Мировой экономический ландшафт кардинально изменился со времен нефтяного шока 1970-х годов, пишет The Financial Times.
Если тогда дефицит бюджета в США и других ключевых странах составлял около 2% ВВП, то сегодня этот показатель вырос более чем вдвое, а госдолг стран «Большой семерки» увеличился с 20% до более чем 100% ВВП.
Правительства пытаются реагировать на кризис по старой схеме — вводят контроль цен, нормирование и топливные субсидии. Однако на этот раз такие меры едва ли возможны. Мировые рынки облигаций предупреждают о рисках роста госрасходов: доходность облигаций растет на фоне опасений, что иранский кризис увеличит расходы в условиях растущего дефицита и долга.
Мировой долг в прошлом году достиг рекордных 348 трлн долларов — более чем втрое превышает глобальный ВВП. Центральные банки также оказались в ловушке: ФРС уже 60 месяцев не может достичь целевой инфляции в 2%. Даже если нефтяной шок замедлит экономику, регуляторы не смогут принять меры, так как он же спровоцирует новый виток роста цен.
Наиболее уязвимы страны с высоким госдолгом и дефицитом бюджета, где центробанки не достигают целевой инфляции. В развитом мире это США и Великобритания, среди развивающихся — Бразилия, Египет и Индонезия. Относительно устойчивых экономик немного, и это в основном небольшие страны вроде Швеции, где дефицит бюджета не превышает 2% ВВП.
США, несмотря на энергонезависимость, остаются уязвимыми. В прошлом году дефицит их бюджета достиг почти 6% ВВП — самый высокий показатель среди развитых стран. С учетом новых налоговых льгот и расходов на оборону дефицит в этом году может приблизиться к 7% ВВП.
Нынешний кризис в Иране принципиально отличается от предыдущих. Мировая экономика стала эффективнее использовать энергоресурсы, но у правительств осталось все меньше инструментов для противодействия, пишет Bloomberg. Эта новая уязвимость сделает мировую экономику восприимчивой не только к последствиям войны, но и к любым будущим потрясениям, добавляет агентство.