Напряженность на Ближнем Востоке вновь стала основным двигателем глобальных сырьевых рынков. Угрозы блокады Ормузского пролива вызвали резкое увеличение цен на нефть: за один день Brent подскочила на 7–13 %, достигнув наивысшего уровня за 14 месяцев. В то же время рубль оказался под двойным давлением — нефтяной фактор влияет на его рост, тогда как глобальный risk-off и укрепление доллара как «тихой гавани» тянут его вниз. Экономисты и аналитики рассказали «Газете.Ru», произойдет ли укрепление рубля на фоне нестабильности и что ждет сырьевые рынки в будущем.
Цены на нефть резко возросли из-за угрозы блокады Ормузского пролива Ираном на фоне конфликта с Израилем и США. Через Ормузский пролив проходит около 20% мировой нефти. Кроме того, котировки увеличились из-за возможного сокращения поставок из Ирана на мировой рынок (примерно 1,5 млн баррелей в сутки). Цена барреля эталонной североморской нефти Brent на старте торгов 2 марта поднялась на 7–13%: в какой-то момент котировки превысили $80–82 за баррель, затем откорректировались до $77–78.
Это наивысший уровень за 14 месяцев — с января 2025 года — и самый сильный однодневный рост за последние четыре года.
В свою очередь, рубль проявил высокую волатильность на фоне военных действий: нефть поддерживает курс российской валюты (так как Россия является экспортером нефти), но глобальный risk-off (бегство инвесторов в безопасные активы в условиях паники) и укрепление доллара как «тихой гавани в нестабильные времена» снижают курс рубля. Также на стоимость национальной валюты влияют внутренние факторы (например, обсуждение бюджетного правила).
К 2 марта доллар стоит 77–80 рублей, евро — 91–92 рубля, юань — около 10,93 рубля. В первые часы после новостей рубль ослабел на фоне паники, но рост нефтяных цен частично компенсировал это снижение.
Что будет с нефтью
Экономисты подчеркивают, что динамика цен на нефть будет определяться развитием военных действий на Ближнем Востоке. Если Ормузский пролив будет закрыт, котировки нефти резко возрастут до уровней свыше $80 за баррель Brent. По мнению экспертов, при росте стоимости Brent дисконты на российскую нефть логично снизятся, а логистических рисков для России станет меньше. В условиях ограничений на экспорт нефти с Ближнего Востока экспорт российской нефти в условную Индию будет заметно проще — США будут заинтересованы в том, чтобы «сдерживать» глобальный рост цен, считают экономисты.
По словам заместителя председателя правления Национального банка сбережений Елены Марчук, продолжительная нестабильность на Ближнем Востоке обычно удерживает нефть на повышенных уровнях, а при рисках для судоходства в Ормузском проливе не исключен и резкий ценовой скачок. Для России это означает увеличение нефтяных поступлений и дополнительную поддержку акций нефтегазовых компаний — «Роснефть» и «Лукойл» могут опережать рынок, отметила Марчук в интервью «Газете.Ru».
«На фоне обострения ситуации в Персидском заливе нефть получила понятный геополитический драйвер. Если военная кампания США и Израиля против Ирана затянется, рынок закладывает в цены риск перебоев поставок. Ближайшая цель по Brent $80–85 за баррель», — считает Марчук.
По ее мнению, если напряженность будет усиливаться, котировки могут превысить эти уровни и устойчиво закрепиться, формируя новый ценовой диапазон для нефти.
«Эскалация может иметь любой характер — вопрос лишь в том, затрагивает ли она Ормузский пролив и экспортные возможности. Если мы рассматриваем сценарий, когда это происходит, а конфликт затягивается на несколько недель, то мы ожидаем устойчивого роста котировок Brent выше $80 за баррель. В противном случае, текущий всплеск цен должен довольно быстро исчезнуть», — сказал «Газете.Ru» аналитик по финансовым рынкам ИК «Вектор Капитал» Иван Таскин.
Предприниматель, управляющий фондом и основатель финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев считает, что эскалация войны может вызвать краткосрочный рост котировок нефти, но ожидать устойчивого увеличения цен не следует: рынок топлива перенасыщен, а ОПЕК+ балансирует на грани.
