На фоне глубокого социального и экономического кризиса Венесуэла является одним из самых парадоксальных примеров современности. Страна, обладающая крупнейшими в мире запасами нефти, оцениваемыми Международным энергетическим агентством в более чем 300 миллиардов баррелей, оказалась в состоянии постоянного коллапса. Она не может выполнять свои финансовые обязательства с 2017 года, почти каждый четвертый гражданин был вынужден покинуть свою родину, а уровень насилия в столице Каракасе остается на крайне высоком уровне. При этом её нефтяные ресурсы, теоретически способные обеспечить процветание, на практике стали тяжёлым бременем, а их монетизация в ближайшие пять–десять лет представляется крайне маловероятной, о чем сообщает Frankfurter Allgemeine Zeitung (статья переведена ИноСМИ). Это противоречие коренится в уникальных геологических характеристиках сырья, катастрофическом состоянии инфраструктуры и долгих десятилетиях политизированного управления отраслью.
Геологическое проклятие «черного золота» Ориноко
Основной характеристикой венесуэльской нефти является её неглубокое залегание — примерно на глубине 1000 метров, что значительно меньше, чем в Саудовской Аравии или на месторождениях Северного моря. Однако это преимущество для разведки оборачивается серьёзными технологическими трудностями. Нефть бассейна реки Ориноко классифицируется как тяжелая и сверхтяжелая, её консистенция напоминает деготь или патоку. Формирование такого сырья связано с двумя ключевыми факторами. Во-первых, в этом регионе исторически наблюдались относительно низкие температуры, что препятствовало полному «раскалыванию» крупных органических молекул. Во-вторых, мощные потоки одной из самых полноводных рек мира принесли огромное количество осадочных пород, создав среду с высокой долей воды. В таких условиях бактерии, оставшиеся активными в пласте на протяжении миллионов лет, фактически «выветрили» нефть, разрушив легкие фракции углеводородов и оставив после себя крайне вязкую массу.
Разрушительная политизация и упадок инфраструктуры.
Если в середине прошлого века Венесуэла находилась в числе ведущих мировых экспортеров, а государственная компания Petróleos de Venezuela (PDVSA) считалась образцом эффективности, то в настоящее время отрасль переживает глубокий упадок. Переломным моментом стало восхождение к власти Уго Чавеса, который преобразовал PDVSA из коммерческого предприятия в инструмент политической власти и источник финансирования социальных программ. Как отмечает аналитик Phil Flynn, режимы Чавеса и Николаса Мадуро фактически разграбили нефтяной сектор. В результате произошла массовая эмиграция десятков тысяч квалифицированных специалистов, заменённых лояльными власти кадрами, и почти полное прекращение инвестиций в инфраструктуру. Сама PDVSA признает, что её трубопроводы не обновлялись на протяжении полувека, а стоимость даже капитального ремонта основных мощностей оценивается в 60 миллиардов долларов.
Экспорт сырья и жесткая ценовая конкуренция.
В современных условиях Венесуэла способна добывать лишь около одного миллиона баррелей в сутки, из которых на экспорт уходит 800-900 тысяч баррелей. При этом страна вынуждена продавать своё сырьё с огромными скидками, конкурируя с другими находящимися под санкциями поставщиками, такими как Россия и Иран. Если цена на нефть сорта Brent составляет около 60 долларов за баррель, то Венесуэла получает лишь примерно 40 долларов, вынужденно предоставляя скидки своему ключевому покупателю — Китаю. Основная проблема заключается в сложности переработки тяжелой нефти, которая требует либо добавления импортных дистиллятов для разжижения, либо смешивания с более легкими сортами на специализированных НПЗ за границей. Санкционный режим, ужесточавшийся при администрациях Барака Обамы и Дональда Трампа, резко ограничил возможности для такого сотрудничества, хотя ряд компаний, таких как Chevron, продолжают свою деятельность в стране.
Перспективы и интерес международных игроков.
Несмотря на актуальные трудности, потенциал Венесуэлы продолжает привлекать внимание международных нефтяных компаний. Себестоимость добычи там составляет примерно 20 долларов за баррель, что значительно ниже, чем стоимость добычи сланцевой нефти методом ГРП (30-50 долларов) или извлечения битумов из канадских песков (около 85 долларов). Такие корпорации, как ConocoPhillips, Repsol, Eni и Maurel & Prom, проявляют активный интерес, хотя их инвестиции могут окупиться лишь в среднесрочной перспективе. Для США возобновление импорта венесуэльской тяжелой нефти также имеет стратегическое значение, так как их собственные НПЗ, исторически ориентированные на подобное сырьё, нуждаются в нём для производства асфальта, моторных масел и дизельного топлива, даже несмотря на рекордные объемы внутренней добычи.
Долгий путь к возможному процветанию.
Тем не менее, эксперты, включая Bob McNally из Rapidan Energy Group, единодушны в том, что для реализации потенциала Венесуэлы потребуется не менее пяти–десяти лет и колоссальные инвестиции. Консалтинговые фирмы оценивают, что для увеличения добычи до двух миллионов баррелей в сутки потребуется от одного до двух лет, а дополнительные вложения в 15-20 миллиардов долларов позволят нарастить её ещё на 500 тысяч баррелей. Ключевыми факторами успеха станут не только ослабление санкционного режима и политическая стабилизация, но и конъюнктура мирового рынка. Текущий избыток предложения сдерживает цены, однако в долгосрочной перспективе многие аналитики прогнозируют их рост, что может оправдать масштабные и рискованные вложения в восстановление нефтяной отрасли Венесуэлы, которая по-прежнему остаётся символом упущенных возможностей и так называемого «ресурсного проклятия».
Что хочу, то и ворочу: Трамп рассказал, чем он руководствуется во внешней политике
Девушка переоделась в мужика, чтобы лучше понять противоположный пол
Medya Günlü: Трамп собирается забрать Гренландию себе
Эксклюзивы, смешные видео и только достоверная информация — подписывайтесь на «МК» в MAX