Операция США и Израиля против Ирана уже стала серьезным испытанием для мировой экономики. Цены на нефть, СПГ и другие энергоносители, если и не устанавливают рекорды, то, безусловно, испытывают международную торговлю на прочность. Конечно, война всегда связана со смертью, потерями и разрушениями, но, как бы это ни звучало цинично, современная война также является важным социально-экономическим фактором. Текущая американская администрация уже не в первый раз за последние годы стремится превратить военную мощь и вооруженные интервенции в различных регионах мира в экономические выгоды для Соединенных Штатов.
Не будем оценивать эффективность этой конвертации, это не наша задача. Безусловно, агрессия США против суверенного государства — это испытание как для международного права, так и для сложившейся системы международных отношений. К сожалению, практика показывает, что сейчас ни один регион мира не может быть защищен от военного конфликта; и последствия могут быть весьма радикальными.
Мы должны понять, как эта военная активность затрагивает мировую экономику и глобальную торговлю, которая, как бы это ни звучало банально, уже точно не будет такой, как прежде. Можно выделить как минимум пять очевидных фундаментальных факторов, которые уже четко проявились после начала агрессии США и Израиля против Ирана.
Прежде всего, следует отметить глобальный энергетический аспект. Ценовые колебания здесь не являются самым критичным и основополагающим. Как известно, за повышением цен всегда следует коррекция и снижение. Однако сейчас на первый план выходит надежность поставок энергоносителей, которая на фоне конфликта в Персидском заливе стала фактором нестабильности и непредсказуемости. Рынки сразу нескольких макрорегионов мира столкнулись с проблемой обеспечения как загрузки перерабатывающих мощностей, так и нужных предприятий, занимающихся жизнеобеспечением населения.
Страны Персидского залива обеспечивают более половины мировых поставок нефти и почти четверть мировых поставок СПГ. В этой связи для стабилизации мировой экономики США даже пошли на смягчение антироссийских санкций. Ответы на вызовы, связанные с нестабильностью поставок энергоносителей, могут быть разнообразными, и мы уже наблюдаем некоторые из них. Первое — это диверсификация поставщиков. Крупные потребители в настоящее время ищут альтернативные источники поставок энергоносителей из Персидского залива и часто находят их в самых неожиданных местах. Второе — создание энергетической инфраструктуры, так называемой, «на месте», заменяя углеводороды на более предсказуемые источники энергии, включая атомную энергетику и различные возобновляемые источники. Принцип «производим там, где потребляем» становится основополагающим для многих секторов мировой экономики. Третье — энергосбережение. Очевидно, что инвестиции в эту область сейчас будут расти стремительными темпами. Если можно сэкономить 10, 20 и более процентов потребляемой энергии, то это превращается не только в экологическую, но и в экономическую необходимость.
Вторым глобальным последствием войны становится изменение транспортно-логистических маршрутов и, как следствие, модернизация логистической инфраструктуры в разных уголках мира. Вопрос стоит не только в поставках энергоносителей из стран, вовлеченных или соседних с театром военных действий. Нестабильность на Ближнем Востоке сказывается сразу в нескольких ключевых точках. Здесь прежде всего следует вспомнить о Баб-эль-Мандебском проливе, соединяющем Красное море с Индийским океаном и являющимся важнейшим элементом международного транспортного коридора, связанного с Суэцким каналом, через который проходит более 10% мировой торговли.
Ожидается, что карта мировых торгово-экономических маршрутов будет радикально изменена. Вполне вероятно возникновение новых развитых глобальных финансово-экономических, торговых и энергетических хабов, аналогичных тем, что сформировались в последние годы в Персидском заливе. Такие хабы могут возникнуть как в Латинской Америке и Юго-Восточной Азии, так и в Северной или даже Экваториальной Африке.
Отдельным важным аспектом локализации производств в регионах переработки и потребления является трансформация мировых продовольственных рынков. Учитывая международную напряженность, гарантировать поставки продуктов питания и предотвратить их дефицит (и, как следствие, голод) становится почти невозможно. Перемещение производства и переработки сельскохозяйственной продукции ближе к регионам потребления продовольствия также является фактором современного экономического развития и затрагивает, например, Африканский континент, численность населения которого превышает полтора миллиарда человек. Переход от экспорта продовольствия к экспорту технологий его производства — один из возможных вариантов решения данной проблемы.
