Статистические данные Минфина о нефтегазовых доходах за март вызывают смешанные чувства. С одной стороны, по сравнению с февралем объем поступлений увеличился на 43%, составив 617 млрд рублей, с другой – он оказался на 42% ниже показателя марта прошлого года, когда федеральный бюджет получил свыше 1 трлн рублей нефтегазовых доходов. Возникает вопрос: насколько на самом деле полезен эффект, вызванный ростом цен на сырье из-за иранского конфликта, для российской казны?
Важны также детали: доходы возросли на 184,7 млрд рублей по сравнению с февралем, однако этот рост был достигнут исключительно благодаря налогу на дополнительный доход (НДД), который оплачивается раз в квартал. Что касается налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ), то он остался на уровне января и февраля, то есть, на многолетних минимумах.
Согласно бюджетному правилу, Минфин должен был компенсировать недополученные средства за счет средств ФНБ, но месяц назад ведомство приостановило этот механизм в связи с планами по корректировке цены отсечения на нефть. Как сообщало Bloomberg, новые параметры могут быть установлены в диапазоне $45-50 за баррель. В марте продажа резервов уже не проводилась, тогда как в январе и феврале в целом было продано валюты и золота на 418,9 млрд рублей. Минфин намерен вернуться к операциям после 1 июля.
Блокировка Ираном Ормузского пролива в марте привела к резкому увеличению нефтяных котировок: по данным агентства Argus, 1 апреля цена на российский сорт Urals в западных портах страны составила $93,4 за баррель. По расчетам Bloomberg, если такая ситуация сохранится до конца года, экспорт сырой нефти из РФ может возрасти на $40 млрд (по текущему курсу около 3,2 трлн рублей). Если же в ближайшее время Ормузский пролив откроется для судоходства, а нефтяные цены вернутся на прежний уровень в течение трех месяцев, Россия может получить добавочные сырьевые доходы в размере около $10 млрд (800 млрд рублей).
-Текущие данные Минфина будут обновляться: обычно рост цен на нефть отражается в доходах бюджета с задержкой в два-три месяца. Мы узнаем, каким на самом деле окажется эффект, только во втором квартале, — рассуждает в беседе с «МК» ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников. — По итогам первого квартала объем недополученных нефтегазовых доходов составил 569,7 млрд рублей. Январь и февраль отметились серьезным снижением: при цене отсечения в $59 за баррель средняя стоимость Urals для расчета налогов составила $40 в первом месяце года и $44,6 — во втором. Только 6 марта Минфин США выдал лицензию на закупку Индией в течение месяца уже находящейся в танкерах в море российской нефти. Теперь нет географических ограничений, только временные — операции разрешены до 11 апреля и для других стран. И продажи пошли достаточно активно; в портах на западном побережье Индии цена Urals доходила до $100 за баррель.
Однако появились и сдерживающие факторы. В частности, возникли трудности с проведением расчетов со стороны ряда индийских банков, подверженных риску вторичных санкций. То есть, покупать нефть из РФ возможно, но это требует усилий, времени и создания новых схем платежей. Трудно предсказать, какой объем дополнительных нефтегазовых доходов Россия получит в ходе иранского кризиса. Непонятно, насколько затянется военный конфликт, завершится ли он, например, в мае, когда будет разблокирован Ормузский пролив.
-Сколько будет стоить в этом случае Urals?
-В любом случае выше $60 за баррель, хотя очевидно, что цены начнут быстро снижаться. Показатель в $60 позволяет сохранить неизменной цену отсечения по бюджетному правилу, по крайней мере, до июля. Однако в условиях продолжающейся высокой неопределенности на объем нефтегазовых поступлений будет влиять множество факторов. В настоящее время мы все еще продаем нефть, находящуюся на танкерах в море, в рамках прежних соглашений. Любые новые поставки потребуют дополнительных расходов на фрахт примерно на 15-20%. Да, Россия может продавать Urals по сотне, но — с вычетом значительно возросших затрат на фрахт, а также на различные логистические услуги, включая разгрузку и обслуживание судов в зарубежных портах. Кроме того, добавляются сложности с конвертацией валюты и большие комиссии за финансовые операции с такими странами, как Филиппины, с которыми у России нет практики расчетов в национальных валютах, как с Китаем.
Можно предположить, что среднегодовая цена Urals будет находиться в диапазоне $60-65. Но, опять-таки, все зависит от сроков завершения ближневосточного конфликта. Нынешний рост нефтегазовых доходов может смениться спадом, если вырастут дисконты на Urals (вернувшись к январским значениям в $15-20 за баррель) и ослабнет дефицит предложения, который сейчас составляет 12 млн б/с.
-Насколько критичен для бюджета фактор ударов беспилотников по терминалам в балтийских портах Усть-Луга и Приморск?
-Поскольку степень ущерба остается неясной, эксперты воздерживаются от подробных комментариев. Однако в целом можно сказать, что атаки на нефтеперерабатывающие мощности не прошли без следа: накануне посевной кампании правительству пришлось фактически заморозить экспорт бензина до 1 июля. Очевидно, что эйфория по поводу дополнительных доходов из-за подорожания нефти абсолютно не обоснована, события требуют гораздо более скромных оценок.