Сын альпинистки Натальи Наговициной — Михаил Наговицин — обратился к генеральному прокурору РФ, министру иностранных дел России и российскому послу в Республике Кыргызстан с просьбой о помощи в спасении его матери. С 12 августа Наталья с переломом ноги находится на пике Победы, у подножия скалы под названием «Птица» на высоте 7200 метров. Последняя попытка спасти альпинистку с использованием еврокоптера Airbus Helicopters H125 не удалась из-за неблагоприятных погодных условий. О том, как долго человек может выживать на такой высоте, рассказал «МК» старший координатор Альпинистского общественного отряда Федерации альпинизма России, кандидат медицинских наук Алексей Овчинников.
«Это последний шанс. Прогнозируют ясный день. Спасатели намерены провести еще один облет дроном, и если Наталья Наговицина жива, будет предпринята попытка извлечь её с помощью еврокоптера МЧС Киргизии с итальянским пилотом», — сообщила в воскресенье, 24 августа, главный редактор проекта Mountain.ru, член Федерации альпинизма России Анна Пиунова.
Ясно, что погодные условия в конце альпинистского сезона непредсказуемы. Но надежда всё же оставалась. В Киргизию специально прибыл опытный экипаж, имеющий опыт работы в условиях высокогорья в Гималаях. Для эвакуации планировали задействовать легкий вертолет Airbus Helicopters H125.
Однако 25 августа гору окутал туман. Погода не позволила продолжить спасательную операцию, и её пришлось приостановить. Итальянские пилоты улетели.
— Какие процессы происходят в организме человека при длительном пребывании на высоте 7200 метров? — спросили мы у кандидата медицинских наук Алексея Овчинникова.
— Человек может более-менее существовать на высотах до 3000 метров. Его организм адаптируется к этим условиям. Высоты 4200-4500 метров — это уже зона гипоксии. Организм начинает испытывать недостаток кислорода. В первую очередь страдают головной мозг, печень, почки, сердце и надпочечники, которые вырабатывают гормоны. Недостаток кислорода мешает этим тканям нормально функционировать. Клетки в этих тканях начинают постепенно погибать. В какой-то момент количество мертвых клеток становится настолько велико, что человек не выдерживает.
По словам нашего собеседника, на высотах свыше 7 тысяч метров, в таких сложных условиях, время идет на часы, максимум на сутки, так как организм человека довольно быстро начинает страдать от гипоксии.
— И, соответственно, здесь уже вопрос о выживании, борьбе за жизнь. Чтобы сохранить жизнь пострадавшему, спасательная операция должна пройти в течение 3–4 дней. Это максимум. Если всё затягивается, то спасательная операция превращается в поисково-эвакуационную.
Тем временем сын Натальи, Михаил Наговицин, ссылаясь на полученное видео, отметил, что на нём отчетливо видно, как спустя семь дней после потери связи, его мама активно машет рукой и выглядит полной сил. Молодой человек уверен, что она до сих пор жива.
— К сожалению, мы не знаем, к какому числу относится это видео. Известно, что действительно запускали дрон, который подлетал к палатке, где находится Наталья. Если это было в самом начале, когда её напарники оставили, то два-три дня она вполне могла выживать на такой высоте. Но шансы прожить в таких условиях неделю или десять дней, на мой взгляд, довольно малы. Человек всё равно начнет ухудшаться. Тем более, что силы альпинистки были истощены на восхождении. Она сломала ногу уже при спуске. Ситуация была крайне сложной.
Алексей Овчинников вспоминает аналогичную ситуацию, когда в июле 2018 года они спасали с горы Латок-1 (одна из вершин пакистанской горной системы Каракорум) альпиниста Александра Гукова. На высоте 6200 метров его напарник Сергей Глазунов сорвался со склона и погиб, а Александр Гуков попросил об эвакуации. Пилотам пакистанских ВВС удалось снять российского альпиниста лишь через пять дней после начала спасательных работ.
— Александр Гуков потом описывал свои ощущения. На третий-четвертый день он впал в беспамятство, у него начались галлюцинации, он чувствовал себя плохо. По сути, он медленно умирал. Его удалось спасти на пятый день. Александр находился на высоте 6200 метров, на километр ниже, чем сейчас Наталья Наговицина. Этот фактор позволил ему так долго продержаться.
