В Общественной палате (ОП) РФ была предложена идея направлять школьников, которые регулярно занимаются буллингом, в «специализированные учебные заведения» — то есть в государственные школы для малолетних правонарушителей, как их принято называть. Однако для того чтобы подросток оказался в такой школе, необходимо, чтобы его вина была подтверждена в суде, а преступление — квалифицировано. Это не происходит из-за недостаточной строгости законодательства в отношении несовершеннолетних. У школьной администрации и даже у МВД отсутствуют инструменты для изоляции таких учеников или их исключения.
Об отсутствии равновесия в системе наказания несовершеннолетних и затянувшемся поиске методов воздействия на буллеров и хулиганов, вероятно, известно членам ОП. Тем не менее, первый зампред Комиссии по образованию и воспитанию Армен Гаспарян продолжает предлагать заведомо нереальные идеи: нужно просто отправлять «плохих» подростков в заведения не столь отдаленные. Также было предложено усилить социальную рекламу, повысить ответственность учителей и «формировать у учеников жесткое отношение к подобным явлениям».
Такие казенные интернаты называются специальными учебно-воспитательными учреждениями закрытого типа (СУВУЗТ). Чтобы попасть туда, нужно действительно «особо отличиться». Неоднократно нарушить закон, что должно быть подтверждено и задокументировано. Совершить особо тяжкое преступление и получить приговор суда. Либо не пройти судебно-психиатрическую экспертизу, но в этом случае режим содержания будет специальным, разработанным для детей с девиантным поведением. Теоретически в такие заведения помещают подростков с 11 лет (и максимум на 3 года). На практике же доказать что-либо в отношении лица, не достигшего 16–18 лет, очень и очень сложно.
— Система СУВУЗТ не просто закрыта, публичной информации о ней почти нет, — комментирует юрист Станислав Попов. — «Младшая группа», для детей от 11 до 14 лет, составляет там 5–10% от общего числа. Точное количество детей в исправительных школах неизвестно, но, по оценкам, их несколько тысяч. Конечно, для определенных категорий правонарушителей нужно снижать возраст уголовной ответственности даже до 12 лет. Вспомним громкое дело: трое учеников 6-го класса несколько раз совершали акт сексуализированного насилия над своим одноклассником. Двоим было по 12 лет, одному даже 11…
В 2024 году в Госдуме прошло большое обсуждение очередной попытки принять законопроект против буллинга и травли в школах. Были названы такие цифры: как минимум один раз с травлей сталкивалось 57% детей и 70% учителей. Буллинг был признан главной причиной подростковых самоубийств: 75% случаев самоубийств среди несовершеннолетних имеют корни в травле.
Тем не менее, на практике юристы не понимают, как отличить шутку или челлендж от «некорректного поведения» школьника? Как классифицировать кибербуллинг или моббинг (преследование группой лиц), отдельно или в совокупности?
Существует устойчивая группа юристов, которые убедительно доказывают, что у нас «уже все есть». Есть статьи Административного кодекса «Хулиганство», «Побои», «Клевета». Жаль только, что применить эти прекрасные статьи к подросткам, совершающим ужасные поступки, практически невозможно.
За последние два дня в РФ произошло три нападения на школы. В Уфе агрессивный подросток напал на учителя с пневматическим оружием. В Красноярске ученица 8-го класса пыталась поджечь школу с помощью бензина и накинулась на одноклассников с молотком. В городе Кодинске Красноярского края школьница принесла с собой нож на уроки и попыталась ранить им учительницу. Кстати, причиной инцидента стал буллинг: девочку травили в классе, и она решила «разобраться» доступным способом.
В США существуют статистические данные: буллинг и травля становятся первопричиной для вооруженных нападений на школы в 71–95% случаев. В РФ таких подсчетов нет.
«Девочке необходимо оказать психологическую помощь, а ее родителям стоит подумать о переводе ее на домашнее обучение, подальше от таких людей», — пишут сочувствующие граждане. Что редкость: вообще-то у нас часто винят жертв. Жители также призывают «поставить на учет в полицию» обидчиков, посадить, исключить из школы. Но обывателям, в отличие от «общественных экспертов», это простительно. Они действительно могут не знать, что привлечь за травлю сегодня никого младше 16–18 лет практически невозможно.
«Издевательства одноклассников и неприязненное отношение учителей способны так глубоко ранить и подорвать самооценку, что даже повзрослев, человек не может отпустить ситуацию», — считает системный психолог Екатерина Шабельская.
— Буллинг закономерен в подростковом коллективе, который не контролируют взрослые, — полагает социальный психолог Валерий Раушинский. — Из-за возраста, который подразумевает подражание, стремление быть своим в коллективе, отсутствие личного опыта и низкая критичность мышления. Общеизвестно, что это общемировая проблема учебных заведений с подростками. У нас часто к ней относятся формально или пытаются решать какими-то странными методами, вроде создания «стен плохишей» или «линеек позора».
Хотя, безусловно, школьные службы медиации, работа школьных психологов, обучающие лекции со специалистами из МВД — это шаги навстречу. Но для смягчения остроты проблемы с травлей можно и нужно использовать цивилизационный опыт. Во многих местах выработаны критерии нулевой терпимости к буллингу и методы ее внедрения. Например, в Германии ответственность начинается с 12 лет. Нужен алгоритм для отчисления и перевода для зачинщиков, для не рекомендованного, а обязательного прохождения психолого-педагогической и медицинской экспертизы. Буллинг — крайне серьезная социальная проблема, которая сама собой не разрешится.