Валерий Карпин рассказал Нобелю Арустамяну о будущем Артема Дзюбы в сборной, вратарской позиции и помощи тренеров клубов РПЛ. Тренер впервые ответил на вопросы про уход из «Ростова», отказался называть работу в сборной службой родине. Главные моменты интервью — в нашем материале.
Как изменился график: «Большая нагрузка, прежде всего. В большей степени психологическая. График, наверное, не изменился. Добавились разговоры и мысли по поводу сборной. После презентации [в качестве тренера сборной] переговорил со спортивным директором, с Леонидом Викторовичем [Слуцким] по телефону, разговариваю с Алаевым по сборам. Много очень разговоров, пока это только разговоры без деятельности. Подготовка к первому сбору команды».
О чем говорил со Слуцким: «Обо всем, какие есть плюсы, какие есть минусы у совмещения [эта часть интервью была записана до ухода Карпина из «Ростова» — Ред.]». На что обратить внимание, Викторович полностью рассказал, какие были допущены с его стороны ошибки, что он думал. Все откровенно, большое ему спасибо».
О начале переговоров с РФС: «Не помню, не могу назвать точную дату. Это было, когда мы [ФК «Ростов»] были на сборах в Австрии. Это была середина июля, где-то так. Позвонил Александр Алаев и попросил о встрече. Это было больше знакомство, чем разговор какой-то конкретный. Не было никакой конкретики в принципе. Единственное, что для меня было понятно и очевидно, это, если дойдет вообще до какого-то разговора, не контракт на пять лет. Условно говорю, утрирую. Не длинный контракт. Надо постараться выполнить краткосрочную задачу — выйти на ЧМ в Катар».
О совмещении [вопрос задан уже после ухода из «Ростова» — Ред.]: «Одновременно готовить график к матчам сборной и готовиться одновременно к матчам «Ростова»… понятно, что голова была забита и перегружена. Это было неправильно. Надо было сконцентрироваться быстренько, для «Ростова» это лучший вариант. И для сборной, и для меня. Думаю, что все стороны это решение поддержали, оно было единственно правильным. Решение было принято после матча с «Динамо», когда стал понятен объем работы в клубе и объем работы, который выпал за несколько дней на меня как на тренера сборной. Уже перед «Зенитом» стало понятно, что это слишком, перебор. Можно вывезти на 50%. Можно сидеть и пытаться что-то делать, но это будет неправильно. Я чисто физически не смог бы, я это за неделю понял: надо готовиться к «Зениту», через пять минут теория, а тут важный звонок из РФС, допустим, от Алаева, который не терпит отлагательств. Понятно, что голова переключается, уже не думаешь о теории. Это отрывало, могло быть даже хуже».
О возвращении в «Ростов»: «Почему нет? Не значит, что я сейчас сижу и жду. Сейчас все помыслы только о сборной. Я остаюсь жить в Ростове-на-Дону. Хоть я и приезжий, Ростов стал родным, в городе все нравится. А что может быть через год-два-три, никто не знает. Расстались мы правильно. Камней за пазухой ни у кого нет».
Давал ли Слуцкий советы: «Этот человек в теме: он понимает, что такое клубная работа, что такое совмещение. Это был самый важный разговор. Мы все обсудили, что касается сборной: обратить внимание на то и на это. Совет в плане совмещения: он сказал, что это сложно по ряду причин. Он говорил, что нет времени для тренировок. Это самое главное различие [с клубной работой]: «Если ты думаешь, что ты чего-то натренируешь, то ошибаешься, времени просто нет: восстановление-игра, игра-восстановление». Даже когда есть какие-то три-четыре дня до первой игры, все приезжают в разное время, у всех разное состояние, кому-то надо еще отдыхать, кто-то играл, кто-то не играл. Пока все подошли, вышли на тренировку все вместе, проходит уже три дня. Да, стандарты можно отработать. Но самое главное, времени что-то отрабатывать нет».
