Квартиру в старом кирпичном доме Светлане подарили родители. Комнаты небольшие, но светлые, стены крепкие, район тихий. Мечта для начала новой семейной жизни. Они с Михаилом планировали делать ремонт, копили деньги, выбирали обои, искали проверенных мастеров. Продумывали не спеша, сопоставляя мечты с возможностями. Всё изменил визит отца Михаила, Николая. Тот, узнав о планах, только фыркнул. — Зачем вам эти ремонтные конторы? Деньги на ветер. Я же строитель с сорокалетним стажем. Всё, что угодно, могу своими руками сделать. И вдесятеро дешевле. Семье помогать надо, а не чужим карманы набивать. Михаил засветился от гордости. — Пап, правда? Это было бы здорово! Светлана сомневалась. В Николае, высоком, угрюмом мужчине с натруженными руками, было что-то неуловимо сомнительное. Но Михаил настаивал. — Ты что, не доверяешь моему отцу? Он полжизни на стройке отпахал. Он лучше любого вашего дизайнера знает, как сантехнику провести. И мы сэкономим кучу денег. Доверься. Так Николай Петрович въеКвартиру в старом кирпичном доме Светлане подарили родители. Комнаты небольшие, но светлые, стены крепкие, район тихий. Мечта для начала новой семейной жизни. Они с Михаилом планировали делать ремонт, копили деньги, выбирали обои, искали проверенных мастеров. Продумывали не спеша, сопоставляя мечты с возможностями. Всё изменил визит отца Михаила, Николая. Тот, узнав о планах, только фыркнул. — Зачем вам эти ремонтные конторы? Деньги на ветер. Я же строитель с сорокалетним стажем. Всё, что угодно, могу своими руками сделать. И вдесятеро дешевле. Семье помогать надо, а не чужим карманы набивать. Михаил засветился от гордости. — Пап, правда? Это было бы здорово! Светлана сомневалась. В Николае, высоком, угрюмом мужчине с натруженными руками, было что-то неуловимо сомнительное. Но Михаил настаивал. — Ты что, не доверяешь моему отцу? Он полжизни на стройке отпахал. Он лучше любого вашего дизайнера знает, как сантехнику провести. И мы сэкономим кучу денег. Доверься. Так Николай Петрович въе…Читать далее
Квартиру в старом кирпичном доме Светлане подарили родители. Комнаты небольшие, но светлые, стены крепкие, район тихий. Мечта для начала новой семейной жизни. Они с Михаилом планировали делать ремонт, копили деньги, выбирали обои, искали проверенных мастеров. Продумывали не спеша, сопоставляя мечты с возможностями.
Всё изменил визит отца Михаила, Николая. Тот, узнав о планах, только фыркнул.
— Зачем вам эти ремонтные конторы? Деньги на ветер. Я же строитель с сорокалетним стажем. Всё, что угодно, могу своими руками сделать. И вдесятеро дешевле. Семье помогать надо, а не чужим карманы набивать.
Михаил засветился от гордости.
— Пап, правда? Это было бы здорово!
Светлана сомневалась. В Николае, высоком, угрюмом мужчине с натруженными руками, было что-то неуловимо сомнительное. Но Михаил настаивал.
— Ты что, не доверяешь моему отцу? Он полжизни на стройке отпахал. Он лучше любого вашего дизайнера знает, как сантехнику провести. И мы сэкономим кучу денег. Доверься.
Так Николай Петрович въехал в их жизнь и в их квартиру с перфораторам и непоколебимой уверенностью в своих силах.
Доверие начало давать трещину в первый же день. Николай пришёл не с чертежами плана, который был, а с потрёпанной тетрадкой, где коряво нарисовал что-то от руки. Он объявил, что менять планировку нужно по-своему.
На следующий день, заехав за забытыми документами, Света увидела, что в межкомнатной стене между гостиной и кухней выдолблен огромный проём. По её плану там предполагалась небольшая арка. Здесь же зияла дыра, в которую могла бы проехать телега.
— Николай Петрович! Что вы делаете? Арка должна быть меньше и совершенно другой формы!
— Успокойся, — бросил он, не отрываясь от работы. — Я улучшил проём. Будет широкий выход — современно, свободно. Твоя арка — прошлый век.
Светлана позвонила Михаилу, голос её дрожал:
— Миша, твой отец ломает стену! Совсем не по проекту! Это опасно и незаконно!
— Свет, папа же специалист! Он знает, что можно, а что нельзя. Не паникуй.
— Это не паника! Он покупает самые дешёвые материалы, а разницу с наших денег, наверное, кладёт в карман! Мы должны всё остановить и нанять нормальных рабочих!
Вечером грянул скандал. Пока свёкр молча дымил на балконе, Михаил и Света громко спорили на кухне.
— Как ты можешь такое про отца говорить?! Он убивается здесь, помогает нам, а ты… ты его оскорбляешь! Он всю жизнь строителем работал! Он из грязи в князи себя поднял! А ты со своими дизайнерскими бумажками!
Николай, войдя в комнату, бросил тяжёлый взгляд на Светлану:
— Неблагодарная. Я считай даром, для семьи стараюсь, а ты мне в карман заглядываешь.
Света поняла, что против этого сплочённого мужского фронта, где слепая сыновья лояльность прикрывала отцовскую халатность, она одна не устоит. Она замолчала. Но стала документировать всё: фотографировала материалы с этикетками, сохраняла чеки (те немногие, что ей удавалось найти в мусоре), тайком подслушивала разговоры, где Николай хвастался перед «ребятами», как он «экономит хозяйские денежки».
