвозмездно. Во-первых, врачам. Они всегда под ударом. Человек, который обращается за помощью к доктору и не получает желаемого, обвинит в этом врача. Уголовных дел в отношении врачей, в том числе, например, онкологов, которые жизни спасают, огромное количество. Так что врачи нуждаются в защите, и мы ее предоставляем.
Вторая категория — журналисты. На них порой обижаются влиятельные люди: подают иски о защите чести, достоинства и деловой репутации. Мы с коллегами считаем, что если слово никого не унижает и не оскорбляет, то оно должно быть свободно.
Третья группа — это художники. Талант требует максимальной концентрации и часто не оставляет времени ни на что другое. Художник может не есть, не пить, не спать, но не может не творить. Бывает, что в его жизни появляется некий дилер и говорит: мол, дай-ка я у тебя возьму твои работы на выставку. Забирает все — и художник остается без полотен. Спустя время приходит к дилеру и требует их вернуть. А тот: «Как докажешь, что я у тебя что-то брал?» Есть такие. Нарушают обязательства, обманывают художников, например, вместо оригиналов возвращают фальшивки. У нас несколько таких дел сейчас в работе.
— Вокруг фото, размещенных в СМИ, иной раз тоже разворачиваются судебные баталии…
— Такие дела у нас были. Например, в одном из изданий вышел материал с фотографией композиции «Белые ночи» советского скульптора Олега Комова. Скульптура установлена в городском парке Твери и является местной достопримечательностью, на ее фоне часто фотографируются гости города и жители. Журналисты написали материал и опубликовали фото. Наследники Комова, посчитав, что их авторские права нарушены, обратились в суд. В итоге было доказано, что фотоизображение не нарушает наследственных прав. Кроме того, в СССР скульптор являлся членом художественного объединения и выполнял госзаказ: интеллектуальные права передавались государству.
В последнее время претензии и иски, предъявляемые в отношении фотоизображений в СМИ, выглядят не защитой права, а системным злоупотреблением правом. А зачастую не вполне честной попыткой заработать. Примечательно, что судья в том процессе задала вопрос наследникам скульптора: вы хотите, чтобы про эту скульптуру все забыли, если требуете деньги за фото, или вы просто хотите заработать? Суд пришел к выводу, что в данном случае права наследников никак не нарушены, следовательно, не подлежат защите.
ОСТОРОЖНО: «СХЕМА ДОЛИНОЙ»!
— Не могу не задать вопрос по нашумевшему «делу Долиной». Какие оно имеет последствия для всей судебной системы?
— Начну со свежей истории. Наш клиент — его зовут Руслан — купил себе квартиру в подмосковном Чехове. Продавец — дама возрастная — решила использовать «схему Долиной». В подтверждение своего якобы «измененного сознания» предоставила сомнительную справку, будто она в момент сделки проходила лечение… в Хабаровске. По поручению суда сейчас направлен запрос о допросе врача в Хабаровске. Потому что, исходя из предоставленной справки, продавец квартиры каким-то чудом одновременно находилась и в Чехове, и в Хабаровске. Выясняем.
— Как же не попасться на крючок таких предприимчивых бабушек?
— «Дело Долиной» можно охарактеризовать одним предложением: добросовестный приобретатель до публичной огласки лишился и жилья, и денег. Это вопиюще несправедливо. У людей недобросовестных эта ситуация вызвала желание повторить схему, заработать на ней. Некоторые суды последовали за этим прецедентом совершенно необдуманно. А защитники, чтобы усилить позицию клиента, не чураются и фальсификации документов. Видимо, рассуждают так: она бабушка, ей много лет, кто ж ее в тюрьму-то посадит?
Председатель Верховного суда Игорь Краснов сообщил, что готовит постановление Пленума Верховного суда с разъяснениями о том, как должны подобные иски приниматься и рассматриваться, по каким правилам. К сожалению, пока не все неправедные решения отменены.
