Ирина стояла у плиты и помешивала борщ, краем глаза наблюдая за мужем. Олег сидел за столом, уткнувшись в телефон, и листал ленту. Восьмое марта приближалось, и в воздухе висело это привычное напряжение: что он подарит на этот раз. — Олег, — позвала она, выключая конфорку. — Ты маме своей уже подарок купил? — Ага, — отозвался он, не отрываясь от экрана. — Духи. Хорошие, французские. Восемь триста отдал. Ирина промолчала. Восемь триста. Почти десятку на духи для женщины, которая её терпеть не может. Которая при каждой встрече цедит сквозь зубы: «Олежка, ты бы поел нормально, а то жена твоя готовить не умеет». Которая приходит в гости и переставляет чашки в серванте, потому что «у нормальных людей посуда так не стоит». — А мне? Олег поднял голову. — Тебе? Ну, это сюрприз. Завтра всё увидишь. Восьмого марта утром Олег вышел из спальни с двумя подарками. Один — маленький, изящно упакованный в фирменный пакет парфюмерного магазина. Другой — плоский конверт. —Это тебе, — сказал он, протягиваИрина стояла у плиты и помешивала борщ, краем глаза наблюдая за мужем. Олег сидел за столом, уткнувшись в телефон, и листал ленту. Восьмое марта приближалось, и в воздухе висело это привычное напряжение: что он подарит на этот раз. — Олег, — позвала она, выключая конфорку. — Ты маме своей уже подарок купил? — Ага, — отозвался он, не отрываясь от экрана. — Духи. Хорошие, французские. Восемь триста отдал. Ирина промолчала. Восемь триста. Почти десятку на духи для женщины, которая её терпеть не может. Которая при каждой встрече цедит сквозь зубы: «Олежка, ты бы поел нормально, а то жена твоя готовить не умеет». Которая приходит в гости и переставляет чашки в серванте, потому что «у нормальных людей посуда так не стоит». — А мне? Олег поднял голову. — Тебе? Ну, это сюрприз. Завтра всё увидишь. Восьмого марта утром Олег вышел из спальни с двумя подарками. Один — маленький, изящно упакованный в фирменный пакет парфюмерного магазина. Другой — плоский конверт. —Это тебе, — сказал он, протягива…Читать далее
Ирина стояла у плиты и помешивала борщ, краем глаза наблюдая за мужем. Олег сидел за столом, уткнувшись в телефон, и листал ленту. Восьмое марта приближалось, и в воздухе висело это привычное напряжение: что он подарит на этот раз.
— Олег, — позвала она, выключая конфорку. — Ты маме своей уже подарок купил?
— Ага, — отозвался он, не отрываясь от экрана. — Духи. Хорошие, французские. Восемь триста отдал.
Ирина промолчала. Восемь триста. Почти десятку на духи для женщины, которая её терпеть не может. Которая при каждой встрече цедит сквозь зубы: «Олежка, ты бы поел нормально, а то жена твоя готовить не умеет». Которая приходит в гости и переставляет чашки в серванте, потому что «у нормальных людей посуда так не стоит».
— А мне?
Олег поднял голову.
— Тебе? Ну, это сюрприз. Завтра всё увидишь.
Восьмого марта утром Олег вышел из спальни с двумя подарками. Один — маленький, изящно упакованный в фирменный пакет парфюмерного магазина. Другой — плоский конверт.
—Это тебе, — сказал он, протягивая конверт. — А это маме, вечером поедем поздравлять.
Ирина открыла конверт. Подарочная карта зоомагазина. Тысяча пятьсот рублей.
—Это… для твоего Чико, — пояснил Олег, видя её недовольное лицо. — Ты же его так сильно любишь. Помнишь, ты говорила, что корм подорожал. Вот, я и подумал, что тебе понравится.
Ирина посмотрела на пакет с духами. Она знала этот бренд. Ей, значит, — корм для собаки. Маме — элитный парфюм.
—Спасибо, — сказала она плохо скрывая недовольство. — Очень предусмотрительно.
Олег не заметил ни её тона, ни глаз, которые стали влажными от эмоций. Он уже уткнулся в телефон, писал кому-то поздравления.
— Я забегу в зоомагазин, — сказала Ирина, натягивая сапоги в прихожей. — Корм возьму, пока не закрылись. А ты пока в душ можешь сходить.
Олег кивнул и ушёл.
Сетевой зоомагазин находился в соседнем доме, маленький, заваленный кормами, игрушками, мисками. Ирина прошла между стеллажами, остановилась у витрины в отделе средств по уходу за животными. Там стояли спреи для шерсти, дезодоранты, шампуни. И в самом низу, на самой дальней полке — флакон с яркой наклейкой: «Спрей с феромонами для вязки. Афродизиак для собак».
Она взяла флакон, покрутила в руках. Цена — четыреста пятьдесят рублей.
— Вам помочь? — подошла продавщица.
— Да, — сказала Ирина. — И ещё корм для чихуахуа, самый дорогой.
Дома она действовала быстро. Достала из шкафа коробку с подарком для свекрови — духи, красивая коробка, бант. Открыла флакон, вылила духи в раковину, тщательно сполоснула водой. Потом открыла спрей для собак и перелила содержимое во флакон из-под французского парфюма. Закрутила крышку, упаковала обратно в коробку. Бант завязала заново. Поставила коробку на место.
