Мир оказался на пороге одного из самых серьезных продовольственных кризисов за последние десятилетия, и эпицентр этого кризиса — Европа.
Блокада Ормузского пролива, которая продолжается уже третий месяц, в сочетании с санкционной политикой поставила Запад в сложную ситуацию. Во многом, как уже ясно, она обусловлена собственными политическими решениями. Эпоха дешевой и надежной глобальной логистики уходит в прошлое, и расплачиваться за это придется европейским потребителям.
Глобальный шок
Мировые цены на удобрения взлетели до исторических максимумов.
Если в начале года карбамид стоил порядка $400 за тонну, то к концу апреля котировки на базисе FOB Балтика (стоимость товара в порту отгрузки, без учета морского фрахта и страховки) достигли $790–830 в зависимости от вида, а на Ближнем Востоке и в Бразилии превысили $850. По оценкам Всемирного банка (ВБ) средняя цена на гранулированную мочевину в марте составила $725 за метрическую тонну — это почти на 55% больше, чем в феврале, и самый высокий уровень с апреля 2022 года. В целом же индекс цен на удобрения, по прогнозу ВБ, вырастет более чем на 30% в 2026 году вследствие 60-процентного скачка цен на карбамид. Так доступность удобрений, согласно оценкам специалистов финансовой организации, упадет до самого низкого уровня с 2022 года, что приведет к сокращению доходов фермеров и поставит под угрозу будущие урожаи. По оценкам одного из крупнейших международных банков Rabobank, дефицит предложения на рынке удобрений сохранится на протяжении всего 2026 года.
Причина столь резкого скачка цен очевидна: через Ормузский пролив традиционно проходило около трети всей мировой морской торговли удобрениями, а страны Персидского залива обеспечивали около четверти мирового экспорта карбамида. Выпадение этих объемов создало структурный дефицит предложения, который невозможно быстро восполнить.
По данным ряда отраслевых источников, Иран остановил работу части заводов по производству аммиака из-за невозможности отгружать продукцию. А Катар существенно сократил выпуск карбамида и аммиака после повреждения логистической инфраструктуры и производственных мощностей.
Ситуацию усугубил рост цен на природный газ в Европе — почти на 60% — за последние месяцы. Ведь газ — это ключевое сырье для производства азотных удобрений, на него приходится 80–90% себестоимости аммиака. В результате с марта по апрель 2026 года азотные удобрения в мире подорожали на 60–90%, фосфорные — на 20–25%. Глава Европейского центрального банка Кристин Лагард не раз предупреждала: если продовольствие значительно подорожает, инфляционные ожидания выйдут из-под контроля.
При этом эксперты ООН подчеркивают: освобождение пролива даже прямо сейчас не спасет мировой агросектор. Пропуск сроков внесения удобрений из-за логистических сбоев уже предопределил потери урожая, которые невозможно восполнить позже.
Мировой спрос на удобрения остается высоким, а перенаправление поставок по сухопутным коридорам в обход пролива лишь частично компенсирует выпадающие объемы.
Европейский парадокс
На этом тревожном фоне политика самого Евросоюза выглядит, мягко говоря, противоречиво.
С 1 июля 2025 года ЕС ввел заградительные пошлины на российские удобрения: к действующей адвалорной ставке (рассчитывается в процентах от задекларированной стоимости товара) в 6,5% добавился специфический сбор в размере €40–45 за тонну на переходный период 2025–2026 годов, а к 2028-му ставка должна вырасти до €430 за тонну. Результат оказался мгновенным и отрезвляющим: после ажиотажных закупок в первой половине 2025 года (3,25 млн т) во втором полугодии импорт российских удобрений в ЕС рухнул на 44%, до 1,53 млн т. В январе 2026-го падение стало обвальным: по данным крупнейшей ассоциации фермеров ЕС Copa-Cogeca, импорт азотных удобрений из РФ сократился более чем на 80% год к году — до 179,9 тыс. т против 1,18 млн т в январе 2025-го. Тем не менее по итогам всего 2025 года Россия сохранила статус крупнейшего поставщика с долей 23% (против 27% годом ранее).
При этом реальная зависимость от российских поставок оказалась выше статистики. По данным Российской ассоциации производителей удобрений (РАПУ), даже после введения пошлин, доля удобрений из РФ в общем объеме импорта Евросоюза составляла около 30% — это примерно 5,5 млн т из 18 млн т. Европейские аграрии создали значительные запасы в июне 2025 года, но сейчас они исчерпываются. Фермеры вынуждены искать альтернативу на пике мировых цен и в условиях жесточайшего дефицита внутри ЕС.
