В феврале доходы бюджета России от нефтегазового сектора составили 432,3 миллиарда рублей. Это почти на 10% больше по сравнению с январем и на 44% меньше, чем в аналогичном месяце прошлого года. При этом рост стал неожиданностью для многих, так как европейские аналитики предсказывали снижение доходов, хотя "РГ" сообщала другую информацию.
Основным фактором положительной динамики доходов стала нефтепереработка, а именно выплаты по демпферу (компенсация из бюджета, которая предоставляется нефтяным компаниям за реализацию топлива на внутреннем рынке по ценам ниже экспортных). Однако когда экспортная цена топлива оказывается ниже внутренней индикативной цены (устанавливаемой правительством на каждый год), нефтяники должны перечислить в бюджет образовавшуюся разницу. Это произошло в январе. Поскольку выплаты за январь осуществляются в феврале, именно на этот месяц пришлись выплаты по демпферу нефтяных компаний в бюджет.
Эти выплаты составили 18,8 миллиарда рублей. При этом учитывая, что в январе (за декабрь) нефтяники получили из бюджета 16,9 миллиарда рублей по демпферу, общий положительный эффект для бюджета в феврале составил 35,7 миллиарда рублей. Также увеличились налоговые поступления от добычи и экспорта газа, на 18 и 7,1 миллиарда рублей соответственно.
С учетом ожидаемого дефицита бюджета, главный вопрос заключается в том, что будет с нефтегазовыми доходами в будущем? Здесь мы оказались зависимыми от ситуации на Ближнем Востоке. Конфликт в Персидском заливе поднимает мировые нефтяные котировки, из-за чего российская нефть, несмотря на продажи с дисконтом, становится дороже, приближаясь к отметке 50 долларов за баррель (экспортного сорта Urals). До 90% нефтегазовых доходов поступает в бюджет от добычи нефти. Расчет ведется с учетом стоимости барреля наших экспортных сортов: Urals (с коэффициентом 0,75) и ESPO (0.25), а также объемов добычи, пересчитанных в рубли. По данным Минэкономразвития, которые используются для расчетов налогов, в декабре 2025 года средняя цена Urals составляла 39,18 доллара за баррель, а в январе этого года — 40,95 доллара. Статистики за февраль еще нет, но, вероятно, с учетом роста мировых цен, российская нефть также подорожает.
Как отметил в разговоре с "РГ" глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов, доходы, безусловно, увеличатся. Рост цен на нефть начался еще в феврале, до начала конфликта в заливе, на фоне ожиданий. То есть сейчас мы видим в статистике выплаты за январь, когда нефтяные котировки росли только из-за событий в Венесуэле и рисков обострения ситуации с Ираном. Доходы марта будут формироваться на основе февральских цен, которые уже росли на ожиданиях военной операции США против Ирана и превышают январские. А в апреле будут использоваться мартовские цены, которые пока самые высокие после начала военного конфликта и перекрытия Ормузского пролива, через который проходит треть мировой торговли нефтью.
Также стоит учесть, что в марте и апреле будут произведены квартальные выплаты по второму по значимости в нефтяной отрасли налогу на дополнительный доход (НДД) за четвертый квартал 2025 года и первый квартал этого года соответственно. В октябре прошлого года он принес в казну 327,8 миллиарда рублей. Поэтому в денежном выражении нефтегазовые доходы бюджета в марте и апреле, скорее всего, окажутся значительно выше, чем в январе и феврале.
По мнению генерального директора компании "ДА-Консалтинг" Даниила Тюня, февральские результаты при недостаче запланированных Минфином дополнительных нефтегазовых доходов в 153,2 миллиарда рублей — это следствие высокого дисконта на российскую нефть, сильного рубля и затруднений в экспорте. Рост по сравнению с январем есть, но это пока не является разворотом, а всего лишь колебанием на низкой базе.
В марте эксперт не ожидает значительного роста. Февраль — это был еще месяц, когда рынок сталкивался с максимально неблагоприятным для нас дисконтом и логистикой. По его оценкам, рост (если он произойдет) поступлений от нефтяной отрасли по основному отраслевому налогу на добычу полезных ископаемых (НДПИ) в марте может составить до 7%. А вот апрельская статистика (платежи за март) может выглядеть значительно лучше — именно из-за ситуации на Ближнем Востоке. Конфликт добавляет риск-премию к Brent, а Азия активнее смотрит на российские баррели, хотя дисконт на них пока остается на уровне 25-26 долларов с барреля. Если март пройдет при цене Brent 83-90 долларов, то средняя стоимость Urals может оказаться в диапазоне 57-65 долларов за баррель. Это уже на десятки процентов выше зимних уровней, что, следовательно, окажет сильное влияние на совокупные нефтегазовые доходы. Эксперт прогнозирует, что нефтегазовые поступления в бюджет в апреле вырастут до 520-650 миллиардов рублей (без учета НДД). Но это произойдет при условии, что экспорт не будет нарушен новыми ограничениями, а рубль не будет укрепляться, уточняет Тюнь.
Что касается НДД, то, по оценкам эксперта, будет значительная разница между четвертым кварталом 2025 и первым кварталом 2026 в худшую сторону. В начале 2026 года наблюдалось расширение дисконта и более крепкий рубль, что создало давление на "чистую" цену нефти в рублях. Поэтому поступления по НДД в апреле будут ниже, чем в марте. Тем не менее, ситуация может еще измениться, если мартовские цены сохранятся на высоком уровне, а экспортная логистика не ухудшится.
Симонов также не исключает новых санкций против российской нефти, но только после завершения конфликта с Ираном. Он считает, что военные действия не затянутся надолго, поэтому России следует воспользоваться сложившимся временным окном возможностей. Если после конфликта Иран будет под контролем США, то американцы займут значительную долю в торговле нефтью. В настоящее время они получили рост цен на нефть, что увеличило инвестиционную привлекательность их сланцевых проектов, но осенью ожидаются промежуточные выборы в Конгресс. К этому времени действующему президенту США Дональду Трампу будут нужны низкие котировки барреля, чтобы удовлетворить американцев дешевым бензином. Таким образом, времени у нас не так уж и много, подчеркивает Симонов.
Эксперт также отмечает, что сейчас в нашу пользу идет рост спроса на российскую нефть на мировом рынке из-за перебоев с поставками с Ближнего Востока. Этот спрос способствует снижению дисконта на нашу нефть. Если раньше Китай добивался от нас дополнительных скидок, покупая нефть, от которой отказывались индийцы, то теперь складывается рынок продавца, и мы можем требовать более выгодные условия поставок, объясняет эксперт.