История эта началась как множество других историй, которые принято называть счастливыми. Дом, работа, дача по выходным, море каждое лето. Марина иногда ловила себя на мысли, что их жизнь похожа на аккуратно составленный альбом: вот они с Павлом молодые у моря, вот первый шаг Алины, вот Вова в школьной форме. Все снимки — имеются, улыбки — на местах. У Павла была хорошая должность на крупном предприятии, премии, уважение коллег. Однажды, он принёс домой отличную новость: предприятие вручило ему путёвку в санаторий на Чёрное море, с оплатой дороги для всей семьи. Листки с описанием санатория, фотографии бассейнов и аллей дети разглядывали целый вечер. Строили планы: куда поедут на экскурсии, как будут загорать и купаться. Марина, наблюдая за их счастливыми лицами, чувствовала тихую радость. Такую, которая складывается из простых вещей: общих планов, предвкушения отдыха, ощущения, что ты — часть чего-то целого, надёжного. Но жизнь сложена не только их хороших новостей. За три дня до отъеИстория эта началась как множество других историй, которые принято называть счастливыми. Дом, работа, дача по выходным, море каждое лето. Марина иногда ловила себя на мысли, что их жизнь похожа на аккуратно составленный альбом: вот они с Павлом молодые у моря, вот первый шаг Алины, вот Вова в школьной форме. Все снимки — имеются, улыбки — на местах. У Павла была хорошая должность на крупном предприятии, премии, уважение коллег. Однажды, он принёс домой отличную новость: предприятие вручило ему путёвку в санаторий на Чёрное море, с оплатой дороги для всей семьи. Листки с описанием санатория, фотографии бассейнов и аллей дети разглядывали целый вечер. Строили планы: куда поедут на экскурсии, как будут загорать и купаться. Марина, наблюдая за их счастливыми лицами, чувствовала тихую радость. Такую, которая складывается из простых вещей: общих планов, предвкушения отдыха, ощущения, что ты — часть чего-то целого, надёжного. Но жизнь сложена не только их хороших новостей. За три дня до отъе…Читать далее
История эта началась как множество других историй, которые принято называть счастливыми. Дом, работа, дача по выходным, море каждое лето. Марина иногда ловила себя на мысли, что их жизнь похожа на аккуратно составленный альбом: вот они с Павлом молодые у моря, вот первый шаг Алины, вот Вова в школьной форме. Все снимки — имеются, улыбки — на местах.
У Павла была хорошая должность на крупном предприятии, премии, уважение коллег. Однажды, он принёс домой отличную новость: предприятие вручило ему путёвку в санаторий на Чёрное море, с оплатой дороги для всей семьи. Листки с описанием санатория, фотографии бассейнов и аллей дети разглядывали целый вечер. Строили планы: куда поедут на экскурсии, как будут загорать и купаться. Марина, наблюдая за их счастливыми лицами, чувствовала тихую радость. Такую, которая складывается из простых вещей: общих планов, предвкушения отдыха, ощущения, что ты — часть чего-то целого, надёжного.
Но жизнь сложена не только их хороших новостей. За три дня до отъезда Павел вернулся с работы поздно. Лицо у него было озабоченное.
—Мариш, неприятность, — сказал он, не глядя ей в глаза. — На работе форс-мажор. Меня в срочную командировку отправляют. Как раз на время нашего отпуска.
—Но как же… Путёвка? Дети? Мы же всё планировали…
—Я знаю, знаю, — он вздохнул, подошел к ней и провёл рукой по лицу. — Сам в шоке. Но начальство сказало — или отпуск, или проект. Ты же понимаешь. Но путёвка не должна пропадать. Поезжай одна с детьми. Отдохнёте, погреетесь. А я… как-нибудь потом.
Сердце ёкнуло от несправедливости. Весь их отдых был построен на том, что они будут вместе. Шум моря, детские крики на пляже, вечерние прогулки — всё это имело смысл, только если делить это с ним. Всю ночь она ворочалась, тихо плача в подушку, пока он спал рядом ровным, безмятежным сном. К утру, поддавшись его разумным, спокойным уговорам и не желая лишать детей моря, она согласилась. Решила быть сильной. Решила, что справится одна.
В день отъезда Павел сам провёл их на вокзал, нёс чемоданы, шутил с детьми. Он проводил их прямо в вагон, устроил на местах, убедился, что всё в порядке.
—Ну всё, — обнял её на прощание. — Хорошего отдыха. Не скучайте по мне.
—Ты точно не сможешь вырваться хоть на вторую недельку? — спросила она в последний раз, цепляясь за призрачную надежду.
—Не думаю, — покачал он головой. — Работа есть работа. Буду звонить.
Он вышел из вагона и скрылся в толпе на перроне. Марина, уставшая от бессонной ночи и тяжёлого багажа, прилегла на полку, слушая, как дети спорят из-за окна. Она не видела, как её муж, пройдя по перрону, зашёл в другой вагон, через три от них. Он вошёл в купе, где его уже ждала молодая женщина в лёгком летнем платье. Он обнял её, и с его лица слетела маска озабоченного семьянина, сменившись оживлённой, почти мальчишеской улыбкой.
