Российское правосудие в определенных кругах иногда называют правочудием. Например, когда профессиональный суд вдруг начинает действовать против абсолютно законного суда присяжных.
На это обратил внимание Верховный суд (ВС)и запретил блокировать просьбы обвиняемых о рассмотрении их дел присяжными. Экспертам хорошо знакома эта практика, когда правоохранители под любым предлогом отказывают обвиняемым в общении с присяжными. ВС даже вынужден был предупредить, что немотивированный отказ в суде присяжных — серьезное нарушение закона.
То есть вышестоящим судьям пришлось потребовать от «младших» коллег не нарушать закон! Чудеса! Почти как в той крылатой формуле «пчелы против меда». ВС напомнил профессионалам в мантиях, что, согласно ст. 47 Конституции, «обвиняемый… имеет право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом».
Управляющий партнер АБ «Карпов, Тараборин и партнеры» Дмитрий Тараборин отметил, что противодействие данному конституционному праву носит системный и организованный характер: «Суд воспринимает присяжных как препятствие для достижения заранее известного результата в виде обвинительного приговора».
По данным Института проблем правоприменения (ИПП), при рассмотрении дела в суде присяжных у обвиняемого чуть ли не в 100 раз (!) больше шансов быть оправданным. Однако в случае обвинительного приговора высока вероятность получить более суровое наказание. Оправдательные вердикты рассматриваются как своего рода брак в работе обвинения и профессиональных судей.
По этой логике сформулированная позиция Верховного суда носит определенный стратегический смысл. Не случайно эту позицию поддержали многие адвокаты.
Решение ВС можно только приветствовать, право обвиняемого на рассмотрение его дела коллегией заседателей действительно гарантировано Конституцией, говорит адвокат МКА «Аронов и партнеры» Андрей Орлов. По его словам, теперь остается лишь надеяться, что очередное определение ВС поставит точку и нижестоящие суды наконец прислушаются к этой позиции высшей судебной инстанции.
Павел Максимов.