В-третьих, гарантии безопасности для национальных государств и их объединений становятся также экономическим фактором. Увеличение инвестиций в оборону абсолютно реально и предсказуемо. Здесь, к сожалению, следует констатировать, что эпоха военно-политических блоков не только не ушла в прошлое, но и приобрела новые основания для своего возрождения. Если большинство стран мира не способны защититься от агрессии, то выход здесь может быть только один — обеспечивать национальную безопасность на коллективном (блоковом) уровне, желательно с участием в данном блоке государства, обладающего ядерным оружием.
Этот фактор, в частности, может проявиться в том, что безопасность (включая физическую) объектов глобального инвестирования будет рассматриваться как столь же важный аспект для привлечения средств, как их доходность, прозрачность или возвратность. Зачем инвестировать в ту или иную территорию, если завтра объекты инвестирования могут быть разрушены в результате боевых действий?
В-четвертых, конфликт приводит к корректировке или модернизации стратегического курса экономического развития стран Глобального Юга и Глобального Востока. Например, в двадцатке крупнейших стран по объему ВВП по паритету покупательной способности число государств, не относящихся к коллективному Западу, достигло половины. К таким государствам, как правило, относятся либо члены объединения БРИКС, либо их партнеры (Турция, Таиланд и др.).
В этой связи экономическое развитие новых стран-лидеров должно сосредоточиться на пяти основных основаниях. Первое: диверсификация национальной экономики с созданием полноотраслевого национального экономического контура, позволяющего производить основные товары и услуги собственными силами. Второе: обеспечение экономического и технологического суверенитета. Здесь особое значение имеет цифровой суверенитет. Эта проблема становится особенно актуальной в свете роста роли искусственного интеллекта в современной экономике, который, как известно, обучается и развивается через потребление данных; а кто владеет данными, тот владеет миром.
Третье основание в корректировке стратегий — это повышение роли внутреннего рынка. Экспорт и глобальная торговля, безусловно, важны, но устойчивость национальной экономической системы сейчас зависит от постоянного внутреннего платежеспособного спроса. Рост благосостояния и качества жизни граждан — это часть системной задачи выживания государств в современном мире. Четвертое основание: кадры, которые, как всем известно, решают всё, и, следовательно, роль инвестиций в образование (знания) и культуру (мировоззрение) становится определяющей. Пятое: финансовая независимость, которая подразумевает наличие защищенных от внешнего вмешательства финансовых институтов и национальных финансовых систем.
Очевидно, что большинство стран не могут в одиночку решить все эти стратегические задачи. Решение может быть найдено как через консолидацию вокруг государств-лидеров, так и через усиление роли макрорегионов мира, которые могут масштабировать свои национальные возможности и достижения.
Также стоит отметить пятый возможный фактор, связанный с последствиями агрессии США и Израиля против Ирана. Речь идет о том, что планета вступает в эпоху глобальной конкуренции за идеальные (или максимально комфортные) места для жизни и деятельности людей. И это касается не только обеспеченных классов, но и среднего класса. Формирование территорий с высоким качеством жизни, гарантированной безопасностью, стабильными поставками всего необходимого, а также с развитыми системами защиты достоинства личности и обеспечения развития общества — это крайне важная задача для национальных государств как для своих граждан, так и для потенциальных переселенцев. Потребность в таких «островках безопасности» будет только возрастать.
Так или иначе, война в заливе рано или поздно завершится, и наши сердца полностью на стороне Ирана, нашего друга и соседа. Иран — одно из древнейших государств мира, и нет никаких сомнений, что иранский народ выстоит перед лицом этой агрессии.
На этом, собственно, наши размышления можно и завершить, но мы не можем не сказать хотя бы несколько слов о том, есть ли место нашей стране в этом формирующемся новом мире. Россия — одна из крупнейших экономик мира, энергетический и производственный гигант. Безусловно, последствия войны в Персидском заливе затронут и нас. И здесь, конечно, важно сделать правильные выводы о том, что на Западе нас, как и любую другую страну Глобального Юга или Глобального Востока, никто не считает друзьями или партнерами. Нам нужно строить свое счастье собственными силами, находя перспективы для укрепления и роста в тех возможностях, которые всегда открываются после любых масштабных международных катаклизмов.