Похоже, Россия стоит на грани широкомасштабного топливного кризиса. На многих автозаправочных станциях исчез 95-й бензин; в Крыму, Хабаровском крае и Приморье водители образуют многочасовые очереди для заполнения баков, часто безуспешно. Цены — как биржевые, так и розничные — стремительно растут, подобно сорнякам после дождя. Власти пытаются реагировать: вице-премьер РФ Александр Новак проводит одно заседание за другим по вопросам бензиновой ситуации. Однако пока предложенные правительством меры не приносят ожидаемого эффекта, и напряженность на топливном рынке страны возрастает.
В Приморье биржевая цена бензина АИ-95 с начала года увеличилась на 30%, превысив 100 тысяч рублей за тонну. При этом объемы продаж с двух НПЗ, откуда поступают основные поставки в регион — Комсомольского и Ангарского, за семь месяцев снизились на 25-57%.
На автозаправочных станциях средняя цена на бензин в августе по стране составила 61,7 рубля за литр. По данным Росстата, с начала года стоимость увеличилась на 5,7%. Это выше средней инфляции за январь-июль, которая удерживалась в пределах 4,2%. Но такая ценовая динамика сейчас — это далеко не главная проблема. Главной становится нехватка топлива для обычных потребителей, охватывающая все больше регионов и принимающая все более неприятные формы. Например, администрации Курильского района Сахалинской области пришлось ввести лимит на продажу — с 20 августа в одни руки отпускается не более 10 литров. Какой будет следующий шаг? Талоны на бензин?
Лето, очевидно, является особенно активным периодом для сырьевой отрасли. В июне-августе, из-за сельскохозяйственных работ и отпускного туристического ажиотажа, а также плановых ремонтов на НПЗ (к которым сейчас добавились срочные внеплановые), цены на нефтепродукты традиционно растут, а спрос на них увеличивается. Однако проблема имеет более глубокие корни, и решается государством исключительно в ручном режиме, «пожарными» мерами. В основном это происходит путем блокировки экспорта или увеличения нормативов биржевых продаж.
Одни и те же кризисные ситуации повторяются из года в год, а системных решений мы так и не наблюдаем, отмечает ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников. Он подчеркивает, что требует доработки механизм топливного демпфера, который, из-за своей громоздкости, не всегда гибко реагирует на краткосрочные изменения на рынках. Этот механизм призван сдерживать рост цен для потребителей на АЗС. Однако в нем не предусмотрены отдельные расчеты для бензина марок Аи-92 и АИ-95, цены берутся «валом» по всем категориям. Более того, у нас недостаточно развита инфраструктура хранения и транспортировки нефтепродуктов, поскольку отсутствует долгосрочная стратегия развития топливного рынка.
— В данный момент в Центральной России и по всей стране нет физического дефицита бензина, но мы быстро приближаемся к этой опасной черте, — размышляет в беседе с «МК» эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков. — Мораторий на экспорт вопрос не решает: в среднем по году 90% (а летом — все 100%) произведенного бензина поступает на внутренний рынок, и лишь 10% — зарубежным покупателям. Сегодня риски возрастают из-за внеплановых ремонтов НПЗ: нефтяные компании несут дополнительные расходы, кроме того, с 2022 года эти работы обходятся им дороже, так как часть оборудования приходится завозить по параллельному импорту, а какая-то техника вообще недоступна. Чтобы компенсировать эти затраты, они повышают цены.
Однако важнее постоянные, фундаментальные факторы. К ним относится проблема топливного демпфера. В первом полугодии выплаты в рамках механизма фиксирующей надбавки (по демпферу) сократились примерно на 40% по сравнению с прошлым годом — вслед за падением цен на нефть ниже $70 за баррель. К тому же рубль значительно укрепился. Напомню, формула демпфера — это, по сути, налоговый вычет (обратная выплата нефтяным компаниям из бюджета части их налогов). Она покрывает разницу между ценой на мировом рынке и той ценой, которую государство хочет видеть на внутреннем. Сейчас компании хотят недополученную, как они считают, выручку добрать с внутреннего рынка, их стратегия заключается в том, чтобы продавать бензин через биржу по высокой цене, но не превышая установленный правительством порог среднемесячных котировок. В противном случае они лишатся выплат по демпферу.
— Но разве в этом случае они не вступают в конфликт интересов с властями?
— Вступают. Но поскольку спрос сейчас очень велик, в августе потребление топлива высоко, у нефтяников почти не остается излишков для дополнительных продаж именно через биржу. Насыщения не происходит, и для производителей нет смысла сдерживать рост цен, хотя до известного предела. Ситуацию усугубляют сезонные факторы: в июле-августе производство топлива не успевает за пиковым спросом в этот период. Люди находятся в отпусках, наблюдается наплыв автомобильных поездок по стране. При этом у нас практически не вводятся дополнительные мощности. Максимум, что происходит — это рост производства на старых, иногда модернизируемых заводах. Например, в Приморском крае так и не был реализован план строительства нового НПЗ, таких отраслевых предприятий там немного. Проблему дефицита государство привыкло решать путем снижения тарифов на перевозку нефтепродуктов по железной дороге из других регионов.
— А что происходит в Крыму?
— Крымская специфика заключается в том, что там в розничной продаже присутствуют только независимые АЗС, вертикально интегрированных компаний (ВИНКов) нет. Им приходится покупать бензин на бирже по высоким ценам, и это общая сложность для таких автозаправок, не только крымских. А для сбытовых ВИНКов, представленных в других регионах, всё намного проще: они и продают, и покупают топливо не через биржу, а напрямую у своих перерабатывающих подразделений, по более низкой цене. Поэтому сейчас независимые АЗС работают либо на грани рентабельности, либо вообще в убыток. Конкурировать с ВИНКами им не под силу, остаётся удерживать цены относительно низкими, чтобы не отпугнуть автомобилистов. Кроме того, если цены поднимутся, могут возникнуть вопросы у Федеральной антимонопольной службы. К тому же в Крыму и не только в нем из-за атак беспилотников по топливным базам усложнилась логистика, местные власти в этом плане ничуть не лукавят. Чтобы своевременно доставлять топливо на АЗС, минуя топливную базу, требуется гораздо больше автоцистерн, а их недостаточно.
— И что дальше? Какой выход?
— В сентябре-октябре, когда пик автомобильного сезона пройдет, люди вернутся из поездок домой, и образуются значительные излишки топлива, потребление бензина снизится. В случае насыщения оптового рынка также упадут и биржевые котировки. К сожалению, в розничной продаже такая коррекция не произойдет, поскольку там цены формируются по-иному.