Ожидания россиян относительно инфляции, которые вполне можно назвать «гласом народа», в марте увеличились на 0,3 процентных пункта, достигнув 13,4%. Ещё более любопытным является показатель наблюдаемой годовой инфляции, который составил 15,6% по сравнению с 14,5% месяцем ранее. Эти данные на первый взгляд звучат диссонансно и противоречат официальной статистике Росстата, касающейся реальных темпов роста потребительских цен за март.
Согласно данным Росстата, с 11 по 16 марта общий уровень инфляции в стране замедлился до 0,08% с 0,11% неделей ранее. Пусть это незначительное изменение, пусть всего за шесть дней, но тем не менее замедление произошло. Инфляция по итогам февраля, по данным Росстата, также показала замедление по сравнению с январем — с 6% до 5,91% в годовом измерении.
На динамику инфляционных ожиданий могло оказать влияние стремительное падение курса национальной валюты: ещё две недели назад, 5 марта, официальный курс доллара составлял 77,8 рубля, а сегодня — 83,13. Таким образом, Совету директоров Центробанка предстоит учесть данные обстоятельства и обдумать их на заседании 20 числа по ключевой ставке.
«Инфляционные ожидания — это всё-таки субъективный показатель, основанный на результатах опросов населения, — напоминает главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев. — Однако это вовсе не означает, что их не следует воспринимать всерьез. Люди естественным образом обращают внимание на определенные, важные для них товары, в первую очередь продовольственные. Например, в январе это были свежие огурцы, подорожавшие на 35% по сравнению с предыдущим месяцем. Таким образом, ценовые ожидания формируются на основе того, что они видят своими глазами на полках магазинов. При этом эмоциональный аспект и недоумение от быстрого роста цен играют значительную роль. Кроме того, для любого потребителя существует непосредственная связь между инфляцией и курсом национальной валюты. Если рубль быстро теряет в стоимости, россияне, особенно в условиях текущей экономической неопределенности, делают логичный вывод: впереди — не просто очередной, а мощный виток ценового ралли.»
По словам Николаева, мартовский уровень инфляционных ожиданий безусловно окажет влияние на решение Банка России в пятницу. Но, учитывая свежие данные Росстата по фактической инфляции, регулятор предпримет компромиссный, «половинчатый» шаг — снизит ставку на 0,5 п.п., до 15% годовых.
«Рост инфляционных ожиданий в марте до 13,4% меня не удивляет — мы в ивент-отрасли (комплексные услуги по организации любых мероприятий. — Прим. ред.) это ощущаем напрямую, — говорит директор event-агентства «Динамика» Александр Шкарупа. — За последний год у нас практически всё подорожало: выездное питание увеличилось в цене примерно на 30%, техническое обеспечение мероприятий — на 35%, декорации и застройка — на 25–30%. Подрядчики пересматривали свои прайсы несколькими волнами по мере роста собственных издержек — логистика, аренда складов, зарплаты линейного персонала. Именно такие сервисные расходы — ощутимые и реальные — люди видят в своей повседневной жизни гораздо яснее, чем цифры в официальной корзине Росстата.»
Разрыв между официальной инфляцией и тем, что люди наблюдают на практике, можно объяснить довольно просто. Росстат рассчитывает потребительскую корзину из 558 позиций с фиксированными весами, где значительную долю занимают промышленные товары с более стабильными ценами. Однако рядовой гражданин каждую неделю сталкивается с ценами в кафе, на бензоколонке, в аптеке — то есть, с секторами, где инфляция стабильно выше средней. Наблюдаемая инфляция в марте неожиданно подскочила с 14,5% до 15,6% — вероятно, на это повлиял сезонный фактор, отмечает эксперт: весной традиционно дорожают овощи и фрукты, и это моментально отражается на ценниках.
Что касается решения ЦБ по ставке в пятницу, — рост ожиданий, скорее всего, подтвердит осторожный шаг на -50 базисных пунктов до 15%, не больше. Само по себе увеличение на 0,3 процентных пункта вписывается в рамки статистического шума, однако вот скачок наблюдаемой инфляции сразу на 1,1 п.п. — это уже сигнал, который регулятор не может проигнорировать. По словам Александра Шкарупы, в его секторе с нетерпением ждут снижения «ключа»: в настоящее время стоимость кредитных ресурсов фактически делает невозможным финансирование крупных проектов с отложенными платежами. Но пока жесткость денежно-кредитной политики сохраняется — и это, по мнению эксперта, оправдано.