В ванной шумела вода — Олег ещё мылся.
У свекрови было уже шумно. Зинаида Петровна, крупная, крашеная в медный цвет женщина, командовала на кухне, раздавала указания, то и дело выбегала в зал проверить, как накрыт стол. Увидев Ирину, поджала губы.
— Опаздываешь, красавица. Все уже давно тут. Помогать надо, а не прохлаждаться.
— Извините, Зинаида Петровна. У Чико корм закончился, пришлось сбегать, — спокойно ответила Ира и прошла к столу, где уже сидели гости.
Через час, когда все наелись, Олег встал, постучал вилкой по бокалу.
— Дорогие женщины! Поздравляю вас с Восьмым марта! Особенно хочу поздравить самую главную женщину в моей жизни — мою маму, Зинаиду Петровну!
Зал захлопал. Олег достал коробку с духами, протянул матери. Та всплеснула руками, заохала, принялась разворачивать. Достала флакон, понюхала.
— Ой, какая прелесть! Сладковатый вкус. Настоящий французский! Олежка, спасибо, родной! — она чмокнула сына в щёку и демонстративно глянула на Ирину. — А жене что подарил?
— Карту в зоомагазин, — сказал Олег довольно. — Для её любимого питомца.
По залу пробежал смешок. Кто-то кашлянул. Зинаида Петровна широко улыбнулась.
— Ну, правильно, — сказала она. — У каждого свои предпочтения в подарках.
Ирина улыбнулась в ответ и положила себе ещё салата.
После обеда, в разгар праздника, Ирина предложила:
— Может, прогуляемся? Погода хорошая. В парк сходим, воздухом подышим. Весна ведь за окном!
Идею поддержали. Собралось человек десять. Зинаида Петровна достала из сумки подарок, открыла флакон.
— Дай-ка я опробую, — сказала она громко, чтобы все слышали. — Французские духи, не чета нашим.
Она брызнула на запястья, растёрла, потом на шею, за уши. Запах разнёсся по прихожей — резковатый, сладковатый, какой-то странный.
Парк был рядом, через дорогу. Дорожки посыпаны песком, на ветках уже набухали почки.
Зинаида Петровна шла впереди, важно, в своём новом пальто. Ирина замедлила шаг, пропуская всех вперёд.
Сначала ничего не происходило. Потом откуда-то из кустов выскочила дворняга, рыжая, с облезлым боком. Подбежала к свекрови, обнюхала ноги и заскулила, виляя хвостом.
— Кыш! — махнула рукой Зинаида Петровна. — Пошла вон, паршивая!
Из-за угла выбежала ещё одна, чёрная, потом ещё две, мелких. Они неслись со всех сторон, выскакивали из подворотен, из-за мусорных баков. Через минуту вокруг Зинаиды Петровны собралась целая стая — штук двенадцать разномастных псов. Они прыгали, лаяли, толкались, стараясь лизнуть её руки, ноги, пальто.
— А-а-а! — заверещала свекровь, отмахиваясь сумкой. — Уберите их! Олег! Олег!
Псы не отставали. Наоборот, их становилось больше. Один крупный кобель встал на задние лапы и положил передние на колено Зинаиды Петровны, пытаясь добраться повыше. Та визжала, отбивалась, топала ногами. Олег бросился на помощь, начал отгонять собак шарфом. Родственники разбежались кто куда — женщины повскакивали на лавки, дети спрятались за деревья.
Ирина стояла в стороне, прислонившись к стволу старого тополя, смотрела и хихикала.
Минут через пять псов удалось отогнать. Зинаида Петровна стояла посреди дорожки, вся в собачьей слюне, с размазанной тушью, в пальто, которое больше походило на половую тряпку. Она рыдала, тряслась и тыкала пальцем в Ирину.
— Это она! Это она сделала! Я знаю, это она! Стерва! Подменила духи!
Олег подошёл к жене. Лицо у него было красное, злое, глаза выпучены.
— Ты? — спросил он полушёпотом, но так, что все услышали. — Ты специально?
Ирина подняла на него глаза. Спокойные, ясные глаза женщины, которая давно всё решила.
— Я? — переспросила она удивлённо. — Олежек, ты что. Ты же сам выбрал мне подарок. В зоомагазине. Полторы тысячи. Помнишь?
Его лицо стало пунцовым.
— Вот я и поделилась с мамой твоей заботой, — продолжила Ирина. — Чтобы она тоже почувствовала, какая это радость — получать подарки из зоомагазина. Кстати, запах очень стойкий. Трое суток держится, я инструкцию читала.
Зинаида Петровна завыла ещё громче.
— Так что завтра, — добавила Ирина, поправляя мужу шарф, — не забудь снова выгулять маму в парке. Её будут ждать новые друзья.
Она развернулась и пошла к выходу из парка. Сзади слышались крики, визги, чей-то смех — кто-то из родственников всё-таки оценил шутку.
Ваш лайк — лучшая награда для меня. Читайте новый рассказ — Кормила мужа по-царски, пока он не понял, что это месть.