— Как все-таки следует оформлять сделки с недвижимостью? Ведь далеко не все риелторы могут с этим справиться, учесть массу нюансов. Потом вдруг выяснится, что бабушка побывала у психиатра, тот выдал ей справку о временной недееспособности — и тогда покупатель может лишиться и квартиры, и денег.
— Правило первое. Любая сделка должна соответствовать текущим условиям рынка. Если вам за 50 миллионов предлагают квартиру, которая стоит 100, то откажитесь. Это рисковая сделка.
— А если предлагают за 90 миллионов?
— Советую провести экспертизу по стоимости, чтобы понять: 10 миллионов разницы в данном случае — это дисконт в пределах рынка или что-то другое. Ведь есть случаи, когда одинаковые квартиры продаются и за 80, и за 110 миллионов.
Но все же главным условием служит психическое состояние участников сделки. Сейчас — после «дела Долиной» — огромное количество частных клиник предоставляет услуги профильного психиатрического освидетельствования на так называемую сделкоспособность. Комиссия из 3-5 психиатров проводит обследование, выясняя, не находитесь ли вы под влиянием мошенников. Да, это неприятная процедура. Но по серьезным сделкам, где есть риск потерять квартиру и деньги, лучше потерпеть.
«ПОСЛЕ ШУКШИНЫХ СПАСАЕМ АЛИБАСОВА»
— Вы участвовали в одном из первых громких дел по квартирным сделкам, история была связана с Лидией Федосеевой-Шукшиной.
— Несколько лет назад, как вы помните, Лидия Николаевна вышла замуж за Бари Алибасова. Оба находятся в достаточно почтенном возрасте. У Лидии Николаевны есть квартира в Новой Москве. Актриса мечтала, что с Бари Каримовичем они будут там жить и, взявшись за ручки, гулять по улочкам. Вдруг ее дочь Ольга Васильевна (она оплачивает коммунальные услуги за квартиру матери) обнаружила, что платежки пришли на постороннюю фамилию — некоего Сергея Моцаря. Она обратилась к нам. Стали выяснять. Оказалось, что Лидия Николаевна якобы подарила эту квартиру Алибасову, а тот ее продал. По словам же Лидии Николаевны, она подписала какую-то бумагу по просьбе мужа, но речь в ней шла о других вещах. А это была дарственная на квартиру в его пользу. Бари Каримович продал жилье своему помощнику по имени Сергей Моцарь. Был судебный процесс, нам удалось признать недействительными два договора: и дарения от Лидии Николаевны, и последующую перепродажу Моцарю. Ведь Лидию Николаевну ввели в заблуждение, причем не мошенники, а собственный муж. Ну что ж, как говорится, бывает и такое.
Этим процессом мы создали своего рода прецедент. В таких сделках теперь не требуется психолого-психиатрическая экспертиза. Ведь обмануть можно любого, даже самого здорового человека. И это вовсе не значит, что он находился в состоянии психического расстройства и заболевания, когда подписывал документы. Квартиру Лидии Николаевне вернули. Прошло время, и сейчас мы помогаем уже семейству Алибасова.
— Интересный поворот!
— Сын Бари Каримовича женился на девушке, которая в юности злоупотребляла запрещенными препаратами. После свадьбы у пары родилась дочь. А потом супруга, похоже, взялась за старое: Бари-младший наблюдал ее в таком состоянии, в котором она могла навредить ребенку. Сейчас он судится с супругой за право воспитывать дочку. Он не отнимает у нее ребенка, но настаивает, чтобы жена прошла курс реабилитации. Очень переживает и за дочь, и за супругу, говорит так: «Важно, чтобы она излечилась, я хотел бы оградить ее от этого всего». Очень по-мужски переживает эту свалившуюся на его семью без преувеличения трагедию. Отцу о своей ситуации он не сообщил, чтобы не волновать. Мы представляем в судах интересы Бари-младшего.
— Спасибо за беседу, Юлия Владимировна. Желаем вам побед. Надеюсь, мы еще не раз встретимся с вами на страницах «Мира новостей».
— Спасибо и вам. Любимой газете желаю благодарных читателей и больших тиражей.