«Для российского бюджета и нефтяников в этой турбулентности нет четкого выигрыша. Нефтегазовые доходы России в феврале упали почти вдвое по сравнению с прошлым годом. При этом инфляция остается под контролем: по данным Росстата на 24 февраля, с начала года цены выросли на 2,14%. Именно эти цифры, а не ближневосточная повестка, будут определять денежно-кредитную политику в России. ЦБ 13 февраля снизил ставку до 15,5% и дальше будет действовать осторожно. Для людей и бизнеса важнее то, что экономика адаптируется, создавая новые логистические цепочки и расчеты в национальных валютах. И в этом смысле мы уже не оглядываемся на нефтяные колебания, а живем в новой, гораздо более сложной, но и более самостоятельной реальности», — подчеркнул Астафьев в беседе с «Газетой.Ru».
Что будет с рублем
Экономисты не ожидают укрепления рубля на фоне новой ближневосточной войны. Основное влияние на национальную валюту по-прежнему будет оказывать возможное изменение или сохранение бюджетного правила из-за роста цен на нефть, считают эксперты. По их мнению, сейчас зависимость рубля от нефти становится менее выраженной.
«Если конфликт продолжится и сохранятся ограничения на судоходство в Ормузском проливе, то мы полагаем, что курс доллара в ближайшие месяцы останется в диапазоне 70–80 рублей. Если же конфликт разрешится быстро, то в базовом сценарии мы бы ставили на плавное повышение курса доллара к 90 рублям», — сказал Таскин.
Экономист, финансист, инвестиционный советник из реестра ЦБ Юлия Кузнецова ожидает, что в ближайшие два месяца доллар будет стоить 76–84 рубля, евро — 88–98 рублей, юань — 11–12 рублей.
«Если эскалация усилится — «прострелы» вверх по валютам возможны даже при высокой нефти. Зависимость рубля от нефти сохраняется, но стала заметно слабее и менее линейной. Сегодня мы видим показательный момент: нефть резко растет, а рубль не усиливается синхронно. Это классическая ситуация, когда нефть предоставляет поддержку, но ее «съедает» премия за риск (геополитика), плюс влияют санкционные ограничения расчетов, структура притока/оттока валюты, бюджетные механизмы и регулирование валютной выручки», — отметила Кузнецова.
По ее словам, ситуация «нефть растет, а рубль не укрепляется» вполне вероятна — и текущие котировки это уже демонстрируют.
«Такое происходит, когда одновременно активируется global risk-off, увеличиваются логистические риски и дисконты либо снижается чистый приток валюты. Вероятность сценария «нефть вверх, рубль без укрепления» в условиях напряженности я бы оценила как высокую — 50–60%», — подчеркнула Кузнецова.
Выгодно ли это России
По мнению экспертов, если война приведет к хотя бы относительному стабильному росту цен на нефть, это будет благоприятно для российской экономики — как для бюджета, так и для нефтегазовых компаний. У последних увеличатся доходы, а у российской казны поступления, что значит меньше дефицита, пояснили аналитики.
«Краткосрочно выигрывают бюджет и нефтяной сектор — рост цен на нефть улучшает денежные потоки. Это также поддерживает рынок акций: индекс сейчас +1,48% (2840,6). Однако для экономики и домохозяйств эффект неоднозначный: волатильность, инфляционные риски и неопределенность — это издержки, которые распределяются шире. Поэтому в сумме ситуация невыгодна россиянам: экспортеры и бюджет могут получить плюс, но ценой роста рисков, возможного давления на цены и более жестких финансовых условий», — подытожила Кузнецова.
Кандидат экономических наук, доцент Финансового университета при правительстве РФ Игорь Балынин заявил, что экономика России очень адаптивна и справится с текущими вызовами.
«Экономика России сейчас высокоустойчива. В первую очередь экономический рост определяется качеством использования внутреннего потенциала с акцентом на отечественную технологическую базу и ее дальнейшее развитие в контексте достижения национальных целей. Я наблюдаю положительные значения по ключевым экономическим показателям: рост ВВП, низкая безработица, замедление инфляции (по итогам 2025 года 5,6% вместо 9,5% годом ранее), увеличение отечественного производства, особенно в приоритетных отраслях и др. Например, производство компьютеров, электронных и оптических изделий в январе 2026 года показало практически 10% к январю 2025 года. Также отмечу, что в январе 2026 года индекс предпринимательской уверенности в обрабатывающих производствах увеличился на 1,6 п.п. Учитывая эти факторы, я вижу возможности для качественного экономического рывка в 2026 году, несмотря на возникающие вызовы», — сказал экономист.
По его словам, самое главное в данной ситуации то, что российская экономика качественно адаптируется к меняющимся условиям: любая напряженность не приносит выгод, а выгодно качественное стимулирование экономического роста на технологической базе и обеспечение финансового суверенитета России.