Любовница. Татьяна. Коллега. Их роману было три месяца. Когда Павлу вручили путёвку, в его голове, отягощённой двойной жизнью, родился простой, как ему казалось, план. Отправить жену с детьми по корпоративному билету, а самому купить билеты себе и Татьяне в другой курортный город. Но выяснилось, что отказ от своего корпоративного билета означал потерю денег. Зато его можно было обменять на другое место в том же поезде. Перспектива провести больше суток в поезде, скрываясь от собственной семьи, его не радовала. Но мысль о том, что эти сутки он проведёт не в скучном одиночестве, а в компании весёлой, влюблённой в него женщины, утешала. «Перетерпеть», — решил он.
Поездка была долгой и душной. Поезд шел уже сутки. Дети, уставшие от замкнутого пространства, капризничали, не могли заснуть. На одной из ночных остановок, уже далеко за полночь, Марина, узнав, что стоянка продолжительная, решила вывести их на платформу подышать. Ночь была тёплой, почти южной. Она стояла, прислонившись к вагону, и следила, как Вова с Алиной бегают по пустому пирону, радуясь просторам после тесного купе.
В это время в другом вагоне того же состава дверь открылась, и на платформу вышли двое. Павел и Татьяна. Они тоже решили подышать. Павел был уверен, что дети давно спят, а Марина, наверняка, дремлет рядом с ними. Он шёл, обняв Татьяну за талию, что-то шепча ей на ухо. Они смеялись.
И тут раздался тонкий, пронзительный крик:
—Папа! Папа!
Это крикнула Алина. Девочка, бегая по платформе, случайно обернулась и увидела знакомую фигуру. Она не раздумывая помчалась к нему. Марина вздрогнула, обернулась на крик. И увидела.
Увидела своего мужа. Стоящего на ночной, чужой платформе. В его объятиях была молодая, незнакомая женщина. На лице Павла застыла гримаса абсолютного, животного ужаса. Мир для Марины в тот миг замер. Звуки ушли, осталась только эта картина: муж, чужая женщина, бегущая к ним дочь. Потом в ушах отозвался крик проводницы: «Пассажиры, занимайте места, отправляемся!»
Алина уже висела на шее у оцепеневшего отца.
—Папа! Ты сделал нам сюрприз! — радостно крикнула она. — Мама, смотри, папа приехал!
Татьяна отшатнулась, смотря то на Павла, то на подбегавшую Марину с недоумением и зарождающейся тревогой. Павел пытался что-то сказать, открывал рот, но звука не было. Он смотрел на жену. А она смотрела на него. Всего несколько секунд. Но в этих секундах промелькнули все четырнадцать лет их совместной жизни. И этот ночной перрон. Эта женщина. Этот взгляд.
Последние метры Марина шла вперёд. Лицо её было спокойным, лишь губы плотно сжаты.
—Да, сюрприз, — сказала она ровным голосом, подходя. — Какой неожиданный, Павел. И… коллега, наверное? Тоже в командировку?
Павел стоял, словно парализованный. Он пытался что-то сказать, но издавал только бессвязные звуки. Татьяна, бледная, смотрела то на него, то на Марину, то на детей.
—Я… мы… — начал Павел.
—Понятно, — кивнула Марина. — Дети, пойдём, поезд сейчас тронется.
Она увела детей, не оглядываясь. Вошла в вагон, уложила их на места. Сама села у окна и смотрела в темноту, мелькающую за стеклом. Внутри не было ни боли, ни гнева. Была пустота. Холодная, чистая, как стёклышко. И в этой пустоте родилось одно-единственное, кристально ясное решение.
Под утро, когда поезд подошёл к конечной станции, началась суматоха у выхода. Павел и Татьяна, видимо, решили отстать, чтобы избежать новой встречи. Марина, выведя детей на перрон, оглянулась. В толпе она мельком увидела его растерянное лицо.
Она поймала первую попавшуюся свободную машину.
—В санаторий? — спросил таксист.
—Нет. В любой приличный отель у моря.
В дороге она достала телефон. Сначала отправила одно смс Павлу: «Отдыхай с новой семьёй. Документы на развод жди по приезду». Потом заблокировала его номер. Следом нашла в памяти рабочий номер бухгалтерии предприятия Павла. Звонок занял три минуты.
—Здравствуйте. Это Марина, жена Павла Сергеевича. Подскажите, пожалуйста, как мне вернуть стоимость неиспользованной семейной путёвки? Муж, к сожалению, не сможет ей воспользоваться. Да, и я тоже. Он предпочёл поехать в свой отпуск со своей любовницей. Спасибо.
Она говорила вежливо, почти деловито. Голос не дрогнул ни разу.
В отеле на первой линии она сняла номер с видом на море. Дети, наконец оказавшись на пляже, забыли о ночном «сюрпризе». Марина сидела в шезлонге, смотрела на их счастливые фигурки у воды и чувствовала внутри странную, опустошающую лёгкость. Фото из альбома было разорвано, как и весь альбом. И теперь перед ней было чистое, пустое пространство. Её пространство.
Павел остался на курорте один. Татьяна, поняв масштаб катастрофы и то, что на работе теперь про них узнают, уехала обратным поездом на следующий же день. Павел приехал в пустой номер в санатории. Всё вокруг напоминало о провале.
Марина же, взяв детей за руки, шла вдоль кромки прибоя. Вода была тёплой. Солнце светило ярко. Её месть не требовала криков и сцен. Она заключалась в этом спокойствии, в каждом шаге по мокрому песку, в праве самой принимать решения. Под шум уже других волн.
Ваш лайк — лучшая награда для меня. Читайте новый рассказ — Брат мужа в тайне от меня сдавал наш дом посуточно.