Европейский фермер сегодня зажат в тиски: с одной стороны — глобальный дефицит и рекордные цены, с другой — регуляторное давление собственного правительства. По всему Евросоюзу растут затраты на топливо, удобрения и транспорт. При этом введение механизма трансграничного углеродного регулирования Carbon Border Adjustment Mechanism (CBAM) создает дополнительную нагрузку. По оценкам Copa Cogeca, даже по самым скромным подсчетам CBAM может привести к росту цен на удобрения на 10–15% в 2026 году, а по некоторым сценариям — более чем на 30%.
Многие хозяйства вынуждены сокращать посевные площади, переходить на менее маржинальные культуры или вовсе отказываться от сева. Ведущие европейские аграрные ассоциации уже обратились к властям с требованием отложить повышение пошлин на российские удобрения. Альтернативные поставщики не могут обеспечить необходимые объемы.
Реакция Брюсселя оказалась двойственной и по-своему символичной. На саммите 19 марта вопрос о пересмотре пошлин для РФ и Белоруссии был поднят — с соответствующим запросом выступила Венгрия, предупредившая о риске продовольственного кризиса. Однако ЕС не стал смягчать тарифы, ограничившись временной приостановкой пошлин для всех остальных стран-поставщиков. Фактически Брюссель признал остроту проблемы, но предпочел поддержать фермеров за счет любых альтернативных каналов, лишь бы не ослаблять санкционное давление на Москву.
Стоит отметить, что еще год назад даже сама постановка вопроса о снижении пошлин казалась немыслимой.
Почему Россия в безопасности
В отличие от Европы, Россия оказалась практически не затронута кризисом. Основные экспортные маршруты — порты Балтики, Черного моря и Северо-Запада — не зависят от ситуации в Персидском заливе. Более того, российские производители наращивают экспортную выручку. По данным федерального центра "Агроэкспорт", в первом квартале 2026 года РФ отправила за рубеж 9,6 млн т минеральных удобрений на сумму $3,6 млрд, что на 16% больше в стоимостном выражении по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
При этом российская продукция занимает ключевые позиции на мировом рынке. РФ обеспечивает около 23% глобального экспорта аммиака, почти 20% мировой торговли карбамидом и фосфорными удобрениями, а вместе с Беларусью — 40% рынка калийных удобрений. Как отмечают эксперты РАПУ и аналитики Financial Times, российское присутствие в этом секторе является гарантией предсказуемости и доступности агрохимикатов для фермеров от Бразилии до Индии.
Приоритетом же для России остается надежное обеспечение собственного агропромышленного комплекса (АПК). Внутренний рынок полностью снабжен: к началу мая отечественный АПК закупил более половины годовой потребности в удобрениях. С 21 марта по 7 мая действовал временный запрет на экспорт аммиачной селитры для нужд посевной, а с 1 июня по 30 ноября установлена экспортная квота в 20,1 млн т на все виды удобрений. Обе меры нужны для того, чтобы сбить внутренние цены и не допустить дефицита удобрений в ключевые моменты сельскохозяйственного года.
Гуманитарный аспект: цена ошибки для развивающихся стран
Безусловно, наиболее остро кризис бьет по развивающимся странам — от Судана, Афганистана, Йемена и до Гаити.
По данным совместного доклада профильных агентств ООН и Африканского союза, на континенте насчитывалось около 306 млн недоедающих — более 45% общемирового показателя. 892 млн человек сталкиваются с умеренной или острой нехваткой продовольствия. Средняя стоимость здорового рациона в Африке достигла $4,41 в день по паритету покупательной способности — это на 5,5% выше уровня 2023 года. Главный экономист Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН Максимо Тореро предупредил, что затяжной кризис в Ормузском проливе способен перерасти в глобальную агропродовольственную катастрофу, а генсек ООН Антониу Гутерриш оценил, что затягивание кризиса до лета поставит 45 млн человек на грань голода.
И здесь существенное различие: в отличие от Африки, ставшей заложницей географической удаленности от альтернативных поставщиков, Европа сознательно загнала себя в продовольственную ловушку. ЕС имел ресурсы, время и политическую волю, чтобы избежать этого кризиса. То, что она выбрала путь самоизоляции от надежного поставщика, делает ее уязвимость особенно показательной.