Ксения возвращалась домой поздно. Каждый раз, открывая дверь, всё внутри сжималось. Дома её ждал Виталий. —Опять в этом? — встречал он её в прихожей, окидывая взглядом потёртые джинсы и серый свитер, в котором она ходила на работу. — Сколько можно, как старуха какая-то. Что, трудно одеться нормально. —Витя, ну что ты опять. Это же просто повседневная одежда. —Просто одежда? А для кого я, по-твоему, стараюсь? Для кого деньги зарабатываю? Чтобы жена ходила в тряпье? Вон, мать, твоя свекровь никогда бы себе не позволила при муже в таком ходить. Эльвира Валерьевна была для Виталия эталоном. Женщина с идеальной укладкой даже в воскресенье. Она и сына воспитала соответственно: женщина должна быть украшением. Ксения старалась. Перестала носить удобную одежду. Покупала легкие платья для дома, следила, чтобы волосы были убраны, даже губы подкрашивала к его приходу. Но требования росли. —Ты с кем переписываешься? Покажи телефон. Что за Коля? Это кто? Почему он пишет? Удали. —Это клиент. Он простКсения возвращалась домой поздно. Каждый раз, открывая дверь, всё внутри сжималось. Дома её ждал Виталий. —Опять в этом? — встречал он её в прихожей, окидывая взглядом потёртые джинсы и серый свитер, в котором она ходила на работу. — Сколько можно, как старуха какая-то. Что, трудно одеться нормально. —Витя, ну что ты опять. Это же просто повседневная одежда. —Просто одежда? А для кого я, по-твоему, стараюсь? Для кого деньги зарабатываю? Чтобы жена ходила в тряпье? Вон, мать, твоя свекровь никогда бы себе не позволила при муже в таком ходить. Эльвира Валерьевна была для Виталия эталоном. Женщина с идеальной укладкой даже в воскресенье. Она и сына воспитала соответственно: женщина должна быть украшением. Ксения старалась. Перестала носить удобную одежду. Покупала легкие платья для дома, следила, чтобы волосы были убраны, даже губы подкрашивала к его приходу. Но требования росли. —Ты с кем переписываешься? Покажи телефон. Что за Коля? Это кто? Почему он пишет? Удали. —Это клиент. Он прост…Читать далее
Ксения возвращалась домой поздно. Каждый раз, открывая дверь, всё внутри сжималось. Дома её ждал Виталий.
—Опять в этом? — встречал он её в прихожей, окидывая взглядом потёртые джинсы и серый свитер, в котором она ходила на работу. — Сколько можно, как старуха какая-то. Что, трудно одеться нормально.
—Витя, ну что ты опять. Это же просто повседневная одежда.
—Просто одежда? А для кого я, по-твоему, стараюсь? Для кого деньги зарабатываю? Чтобы жена ходила в тряпье? Вон, мать, твоя свекровь никогда бы себе не позволила при муже в таком ходить.
Эльвира Валерьевна была для Виталия эталоном. Женщина с идеальной укладкой даже в воскресенье. Она и сына воспитала соответственно: женщина должна быть украшением.
Ксения старалась. Перестала носить удобную одежду. Покупала легкие платья для дома, следила, чтобы волосы были убраны, даже губы подкрашивала к его приходу. Но требования росли.
—Ты с кем переписываешься? Покажи телефон. Что за Коля? Это кто? Почему он пишет? Удали.
—Это клиент. Он просто спрашивал, когда записаться на стрижку.
—Клиент. А зачем ему в восемь вечера звонить? Удали, я сказал.
Она удаляла.
И с Ленкой своей перестань общаться. Какая она тебе подруга? У неё муж алкаш, чего ты с ней трёшься?!
Ленка была Ксюшиной подругой ещё со школы. Простая, добрая, с проблемами, это правда. Но это был единственный человек, с кем ей было хорошо, с кем можно было поплакать и посмеяться. Виталий это чувствовал. И выдирал из жены эту связь, как сорняк.
Ксения переставала отвечать на её сообщения. Потому что спорить было бесполезно. Потому что он просто так любит. Потому что он просто заботится, просто переживает, по-своему. Так она себя убеждала.