Как говорит наш собеседник, когда человек попадает в бедственное положение на такой высоте, лучший вариант — это эвакуация с помощью вертолета на внешней подвеске или другим способом. Если удается быстро спустить его вниз, альпинист остается в живых.
— В этом году я был врачом в базовом лагере под Эверестом и наблюдал, как пилоты вертолетов в течение суток спускали пострадавших с высоты 7100 метров. Там для подобных спасательных операций уже создана инфраструктура. Есть соответствующие борта, опытные пилоты. Ну и, конечно, многое зависит от погоды.
По словам Алексея Овчинникова, если взглянуть на фотографию с маршрутом на пик Победы, то становится очевидно, что спасателям добраться туда пешком — это очень сложная задача.
— Я тоже не раз участвовал в спасательных операциях именно «руками». По классике, для проведения спасательных работ в горах должно быть до 16 человек в отряде. Четверо несут носилки, четверо их должны менять каждый час. Часто приходится идти по пояс в снегу. На высоте это очень тяжело. Должны быть спасатели, которые помогают, расчищают путь, готовят чай, несут снаряжение — огромные рюкзаки по 30 килограммов. То есть должен быть транспортировочный отряд и вспомогательный отряд.
Как говорит наш собеседник, пик Победы — это не Эльбрус, где у подножия базируется Эльбрусский спасательный отряд.
— У них бывает по 2-4 спасательных операции в день, когда они спускают с маршрута ослабленных альпинистов. А пик Победы — это совершенно другое. Там непросто собрать необходимую команду для спасательных работ.
— Если бы погода позволила, мог бы, по вашему мнению, итальянский пилот на вертолете Airbus Helicopters H125 эвакуировать Наталью Наговицину?
— Теоретически да. В Непале как раз с «Еврокоптеров» пилоты снимают пострадавших с мест. Мы это наблюдали не раз за сезон. То есть технически такая возможность существует. Другое дело, что это всегда зависит от решения пилота. Сама машина стоит десятки миллионов евро, и пилот — живой человек. Рекомендуемый потолок работы этих вертолетов — чуть более 5 тысяч метров. Поэтому любые полеты выше этого потолка — это всегда риск. Это не так просто, как летать над равниной. У полетов в горах свои особенности, другая роза ветров. Вам нужно не просто подняться и спуститься, а выполнять маневры, облеты, приземления, зависания. Это довольно сложная техническая задача. Никто не может заставить пилота, это всегда его решение.
По словам Алексея Овчинникова, пилоты летают на Эвересте по 5–10 лет.
— Они знают весь рельеф, знают, где лучше подлететь, какая там роза ветров, в какое время суток лучше вылетать, чтобы было меньше ветра. У них есть определенный опыт, который они нарабатывали годами. Ситуация с пиком Победы уникальна тем, что ни у кого нет опыта полетов на такой высоте.
Как говорит наш собеседник, если вспомнить ситуацию со спасением Александра Гукова, то там пилоты предприняли три попытки, прежде чем снять альпиниста со склона.
— Два раза они подлетали, пытались приземлиться, но у них не получалось. Пакистанские пилоты возвращались. В первую попытку им удалось сбросить российскому альпинисту мешок с газом, два сникерса, кусок колбасы — какой-то небольшой набор. И только с третьей попытки им удалось эвакуировать Александра Гукова. Я координировал эти работы в лагере. Позже альпиниста пересадили в другой вертолет и доставили в госпиталь в Исламабаде.
— Как сложилась его судьба?
— Он был старшим помощником на корабле. После спасения восстановился. Стал капитаном.
— Все так надеялись, что и Наталью Наговицину удастся спасти.
— К сожалению, это не первая такая история. Июль-август — пик восхождений, поэтому в это время часто происходят подобные события, идут спасательные операции различного масштаба.
— Теперь альпинистку можно будет эвакуировать только летом следующего года?
— Честно говоря, я не совсем понимаю, кто может заняться организацией этих работ сейчас. Сезон уже завершился. На пике Победа начинается зима: снегопады, пурга, сильные ветра.