Развязка наступила среди ночи. В три часа раздался дикий стук в дверь. На пороге стояли соседи снизу, супруги лет шестидесяти, в халатах.
— У нас потолок течёт! Вода водопадом! Что вы там устроили?!
Оказалось, что «опытный строитель» Николай, врезаясь в водопроводный стояк, сделал что-то не так. Соединение не выдержало давления, и вода хлынула по стенам, заливая не только их квартиру, но и соседей снизу. Воды было по щиколотку. Их новый ламинат, обои, мебель — всё было безнадёжно испорчено.
Михаил, бледный, пытался оправдываться перед соседями.
— Это случайность! Бывает же! Мы не виноваты, просто старая труба…
— Какая старая? — кричал сосед. — Вы её сами поменяли на какую-то контрафактную! И кто вас вообще пустил в стояк? У вас есть разрешение?
Светлана смотрела на эту суету, на испуганное лицо мужа, на виновато-наглое выражение Николая. Она молча вернулась в комнату, взяла телефон и вызвала аварийную службу, а затем написала сообщение в управляющую компанию, запросив официальную комиссию для оценки ущерба.
На следующий день в квартиру вошли люди в униформе и с планшетами. Николай пытался что-то объяснять, говорить о «мелкой технической ошибке». Комиссия молча осматривала выдолбленную несущую стену, криво смонтированные трубы, кучи непригодных к использованию в жилом помещении материалов. Лица у специалистов были каменные. Соседи подали официальный иск о возмещении ущерба.
Вечером того же дня Светлана собрала за кухонным столом «совет». Стол был завален бумагами: заключением комиссии о незаконной перепланировке и некачественных работах, предписанием от ЖЭКа об устранении нарушений за свой счёт, исковым заявлением от соседей с предварительной суммой ущерба. Она положила эти документы перед Николаем и Михаилом.
Они лежали на столе, как приговор. Пафос «семейной помощи» испарился в воздухе, пахнущем сыростью и дешёвой краской.
— Ваш «специалист», — тихо начала Светлана, глядя в стол, — навлёк на нас это.
Она подняла глаза. Сначала на Николая.
— Николай Петрович. У вас два варианта. Первый: вы за свой счёт нанимаете нормальную бригаду, которая исправит все нарушения по акту комиссии и будет использовать нормальные материалы. И вы из своего кармана полностью оплачиваете весь ущерб соседям и штрафы от управляющей компании. Всё — официально, с чеками, чтобы у меня не было потом вопросов.
Николай попытался перебить, но она продолжила, не повышая голоса:
— Второй вариант: я подаю на вас отдельный иск за мошенничество — у меня есть все аудиозаписи ваших разговоров об «экономии», чеки и фотоматериалы. И за ущерб моему имуществу. Ущерб, который я оценю через независимого эксперта. Учитывая, что всю квартиру теперь надо переделывать с нуля, сумма будет очень внушительной. Судиться с родственницей — сомнительное удовольствие.
Затем она повернулась к Михаилу. Муж сидел, уставившись в бумаги, его лицо было бледным.
— Михаил. Теперь твой выбор. Или ты содействуешь, чтобы твой отец выбрал первый вариант и всё было исправлено — ясно, чётко, по закону, без его дальнейшего вмешательства. Или мы разводимся. И в рамках раздела имущества и взыскания ущерба я потребую через суд взыскать с тебя стоимость полного восстановления моей квартиры, которую ваш семейный подряд превратил в аварийную и внезаконную стройплощадку. Брачные обязательства — это в том числе и ответственность за действия своих родственников, нанесших ущерб совместному имуществу. Ты это прекрасно понимаешь.
На кухне стало тихо. Слышно было, как капает вода из-под временно залатанной трубы. Николай смотрел на официальные печати, на цифры в иске соседей. Его «золотые руки», которые всегда были выше бумажек и правил, вдруг оказались скованы ими по рукам и ногам. Лицо его обвисло, в глазах мелькнул животный страх не перед скандалом, а перед реальными, большими деньгами, которые ему придётся отдать.
Михаил поднял на жену взгляд. В нём не было уже ни злости, ни упрёка. А только осознание того, что его отец — не титан, а халтурщик. Что его слепая защита привела не к семейной идиллии, а к финансовой пропасти. Что женщина, сидящая напротив, — не истеричка, а единственный реалист в этой комнате, который давно всё просчитал.
— Папа, — хрипло сказал Михаил, не глядя на отца. — Будешь делать всё как она говорит. За свой счёт. Или я тебе сам иск подам.
Это было сказано тихо, но в этих словах рухнул целый мир. Мир, где отец был непререкаемым авторитетом, а семейные узы служили индульгенцией от ответственности. Теперь остались только бумаги, цифры и холодный свет люстры над разорённой кухней.
Николай Петрович молча встал и вышел, постучав костяшками пальцев по столу. Он проиграл. Не скандальной бабе, а системе, в которую сам же никогда не верил, пока она не обернулась к нему своей карающей стороной.
Ремонт, конечно, пришлось переделывать. С нуля. Деньги на это Николай отдавал медленно. Пришлось даже продать свой гараж. Соседям всё возместили. Бригада профессионалов месяц разгребала последствия его «помощи». Светлана и Михаил остались вместе, но между ними теперь стояла не стена, которую можно сломать, а прозрачная, но невероятно прочная перегородка из недоверия и горьких уроков. Иногда семейная помощь — это самый дорогой из всех возможных кредитов. И проценты по нему платишь всю жизнь.
Ваш лайк — лучшая награда для меня. Читайте новый рассказ — Родня мужа не хотела съезжать с нашей дачи. Ну теперь не обижайтесь.