Эльвира Валерьевна приходила не часто, но каждое её появление оставалось в памяти надолго. Она любила усесться на кухне, пить чай мелкими глотками и вести поучительные беседы.
—Ксюша, ты должна понимать, мужчина — глава. Ему виднее. Перечить начнёшь — семья развалится. У нас в роду все женщины умели сглаживать. Потому и крепкие семьи были.
Ксения слушала, мешала сахар в чашке и молчала. Ей казалось, что на её шее медленно стягивается удавка. Она вышла из кухни, надеясь сменить тему разговора. Но Эльвира только начала.
—Сынок, ты глава семейства. — Имеешь право закручивать гайки. Женщина должна чувствовать руку. Если нащупает слабину — сядет на шею и поедет. Ты ей объясняй, кто в доме хозяин.
—Да я пытаюсь, мам. Она вроде слушается, а потом опять.
—А ты не отпускай вожжи. Контроль должен быть постоянный. И нечего с ней обсуждать. Сказал — сделано. Понял?
Ксюша слушала через стенку и чувствовала, как внутри всё закипает, но сделать ничего не могла.
Неделю спустя произошёл неприятный случай — Виталий разбил машину. Не сильно, помял крыло и бампер, в аварию попал по своей вине — не вписался в поворот, зацепил столб. Приехал домой злой, как чёрт. Ксения встретила его в прихожей. Он посмотрел на неё так, будто это она была за рулём.
—Ты! — сказал он.
—Я что?
— Из-за тебя всё! Вспомнил, как ты с этим соседом Артёмом мило общалась на даче у матери два года назад. Концентрацию потерял и в столб влетел!
Ксения отступила на шаг. Она даже не была рядом. Она была на работе, когда это случилось.
—Виталик, я на работе была. Я вообще не при чём.
—Ты всегда при чём! — заорал он. — Ты меня доводишь! Ты меня выматываешь своим видом, своими подругами, своим вечным недовольством!
Он развернулся и ушёл в комнату, хлопнув дверью. Ксения застыла в прихожей, разглядывая свои дрожащие руки.
— Всё, хватит. Это тюрьма. И муж здесь — главный надзиратель.
Она села на кровать. Набрала брату. Сергей работал в МЧС, жил в другом районе.
—Серёжа, — сказала она полушёпотом. — Приезжай. Пожалуйста. Сегодня.
Он не спросил «зачем».
— Адрес тот же?
— ДА.
В этот момент неожиданно появился Виталий и попытался вырвать у неё телефон, но было уже поздно. Сергей положил трубку.
—Ты никуда не поедешь! Ты моя жена! Я запрещаю!
—Ты больше ничего не запрещаешь.
Она вбежала в спальню, достала из шкафа спортивную сумку. Начала кидать туда вещи быстро, не глядя. Документы. Паспорт. Немного одежды. Виталий стоял в дверях, кричал, угрожал.
—Пожалеешь! Никому ты такая не нужна! Я тебя содержал! Я тебя кормил!
Она молчала и торопливо складывала вещи.
Через три часа приехал Сергей. Высокий, спокойный мужчина в форме. Вошёл в квартиру, глянул на Виталия, который пытался перегородить ему проход.
—Отойди.
Виталий отошёл.
Ксения вышла с сумкой. В прихожей обернулась, посмотрела на мужа. На этого человека, который год за годом учил её быть удобной. Который запрещал ей общаться, одеваться, дышать. Который считал, что она — его вещь.
—Прощай. Надеюсь не увидимся.
Она закрыла дверь и пошла вниз по лестнице. Сергей молча взял сумку. В машине она заплакала. Впервые за долгое время.
Потом был суд, развод, съёмная квартира недалеко от работы. Она ещё долго вспоминала тот момент, когда стояла в прихожей, слушала крики о разбитой машине. Именно тогда она поняла, что границы — это двери, которые ты открываешь и закрываешь сама. И ключ от них принадлежит только тебе.
Ваш лайк — лучшая награда для меня. Читайте новый рассказ — Золовка считала меня бесплатной нянькой для своих детей, пока моё терпение не лопнуло.