О назначении Семина в «Ростов»: «Естественно, я ничего не предлагал. Когда Арутюнянц уже сделал выбор в пользу Семина, он меня спросил: «Вот, будет Юрий Палыч, что думаешь?» Я говорю, что хороший выбор, хороший и правильный выбор. После назначения общался с Юрием Павловичем целый день. Пообедали, потом вместе на тренировку, потом поужинали».
О работе тренера сборной, когда нет игр: «Ездить в офис каждый день я не буду. Буду просматривать матчи, пересмотреть те матчи, которые посмотрел вживую. Куча матчей, подготовка, просмотр игр соперников, причем не последних двух-трех. Просматривать и Хорватию, и Кипр, и Мальту, потому что на сборе времени не будет».
Про долг перед страной: «Работа тренера. Это работа в должности главного тренера сборной, всё. Футбол, тренер, футболисты, всё. Но если в «Ростове» ответственность перед руководством, болельщиками и акционерами, то в сборной — перед всеми людьми. Служба родине — я два года в армии служил. 50 лет — непризывной возраст. Не дай бог, если война начнется, то да. Но это футбол, это эмоции. Служба родине — это более высокое, чем просто работа тренера сборной».
Про общение с Черчесовым: «Вся информация, которая мне нужна, есть в распоряжении РФС, но может быть и надо [поговорить с Черчесовым]».
Про штаб сборной: «Онопко много лет помогал Слуцкому и Ганчаренко, долго работал с лучшими специалистами России. Знаю его больше 30 лет. То же самое и Писарев. Люди, которые знают работу тренера — это раз. Оба были спортивными директорами РФС. Николай Николаевич тренировал почти всех игроков, которые сейчас призываются в сборную. Он знает их внутреннюю психологию».
Про обновление сборной: «Посмотрим. Если Жирков будет наголову сильнее всех, то почему нет? С руководством РФС мы обсуждали: есть молодые ребята, желательно команду обновить. Может быть, не прямо сейчас, но в октябре-ноябре. По мере возможностей мы будем это делать, но это не первостепенная задача».
Про Миранчука и Головина: «Я вижу их вместе на поле. Не будут мешать друг другу. Не вижу ни одной проблемы в этом. Что Миранчук, что Головин могут принести пользу и на фланге, и в тройке центральных полузащитников».
Про Акинфеева: «Этот вопрос надо задавать Кафанову. В этом вопросе я полностью доверяю Виталию Витальевичу, он непререкаемый авторитет, он лучший тренер вратарей в нашей стране. Все, что касается вратарей — все вопросы надо задавать Кафанову. Лучше чем он во вратарском деле я не разбираюсь».
Про Дзюбу: «Он был капитаном. Был на чемпионате Европы. Сейчас мы не знаем состава сборной России. Не знаю, будет ли Дзюба в составе. Я не знаю, кто будет в сборной, а кто будет капитаном — тем более. Сначала мы выберем заявку, а потом решим позицию капитана. В РФС со мной тему Дзюбы не проговаривали. Если бы они хотели это проговорить, меня бы в сборной не было».
Про предварительный список кандидатов: «Один список — это все российские футболисты, которые играют в РПЛ плюс Головин и Миранчук. Все россияне, которые сыграли определенное количество минут. Есть такой общий список. Из него мы уже составили более коротенький список: по пять-по шесть человек на позицию».
Про общение с тренерами РПЛ: «Пообщался уже с Сергеем Семаком, в Краснодаре планирую встретиться с Виктором Ганчаренко. Виктор Онопко в Уфе с представителями местного клуба и с Марко Николичем, они вместе возвращались в Москву. Все общаются. Хотел бы всех поблагодарить, со всех сторон мы слышим только предложения о помощи: «Ребята, вообще без проблем, все расскажем, все покажем, с любым вопросом поможем».
Про натурализацию Самюэля Жиго: «Я думаю, что любой тренер, и клубный, и сборный, будет рад, если в его распоряжении будет больше хороших игроков. Я ничего не инициирую [натурализацию], но если этот игрок с паспортом появится, даже не в России, естественно, я буду рад, если он принесет пользу сборной».